Ниk Алеkc – Таяние снегов (страница 3)

– На тему оккультизма, – после чего забрал книгу из ее рук и очень бережно поставил на полку.

…Шли дни. Зиму сменила весна, и девушка почувствовала, что у нее начинается что-то вроде авитаминоза – на нее накатывали странные приступы слабости, по утрам ей было все труднее просыпаться и совсем не хотелось ехать на занятия в университет, на лекциях ее клонило в сон. Однажды приятельница бестактно поинтересовалась у девушки, уж не беременна ли та, случаем? Девушка смутилась. Она попросту НЕ МОГЛА быть беременна, у нее не было мужчины, она не вела половой жизни уже несколько месяцев, после того как рассталась с грубияном-бойфрендом, но почему-то в этот момент подумала о живых коричневых глазах старика, в чьей квартире проживала на правах домработницы (хотя в последнее время она уже выполняла свои обязанности не настолько добросовестно, как поначалу, слишком быстро выдыхалась), теплых глазах, таких доброжелательных, и его касаниях, словно бы случайных, неловких, но несомненно волнующих…

“Ему же не меньше семидесяти”, -смятенно подумала девушка, и поняла вдруг, что на деле старик выглядит моложе, не на семьдесят, а от силы на шестьдесят, также она попыталась вспомнить, когда он посылал ее в аптеку за каплями и таблетками, и поняла, что этого не происходило как минимум на протяжении месяца, а то и больше, а ведь раньше она бегала в аптеку регулярно…

“Ему стало лучше, так и что?” – подумала девушка. Ему лучше, а ей почему-то хуже, слабость, мигрени, еще и перебои в менструальном цикле…

“Нужно обследоваться, “ – решила девушка и записалась к врачу.

Врач обследовал ее очень внимательно, нахмурился, изучая ее анализ крови, прописал цикл витаминных уколов, настойчиво рекомендовал ей больше бывать на свежем воздухе и правильно питаться (ни в коем случае не сидеть ни на веганской диете, ни на какой другой) и даже поехать к морю в оздоровительных целях.

Но никакого серьезного заболевания он у девушки не нашел (не считая анемии в начальной стадии), и девушка успокоилась. Придя домой (она как-то незаметно стала называть квартиру профессора своим домом), она со смехом рассказала своему хозяину-работодателю, как испугалась, что у нее начальная стадия рака, а на деле это недомогание лишь из-за неправильного питания и несоблюдения режима. Мужчина (девушка неожиданно поймала себя на том, что совсем не хочет называть его стариком даже мысленно, не старик, а всего лишь пожилой человек) выглядел обеспокоенным, сказал, что в ближайший выходной поедет на рынок, чтобы закупить лучшие продукты (мясо, овощи, фрукты). “Можно купить в фермерском магазине”, – сказала девушка и поймала какое-то странное выражение, скользнувшее по лицу мужчины, который больше не выглядел не только глубоким стариком, но и стариком вообще – тот словно бы испытал замешательство, будто словосочетание “фермерский магазин” ему было незнакомо. Потом он улыбнулся, и девушка опять же не могла не отметить, что и зубы у него побелели, или она раньше просто этого не замечала?

Вообще старик, конечно, в некоторых вещах здорово отстал от жизни, компьютер хоть и стоял в его кабинете, но был явно устаревшей марки, а на ноутбук девушки, который та принесла с собой, посматривал с опаской. Некоторые вещи ему приходилось объяснять (у него, как выяснилось, даже не было электронной почты и соцсети являлись для него диковиной), но девушка делала это охотно, она начинала привязываться к старику. А на деле и не такому уж старику…

Он сдержал слово, съездив на рынок, привез большую сумку с продуктами. “Как он ее дотащил на четвертый этаж?” -вяло подумала девушка, опять испытывая недомогание, которое, похоже, стало для нее привычным, но не стала слишком задаваться этим вопросом. Может, старику выписали наконец по-настоящему хорошее импортное лекарство, а может это лекарство ему прислали дети (хотя девушка не замечала, чтобы старик с ними общался, наверняка он просто не хотел ее смущать и разговаривал с ними по телефону в ее отсутствие. Или они писали ему письма?)

…Той же ночью она проснулась словно от толчка, в комнате, которую ей старик выделил для проживания, кто-то находился, в свете уличных фонарей, приникающем сквозь неплотно задернутые шторы, она различила темную фигуру стройного широкоплечего мужчины, на котором, похоже, не было одежды, помимо светлых плавок. Сердце у нее совершило бешеный кульбит и заколотилось так, словно решило выпрыгнуть наружу. Она уже приоткрыла рот, чтобы закричать, но знакомая сухая и теплая ладонь легла на ее лицо, зажала губы.

– Тихо, – прошептал мужчина, чей бархатный баритон больше не был ни надтреснутым, ни хрипловатым. – Время пришло…

И оказавшись в постели девушки, обнял ее властно и уверенно.

…Это напоминало “медовый месяц” (только без свадьбы, да и жених по возрасту годился невесте в дедушки). Однако, он больше не был стариком, этот сильный мужчина с темными густыми волосами, четко обрисованными скулами, тонким носом и тонкими губами, а также красивым волевым подбородком. Бороду он сбрил и стал выглядеть максимум на сорок пять лет. Яркие карие глаза были по-прежнему теплыми, и как девушке казалось, любящими. Они практически не вылезали из постели, продукты им доставляли на дом, они пили сладкие красные вина и кислые зеленые, и даже густые черные… и лакомились такими яствами, о которых раньше девушка и не слышала. Он периодически приносил ей цветы – любые цветы, только не розы, говорил, что на “колючки” у него аллергия, как и на “душный” запах роз. “А на чеснок у тебя аллергии нет?” – как-то в шутку поинтересовалась девушка, на что ее партнер лишь пожал плечами -”не проверял, но чеснок я действительно не люблю”.

…В один из дней, после очередной ночи любви (эти ночи были упоительны, раньше не было у нее таких ночей, хотя в прошлом девушка встречалась с парочкой бойфрендов, с одним даже вроде было все серьезно – хотя сейчас вспоминать о таком ей было просто смешно), девушка неожиданно ощутила сильную дурноту, попыталась встать с кровати и потеряла сознание.

Мужчина услышал стук упавшего тела, вбежал в комнату, подхватил девушку на руки, перенес на кровать. Бережно поправил одеяло и целомудренно поцеловал свою партнершу в лоб.

........................

В апреле в Город приехали родственники девушки – мать и сестра-десятиклассница, поскольку девушка не давала о себе знать уже больше двух недель, не выходила в сеть, не отвечала на звонки, словом, женщины встревожились, направились сначала в университет, где она училась, но там ответили, что готовят девушку на отчисление, та не появляется на занятиях уже больше месяца, и тогда несчастные женщины поехали по тому адресу, который им девушка указала (дескать, по тому адресу она снимает квартиру, почему-то девушке казалось позорным рассказывать родне, что она устроилась в сиделки, девушка намекала на то, что у нее появился добрый и щедрый “друг” и когда-нибудь она познакомит с ним и маму, и сестру).

Подъехав к внушительному жилому дому в стиле “сталинский ампир”, они беспрепятственно вошли в подъезд (дверь им даже придержал выходящий из дома курьер) и позвонили в дверь квартиры на четвертом этаже. За дверью послышались уверенные мужские шаги и на пороге женщины увидели высокого брюнета, чем-то неуловимо смахивающего на Шона Коннери (в его знаменитой “бондиаде”), элегантного, в модном пуловере и джинсах, с открытой улыбкой и внимательными коричневыми глазами. Женщины смущенно рассказали, что разыскивают свою родственницу, студентку, которая снимала здесь комнату.

Мужчина удивленно поднял брови.

– Вас определенно ввели в заблуждение. Я живу вдвоем со своей пожилой родственницей, двоюродной бабушкой, и комнат никому не сдаю.

Затем посторонился, изящно повел рукой, приглашая незваных гостей в квартиру. Женщины робко вошли. Квартира выглядела очень современной и светлой и сверкала чистотой.

– Идемте за мной, – мужчина, похожий на Джеймса Бонда, немного понизил голос, – Бабушка только что уснула, надеюсь, мы ее не побеспокоим…

Женщины проследовали за хозяином в комнату, обставленную старинной, но добротной мебелью. На кровати лежала маленькая, иссохшая старушка, редкие седые волосы разметались по наволочке, руки, больше напоминающие тонкие ветки мертвого дерева, сморщенные, с выпуклыми черно-синими венами и скрюченными артритом пальцами, лежали поверх одеяла. Старуха дышала еле-еле, но неожиданно ее коричневые веки дрогнули, открылись глаза – мутно-голубые, пораженные катарактой. Бледные губы приоткрылись, старушка силилась что-то сказать, но ничего не выходило, кроме сипения. Мужчина с ласковой улыбкой склонился над несчастной.

– Сейчас-сейчас, поменяем белье… – и бросил на растерянных визитерок не слишком приветливый взгляд. – Извините, но мне придется заняться туалетом…

– Конечно-конечно, – ответили женщины и спешно покинули квартиру, с намерением отправиться в отделение полиции – писать заявление о без вести пропавшей дочери и сестре. Впрочем, надежды на то, что полиция здесь чем-то сумеет помочь, родственники девушки почти не питали…

…– Прости, – прошептал мужчина с внешностью кинозвезды, склоняясь над телом “древней” старухи и поднимая на руки ее легкое, иссохшее тело, – Осталось недолго… – и его теплые губы легонько коснулись морщинистого лба.