Нейтон Патчер – Вне протокола: Суверенный данж против правил виртуального мира и топ-кланов (страница 2)
В правом верхнем углу интерфейса замигал красный предупреждающий ромб:
[Локация: Сектор D-17 «Костяной разлом». Нулевой горизонт выработки.] [Уровень опасности: Высокий. Рекомендуемый уровень группы: 15–20.] [Внимание: Сектор классифицирован как заброшенная мановая аномалия. Точка привязки возрождения отсутствует. При гибели аватар уничтожается со штрафом 100% несохраненного имущества.]
Вектор поправил ремень фонаря на плече. Желтый луч света с трудом пробивал плотную взвесь каменной крошки, выхватывая из тьмы контуры туннеля, уходящего вглубь горы с уклоном в пятнадцать градусов.
Он прекрасно помнил эту географию. Пять лет назад, на стадии закрытого альфа-тестирования ядра «Эдема», именно группа Максима прописывала архитектуру распределительных узлов для шахтерских хабов. Синдикат бросил сектор вовсе не из-за банального обвала штолен. Корпорация пыталась скрыть то, что скрывалось за этим разломом: прямой стыковочный интерфейс между игровыми локациями и технологическим контуром серверной платформы.
Вектор двинулся вперед, контролируя каждый шаг. Подошвы тяжелых ботинок глухо стучали по базальту. Под ногами то и дело хрустели мелкие окаменевшие кости пещерных тварей.
Спустя триста метров штрек резко расширился, открывая просторный полукруглый зал старой подземной насосной станции.
Посреди зала, прямо из расколотой гранитной плиты основания, выступал монолит из полированного черного обсидиана высотой в человеческий рост. Его основание оплетали толстые жилы окаменевших силовых шин, уходящих в глубинные расщелины пола. Монолит слабо и ритмично вибрировал, испуская тусклое сапфировое свечение, едва различимое под слоем вековой сажи.
Вектор приблизился к камню. На полированной грани проступала полустертая заводская гравировка системного кода:
`SYS_ROOT_NODE // SECTOR_D17 // STATUS: ORPHANED_CORE`
«Сиротский узел».
Забытый сервисный терминал. Отрезанный от основного кластера при глобальной миграции баз данных, не внесенный в публичные реестры игры и оставленный здесь навсегда.
Вектор медленно стянул с правой руки грубую брезентовую перчатку. Кожа на ладони была покрыта мозолями виртуального аватара, но чувствительность нервных окончаний оставалась предельно высокой.
Он приложил раскрытую ладонь к гладкой, ледяной поверхности обсидиана.
Внутри черепа раздался пронзительный щелчок.
Стандартный серый интерфейс «Эдема-9» перед глазами дернулся, пошел ядовито-зелеными артефактами и с металлическим треском разорвался на куски. Вместо него поверх сетчатки хлынул сплошной поток командных строк, которые обычный игрок не мог увидеть ни при каких обстоятельствах.
Багровые. Системные. Строки прямого консольного доступа ядра:
`> Запрос нейро-идентификации получен...` `> Сканирование био-сигнатуры оператора: Корсаков М.А.` `> Сопоставление с архивом разработчиков ядра движка...` `> Найдено соответствие: Старший Архитектор Топологических Сетей.` `> Допуск: Уровень ROOT (Архивный персонал).` `> Статус узла D-17: Бесхозный суверенный кластер.` `> Запрос к главному серверу Синдиката: ТАЙМАУТ (Связь отсутствует).` `> Активация протокола локальной автономии среды...`
Глубоко под землей, словно пробуждаясь от многолетнего сна, со скрежетом провернулись колоссальные тектонические шестерни. Каменный пол под ногами Вектора дрогнул. По черным стенам насосной станции с сухим треском побежали ветвистые лазурные трещины, с которых каскадом посыпалась многолетняя каменная пыль.
Интерфейс вспыхнул ослепительным рубиновым светом:
[Внимание: Протокол «Оверрайд Архитектора» успешно активирован.] [Статус субъекта изменен: Хранитель Сектора (Суверен нулевого ранга).] [Горнорудный комплекс D-17 переведен в статус: Автономное Суверенное Подземелье.] [Вы признаны абсолютным владельцем энергетического ядра локации.] [Текущая емкость ядра: 100 / 100 единиц мановой эссенции.] [Доступна первичная панель перестройки геометрии штреков.]
Максим стоял неподвижно, ощущая, как сквозь его ладонь пульсирует живое дыхание пробужденного подземелья. Впервые за долгие месяцы ледяного бессилия в его груди вспыхнуло дикое, пьянящее чувство контроля.
И в эту самую секунду из темного зева туннеля позади него донесся отчетливый, тяжелый металлический звон.
Шаги. Уверенные, неторопливые, обутые в кованую штурмовую сталь. Следом за шагами до зала докатился раскатистый хриплый хохот и дрожащие отблески факелов, пляшущие по влажному базальту.
— Слышь, Гвоздь, я тебе точно говорю — датчик рудного маяка пинганул в этом штреке! — раздался грубый бас. — Какой-то залетный смертник из штрафной партии респавнулся. Сейчас кирку у него отожмем, по шее дадим и пусть долбит нам сланец до самого рассвета...
К залу приближались трое вооруженных бойцов.
И судя по тяжелым гербовым наплечникам, показавшимся из-за поворота — золотому соколу на фоне черного щита — это был головной патруль топ-клана «Доминион».
Глава 2. Суверенное ядро
Вектор не шелохнулся. Ладонь оставалась прижатой к ледяной грани обсидианового монолита.
По нервным волокнам аватара, словно разряды статического электричества, струился системный отклик ядра. Это было странное, пугающее чувство: стены насосной станции больше не казались мертвым камнем. Он ощущал свод зала так же отчетливо, как собственную перебитую ключицу в реальном мире — каждую трещину в граните, каждую ржавую скобу крепежа, гул маслянистой жижи в подземных дренажных трубах под ногами.
— Тихо, — приглушенный бас эхом отскочил от низкого потолка штрека. — Факел опусти, идиот. Магический фон прыгает, как бешеный.
Из темноты туннеля, вздымая клубы сухой известковой пыли, вышли трое.
Шли грамотно, клином. Впереди — тяжелый пехотинец в клепаном ламеллярном доспехе с широким ростовым щитом и коротким зазубренным тесаком на перевязи. Над его головой тускло тлела системная плашка: `[Штырь, Уровень 8, Клан: Доминион]`.
Чуть позади, держась уступов стены, скользил сухощавый арбалетчик в вытертой ящеричной коже: `[Гвоздь, Уровень 7]`. Замыкал тройку невысокий коренастый рудознатец в тяжелом кожаном фартуке поверх кольчуги, держащий в руке медную сферу поискового компаса: `[Крот, Уровень 6]`.
На всех троих красовался клановый шеврон — золотой сокол, терзающий сломанный меч. Элита нижнего эшелона «Доминиона». Мародеры, прочесывающие серые сектора в поисках незарегистрированных жил и беглых должников.
— Мать моя... — пробормотал арбалетчик, замерев в десяти шагах. Заряженный болт с черным оперением замер на уровне груди Максима. — Штырь, глянь на него. Это же нулевка. Голый штрафник в казенной парусине. Откуда он здесь взялся? Сюда порталы закрыты три недели как.
Тяжелый пехотинец Штырь сплюнул сквозь редкие желтые зубы под ноги. Металлическая обивка его щита глухо звякнула о гранитный пол:
— Выкинули в яму за долги, откуда еще. Синдикат раз в квартал сбрасывает мясо на отбраковку в вентиляционные шурфы. Эй, чучело!
Штырь сделал два тяжелых шага вперед. Базальтовая крошка под коваными подошвами захрустела с мерзким скрежетом.
— Кирку на пол. Комбинезон расстегни, карманы выверни. Если в сидоре есть хоть грамм лазурного сланца — оставим тебе пальцы на правой руке. Если пустой — прирежем на месте, чтобы под ногами не путался. У нас норма по зачистке штрека.
Вектор медленно опустил голову, делая вид, что парализован страхом. Его правая рука, спрятанная за силуэтом монолита, продолжала давить на обсидиановую плиту.
Перед глазами, поверх фигур трех мародеров, бешено мелькали системные строки, доступные только ему:
`[Обнаружено несанкционированное вторжение в суверенный контур D-17]` `[Цели: 3 гуманоидных субъекта. Фракция: Сторонний клан «Доминион»]` `[Анализ баланса сил: Критическое превосходство противника (Суммарный боевой потенциал: 840% относительно Хранителя)]` `[Статус ядра: Активно. Доступный резерв эссенции: 100 / 100]` `[Активировать первичный защитный протокол?]`
«Триста двадцать миллисекунд задержки на отклик арбалетчика, — хладнокровно зафиксировал аналитический ум Максима. В этот миг он снова был не беспомощным калекой из клиники, а ведущим инженером, препарирующим сбоящий алгоритм. — Штырь перегружен. Центр тяжести смещен влево из-за щита. Правая стопа завалена вовнутрь — типичная ошибка тех, кто качает силу в ущерб ловкости. Крот держится сзади, у него в руке поисковая сфера с кристаллическим мановым накопителем. Если перегрузить этот накопитель...»
— Слышь, ты глухой, что ли? — рявкнул Штырь, поднимая тесак. Лезвие хищно блеснуло в свете манового фонаря. — Я кому сказал — мордой в пыль!
— Подожди, — тихо, нарочито надтреснутым и испуганным голосом произнес Вектор. Он медленно опустился на одно колено, заводя левую руку за спину к поясу. — Не трогайте. Я... я только респавнулся. Мне дали контракт на геологоразведку насосного узла.
— Разведку он вел, смотри на него, профессор хренов! — загоготал арбалетчик Гвоздь, сплевывая на рельсы. — Крот, чего стрелка показывает? Есть в этом булыжнике что-то ценное?
Коротышка с компасом подошел вплотную к Штырю, щуря близорукие глаза на обсидиановый обелиск:
— Стрелка крутится как бешеная. Фон зашкаливает. Кажется, тут древний концентратор... Если мы его расколем и вывезем сердечник, Канцлер нам по сотне золотых отсыпет прямо в карман!