Нейтон Патчер – Вне протокола: Суверенный данж против правил виртуального мира и топ-кланов (страница 4)

Но принудительный обрыв сессии сейчас означал мгновенный коллапс синаптического моста. Необратимый некроз коры. Физическое тело заперто в пластиковом гробу капсулы, счетчик задолженности перед частной клиникой тикает со скоростью тридцать кредитов в час, а здесь, на глубине трехсот метров цифрового базальта, само его существование висело на тонкой нити нулевого протокола.

Максим свернул системный лог капсулы. Реальность подождет. Если он сдохнет здесь — тело в клинике просто утилизируют по договору коммерческой неплатежеспособности.

— Поднимайся, Крот, — голос Максима прозвучал плоско, лишенный эмоций модулятор отсек все естественные обертоны.

Рудознатец вздрогнул, вжимая голову в плечи. Его зрачки судорожно метались по граням интерфейса, выискивая лазейку, кнопку экстренного выхода или скрытую команду десинхронизации. Бесполезно. В пределах суверенного домена базовые системные меню стандартного клиента блокировались ядром.

— Я... я всё сказал, командир! — зачастил Крот, размазывая по щекам серую каменную пыль вперемешку с системной сукровицей. — Обоз идет по центральному штреку. Сборщики придут раньше! Они не станут ждать рабский караван на развилке. Они идут сюда за десятиной с жилы! Если Штырь не скинет им подтверждение закрытия смены через полчаса, они выломают входные створы!

— Состав группы? — Максим шагнул к распределительному щиту штольни, не сводя с пленника тяжелого взгляда.

— Трое. Все из «Медного Кулака», шестерки «Доминиона». Старший — Брут, восьмой уровень, щитовик-таран. С ним стихийный пироман седьмого и следопыт с арбалетом. У них клановый контракт на зачистку непокорных старателей. У них зачарованная сталь, командир! Тебе их не пробить киркой! Отпусти меня, я скажу им, что обвал был... скажу, что газ рванул!

— Твоя модель поведения просчитывается с вероятностью девяносто девять процентов, рудознатец, — Максим активировал панель управления сектором. — При первой же встрече ты сдашь мои координаты в обмен на отмену штрафа за утраченную кирку.

Короткий импульс воли через управляющий контур ядра — и тяжелая клеть технического элеватора за спиной Крота лязгнула зубчатой передачей. Решетка взметнулась вверх, увлекая перепуганного шахтера в узкий вертикальный колодец вентиляционного тупика. Защелкнулся магнитный запор.

[Субъект «Крот» (Ур. 3, Шахтер) изолирован во вспомогательном контуре.] [Права доступа к внешней шине данных: Заблокированы.] [Потребление кислорода в секторе консервации: Номинальное.]

— Посиди в буфере, — бросил Максим в глухую решетку. — Если переживу следующие полчаса — возможно, получишь амнистию.

Низкий рокот из глубин нижних горизонтов повторился. На этот раз скальная порода под подошвами сапог отозвалась мелкой вибрацией с частотой около двенадцати герц. Архитектурный модуль данжа выдал предупреждение о резонансной усталости несущих перекрытий в нижнем радиусе, но Максим проигнорировал его. Древнее нечто, спящее в базальтовой толще, пока оставалось пассивным фоновым процессом. Первоочередная угроза приближалась сверху.

Максим развернул схему шлюзовой камеры сектора D-17.

Входная зона представляла собой тридцатиметровый прямой коридор, вырубленный в монолитном кварците еще во времена первой волны колонизации. Сечение — три на четыре метра. Идеальное бутылочное горлышко. Потолочный свод держался на трех массивных арках из прессованного шлакобетона, укрепленных арматурой из низкосортного маностального сплава. В классических данжах такие коридоры заполняли тривиальными нажимными плитами и примитивными маятниковыми лезвиями — дешевыми скриптами, которые любой опытный танк восьмого уровня проходил на глухом блоке, даже не сбив темп шага.

Максим мыслил иначе. Он смотрел на шлюз не как геймдизайнер фэнтезийных подземелий, а как системный инженер, привыкший распределять пиковые нагрузки и взламывать архитектурные протоколы.

— Система, развернуть список доступных суверенных директив, — скомандовал он вслух.

Перед глазами вспыхнула темно-багровая консоль администратора. В отличие от стандартного меню игрока, здесь не было витиеватых иконок и пояснений лора — только сухие строчки бинарных прав и распределения энергопотоков.

[Уровень ядра: F+.] [Доступный резерв сырой маны: 40 / 500 единиц.] [Скорость пассивной регенерации: 0.8 ед/мин.] [Неразблокированные протоколы первого круга: 1.]

Строка, мерцавшая на периферии интерфейса, привлекала внимание сложным алгоритмическим синтаксисом.

[Протокол: «Налог на вторжение» (Пассивный / Активный режим).] [Тип: Суверенное право территории.] [Описание: Преобразует кинетическую энергию и рассеянное мановое поле неавторизованных сущностей внутри границ домена в прямой приток для накопителя ядра.] [Стоимость инициализации контура: 35 единиц маны.]

— Тридцать пять из сорока, — пробормотал Максим, прикидывая баланс. — Почти под ноль. Если они не войдут в зону захвата — я останусь с пустой шиной данных и железным ломом против трех боевых классов.

Выбора не было. В лоб против слаженной тройки седьмого-восьмого уровня с армейскими зачарованиями он не продержится и десяти секунд. Тайминг атаки, интерполяция движений, разница в базовых характеристиках «Силы» и «Ловкости» сотрут его аватар нулевого класса в порошок. Единственный шанс — заставить физику самого мира работать против захватчиков.

— Инициализировать протокол «Налог на вторжение», — отдал приказ Максим. — Привязать вектор захвата к напольным плитам входного шлюза от отметки ноль до отметки двадцать восемь метров.

[Списание: 35 единиц сырой маны.] [Текущий резерв: 5 / 500 единиц.] [Интеграция мановых капилляров в кварцитовую решетку: 100%.] [Протокол активирован в спящем режиме. Ожидание триггера пересечения границы.]

Пол под ногами едва заметно дрогнул. Мелкие трещины в каменных плитах на мгновение налились тусклым фиолетовым свечением, после чего базальт потемнел, приобретя маслянистый, графитовый оттенок. Теперь камень жаждал плоти. Точнее — чужой энергии.

Максим подошел к центральной арке перекрытия. Поднял кайло, внимательно вглядываясь сквозь полупрозрачную сетку структурного анализатора.

Вот они — критические узлы напряжения. Строители шахты экономили на связующем растворе. Верхний замковый камень держался исключительно за счет встречного распора боковых блоков. Обычный игрок увидел бы здесь просто декоративную текстуру окружения. Архитектор видел расчетную формулу сопромата: нагрузка на сдвиг превышает предел текучести на двенадцать процентов. Достаточно срезать фиксирующий штифт левой опоры, и вся конструкция массой в четыре с половиной тонны превратится в гравитационный поршень.

Максим вогнал клюв кайла точно в сочленение между арматурным стержнем и породой. Металл заскрежетал. Руки обожгло отдачей, полоска выносливости просела на треть, но трещина послушно побежала вверх, рассекая монолит точно по расчетной изолинии.

Оставалось настроить детонатор.

Он вытащил из поясной сумки трофейный предмет, снятый со Штыря: [Осадный детонатор мановой жилы]. Небольшой цилиндр из черненого сплава с руническим колесом взрывателя. Не игрушка для шахтеров — армейский диверсионный заряд с направленным вектором фугасного действия.

Максим закрепил цилиндр в зазоре замкового камня, соединив контактную группу взрывателя с тонкой мановой жилкой, тянувшейся от пола. Никаких таймеров. Никаких дистанционных пультов, которые мог бы заглушить клановый следопыт. Детонатор сработает только тогда, когда потенциал манового сбора в полу достигнет критической плотности. Они сами взорвут собственный потолок — своими же шагами и заклинаниями.

Тяжелый пневматический лязг внешнего шлюза возвестил о прибытии гостей.

Максим бесшумно отступил в глубь штольни, растворяясь в густой тени за вторым эшелоном опор. На палец приятно давил холодный ободок трофея.

[«Кольцо искажения шагов» синхронизировано. Акустический след снижен на 30%.]

Шорох его шагов исчез, словно подошвы касались не битого щебня, а плотного вакуума. Он замер, превратившись в еще один неподвижный элемент подземного рельефа. Глаза переключились в режим тепловизионного и манового наложения.

Створы шлюза с визгом разошлись. В проем ввалились трое.

Впереди тяжело ступал полуорк в кованой пластинчатой кирасе с гербом «Доминиона» — расколотой наковальней, охваченной цепями. В правой руке он держал массивный граненый палаш, в левой — ростовой каплевидный щит с тускло светящейся стальной бляхой по центру. Над головой горел системный маркер:

[Брут. Клановый силовик «Медного Кулака». Уровень 8.] [Класс: Авангард / Щитоносец.] [HP: 520 / 520 | MP: 90 / 90]

Следом скользил сухопарый человек в кожаном доспехе, усиленном чешуйками из темной меди. В руках — заряженный магазинный арбалет, на поясе — связки алхимических гранат и короткий тесак. Оптический монокль на его левом глазу непрерывно щелкал линзами, сканируя пространство на предмет скрытых ловушек.

[Гзык. Следопыт «Медного Кулака». Уровень 7.] [Класс: Охотник за головами / Сапер.] [HP: 280 / 280 | MP: 140 / 140]

Замыкал строй невысокий маг в сером балахоне с короткими рукавами. Его предплечья покрывала густая сеть светящихся оранжевых татуировок — пиромантический накопитель. В руках он сжимал короткий ясеневый посох с навершием из оплавленного серного кристалла.