Нейтон Патчер – Вектор экспансии: Суверенный данж против Внешнего Контура и топ-кланов (страница 2)

— Прости, парень, — тихо прошептала она, глядя на неподвижное лицо Максима. — Твои контракты закрыты в минус. У меня норма по экономии киловатт, иначе в следующем месяце в капсулу лягу я.

Она занесла стилус над экраном подтверждения.

Внезапно наручный планшет на ее левом запястье издал резкий, незнакомый звуковой сигнал — чистый, короткий перелив высокой частоты, прорезавший монотонный вой вентиляторов.

Алёна вздрогнула, едва не отскочив от капсулы.

Экран планшета вспыхнул аварийным изумрудным светом, перекрывая стандартную серую оболочку корпоративной ОС:

[Входящая транзакция: Внешний анонимный эскроу-счет] [Зачисление: 5 000 Корпоративных Кредитов (CC)] [Статус: Средства депонированы на ваш личный зарплатный идентификатор] [Назначение платежа: Авторизованная компенсация переработок] [Прикрепленное системное сообщение: «Оставь резервное питание капсулы 402 включенным»]

Пять тысяч кредитов.

У Алёны перехватило дыхание, к горлу подступил липкий ком паники. Ее базовая ставка составляла шестьсот пятьдесят кредитов в месяц за вычетом аренды жилого модуля в подулье и талонов на синтетическую белковую пасту. Пять тысяч... Это полугодовой оклад. Это возможность оплатить операцию матери на фильтрах легких. Это билет в жилой сектор третьего уровня, где в окнах есть настоящее стекло, а не пластиковые заглушки с видом на вентиляционную шахту.

Она судорожно огляделась по сторонам. Длинный ангар был пуст. Слепая камера на столбе метрах в двадцати монотонно жужжала сервоприводом, заклинив в верхнем положении — она сама залила ее оптику отработанным маслом на прошлой неделе, чтобы спокойно спать по полчаса за ящиками с запчастями.

Взгляд девушки вернулся к капсуле 402.

Под смотровым стеклом ничего не изменилось, но на интерфейсном блоке нейропорта вспыхнул крошечный светодиод. Ровный, непрерывный янтарный огонек, мерцающий с чудовищной, неестественной частотой. Человек внутри не был овощем. Его мозг генерировал вычислительную мощность, способную взломать протоколы транзакций внешнего периметра и перевести деньги прямо на ее терминал.

Если служба безопасности проследит транзакцию — ее казнят через декомпрессию в шлюзе утилизатора. Если она щелкнет тумблером и убьет его — она останется рабыней этого ангара до конца своей короткой, отравленной фреоном жизни.

— Черт бы тебя побрал... — выдохнула Алёна, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под синтетическим комбинезоном.

Она быстро застучала стилусом по экрану. Зашла в сервисный раздел распределительного щита, вбила служебную команду обхода и вручную пробросила шунтирующий силовой кабель с резервной линии очистителя воздуха на силовые шины капсулы 402. В журнале учета статус ячейки изменился на: «Локальная калибровка сенсорных датчиков. Процесс изолирован».

Потребление энергии замаскировано под флуктуацию главного компрессора. Ни одна автоматическая проверка не заметит утечки в пять киловатт на фоне общего гула фабрики смерти.

Она шагнула назад, пряча планшет в карман, и бросила последний взгляд на стекло:

— Живи, чертов псих. И молись, чтобы твоих денег хватило надолго.

***

Сектор D-17. Командный зал.

[До истечения таймера: 00:14:22]

Максим резко распахнул глаза. Мир вокруг качнулся, возвращая четкость линий и жесткую геометрию базальтовых колонн. Фантомный спазм в затылке, мучивший его последние сорок часов, внезапно отпустил. Воздух в легких (там, в далекой темноте металлического гроба) стал холоднее и чище. Сенсор оксигенации больше не верещал об угрозе гипоксии мозга.

Сработало. Девчонка клюнула на наживку. В мире, построенном на корпоративном каннибализме, единственной универсальной константой оставалась банальная жадность. Теперь у него был стабильный канал физического выживания — тонкий, как паутина, но достаточный, чтобы не сдохнуть от остановки сердца в самый разгар боя.

В ту же секунду Черный Кристалл в центре зала испустил низкий, резонирующий гул, перешедший в звон разбивающегося хрусталя. Волна плотной маны ударила во все четыре стены, сбив пыль с потолочных балок.

Интерфейс Максима взорвался каскадом золотисто-багровых оповещений:

[Система]: Фаза гармонизации завершена. [Система]: Все повреждения инфраструктуры компенсированы доступными ресурсами. [Система]: Зафиксирован абсолютный контроль над ядром локации.

Строки накладывались одна на другую, прожигая сетчатку:

[Перерасчет системного вклада оператора...] [Уничтожено вражеских единиц ранга «Офицер»: 4] [Отражено атак внешнего периметра: 1] [Эффективность распределения мановых потоков: 94,8% (Класс: Эксперт)] [Получено опыта: 184 000]

[Внимание! Достигнут 21-й уровень!] [Текущий статус обновлен: «Хранитель рубежа» -> «Суверен сектора D-17»]

Пространство вокруг Максима сжалось. Он физически ощутил, как невидимые ранее информационные жгуты протянулись от Черного Кристалла прямо к его солнечному сплетению. Сектор D-17 больше не был чужеродной каменной коробкой, которую приходилось подчинять костылями и внешними консолями. Он стал продолжением его нервной системы. Каждый кубический метр воздуха, каждая базальтовая плита, каждая трещина в дальнем тоннеле теперь отзывались в сознании мгновенным откликом.

[Открыт классовый перк суверенитета: «Инженерная автократия»] [Скорость возведения полевых фортификаций увеличена на 25%] [Затраты маны на активацию стационарных ловушек снижены на 15%]

Но главное сообщение висело ниже, мерцая тревожным серым оттенком редкого пассивного навыка:

[Получен пассивный навык: Мановый барометр (Ранг 1)] [Тип: Сенсорно-диагностический] [Описание: Позволяет оператору считывать градиенты давления магических полей в радиусе до 2 500 метров. Преобразует хаотические возмущения эфира в точные скалярные и векторные величины. Позволяет прогнозировать точки пространственного прорыва до момента разрушения физического барьера.]

Максим глубоко вздохнул, закрывая глаза. Мир мгновенно перестроился.

Зрительные образы угасли, уступив место топографической карте давлений. Он «увидел» сектор как огромную барокамеру, погруженную на дно Марианской впадины. Внутри зала мановое давление держалось на отметке в 1,2 условных бара — плотная, чистая, насыщенная энергия ядра. В коридорах третьего эшелона давление плавно падало до 0,8 бара, создавая естественную тягу, выдувающую отработанные газы наружу.

А вот за внешними гермоворотами...

Там, во Внешнем Контуре, барометр фиксировал чудовищное, циклопическое разрежение. Глубокий вакуум, который жадно, с неодолимой силой тянул в себя саму структуру реальности. Это не было просто скоплением монстров. Внешний Контур представлял собой энтропийную воронку, готовую схлопнуться внутрь при малейшей потере герметичности барьера.

[00:03:00] [00:02:59]

Максим открыл глаза и шагнул к краю площадки. Его пальцы легли на клавиши боевого терминала.

— Внимание всем узлам, — его голос, усиленный акустическими чарами зала, разнесся по пустым штольням и эшелонам, гулко отражаясь от камня. — Перевести манопроводы в режим замкнутой циркуляции. Автоматы-заградители — взвести боевые пружины, подать питание на приводы наведения.

В темноте нижнего яруса синхронно лязгнули тяжелые затворы. Три стальных гиганта шагнули вперед, занимая заранее размеченные огневые позиции за композитными баррикадами. Зеленые диоды их оптических систем вспыхнули ровным, безжалостным светом.

[00:01:30]

Барометр внутри сознания Максима дернулся.

Стрелка воображаемого прибора скакнула вправо, затем сорвалась в отрицательную зону. За внешними воротами перепад давления достиг критических величин. Сто сорок атмосфер отрицательного потенциала. Пространство перед сектором начало скручиваться в спираль, истончая материю реальности до толщины папиросной бумаги.

[00:00:45]

— Нагнетатели — полный вперед, — скомандовал Максим.

По базальтовым желобам вдоль стен хлынула светящаяся лазурная жидкость — концентрированная мана, смывающая пыль и охлаждающая рунные плиты. Система выходила на боевую мощность. Защитные барьеры на стыках штолен вспыхнули полупрозрачными октаэдрами силовых полей.

[00:00:15] [00:00:10] [00:00:05] [00:00:03] [00:00:02] [00:00:01] [00:00:00]

Таймер на стене командного зала не просто обнулился — он рассыпался десятком багровых пикселей и погас.

В зале повисла абсолютная, мертвая тишина. Казалось, замер даже монотонный гул Черного Кристалла. Воздух стал настолько густым, что его тяжело было втягивать в легкие: каждая пылинка застыла на траектории падения, пойманная статическим зарядом колоссальной мощности.

Секунда. Две.

Удар не был звуковым.

Базальтовый пол под ногами Максима завибрировал с чудовищной, ультразвуковой частотой. Это не было землетрясением — камень не качался из стороны в сторону. Он дрожал мелкой, зубодробительной дрожью, от которой мгновенно заныли надкостницы, а во рту лопнули капилляры на деснах. Пыль на плитах пола мгновенно выстроилась в строгие геометрические круги — фигуры Хладни, порожденные стоячей звуковой волной невероятной силы.

[Внимание! Критический скачок манового градиента!] [Давление на внешнем периметре: -620 Бар] [Статус гермошлюза «Альфа»: Физическое разрушение несущих шарниров!]

Внутренний взор Максима, настроенный [Мановым барометром], ослеп от чудовищной вспышки черного цвета. Внешние ворота не выбили тараном. Их просто разорвало наружу, всосало в разверзшуюся бездну отрицательного давления, словно пробку из бутылки шампанского.