Нейтон Патчер – Сшиватель: Разлом Нулевого Ранга (страница 6)

Термодинамический Контроль: 16 -> 17

Сопротивление Деформации: 15 -> 16]

[Получено свободное очко характеристик: 2.]

[Открыт новый классовый навык: «Шлаковый Всплеск (Уровень 1)» — способность кристаллизовать избыточную энергию шва в виде сверхпрочного защитного барьера или метательных поражающих элементов.]

Теплая, пульсирующая волна энергии прокатилась по уставшему телу Ильи. Глубокая рана на правом предплечье, оставленная когтем монстра, затянулась прямо на глазах, оставив лишь узкий серебристый шрам, похожий на след от ожога каплей металла. Силы вернулись с избытком, а в голове звенела кристальная, удивительная ясность.

Но праздновать победу было некогда.

— Костя! — спохватился Илья, бросая взгляд за леерное ограждение.

Внизу, на высоте трехсот метров, на последней уцелевшей жилке стального сердечника болталась накренившаяся люлька. Коротков висел, вцепившись побелевшими пальцами в обледеневший борт, его дыхание вырывалось из легких хриплыми, рваными толчками.

Платов мгновенно перехватил «Эфирный Факел» в левую руку, закрепил его на поясном подвесе и бросился к аварийной лебедке настила.

С возросшей силой и физической стойкостью подъем не составил труда. Илья перещелкнул силовой карабин вспомогательного фала, зацепил его за кольцо разгрузочного жилета напарника и мощным, размеренным движением плеч и спины выдернул Костю на прочную оцинкованную решетку оголовка.

Коротков рухнул на колени, судорожно глотая морозный воздух и содрогаясь всем телом от пережитого потрясения.

Несколько долгих минут монтажник просто сидел, уткнувшись шлемом в колени и слушая, как завывает ветер в вантовых канатах моста. Затем он медленно, словно не веря, что остался жив, поднял голову.

Его ошалелый взгляд упал на перекушенные пополам туловища монстров, осыпающиеся в серый пепел, затем перетек на монолитный лазурный шов, намертво стянувший разорванную стальную балку, и наконец уперся в Платова.

В руке Ильи обычная сварочная горелка продолжала едва заметно пульсировать глубоким сапфировым светом, а из ее керамического сопла вился тонкий полупрозрачный дымок.

— Платов… — хрипло, едва ворочая непослушным языком, выговорил Костя. Глаза монтажника были круглыми от ужаса и благоговения. — Ты… ты что сейчас сделал?.. Ты… ты заварил дыру в небе?!

Илья устало опустил маску на лоб, вытер тыльной стороной закопченной перчатки пот со лба и спокойно посмотрел на напарника.

— Я сделал свою работу, Костя, — негромко ответил он. — Соединил кромки. Обеспечил проектную прочность конструкции. Вставай на ноги. Нам нельзя здесь оставаться.

В этот момент снизу, со стороны нижних ярусов пилона, сквозь вой ветра донесся тяжелый, ритмичный стрекот винтов и гул турбин.

Из свинцовой пелены облаков над заливом один за другим вынырнули три тяжелых бронированных патрульных челнока с хищными бортовыми огнями и широкими синими полосами на черной композитной броне.

На их бортах сверкал золотой логотип корпорации «Эфир-Тек». Мощные поисковые прожекторы челноков распороли тьму, ударив слепящими лучами прямо в площадку оголовка.

Охотники за эфиром уже шли по следу.

В динамике рации, пробив помехи, зазвучал холодный синтетический голос диспетчера корпоративной службы безопасности:

— Борт семь-сорок-два, фиксируем резкое схлопывание пространственного возмущения на западном пилоне моста «Северный Коронар». Энергетический след аномалии нейтрализован неизвестным источником. Всем подразделениям: блокировать периметр объекта. Задержать рабочий персонал для допроса и изъятия оборудования. Повторяю: объект подпадает под действие Протокола Ноль.

Костя дернулся, глядя на приближающиеся черные тупоносые машины, чьи прожекторы уже скользили по фермам моста.

— Платов, они нас живьем закопают... — прошептал он, сжимая кулаки. — Ты знаешь, что они делают со свидетелями аномалий.

— Никто нас не закопает, пока у меня есть чем варить и чем резать, — ровно ответил Илья, застегивая штормовой клапан куртки. — К служебному клету. Живо!

ГЛАВА 04. ВНИМАНИЕ КОРПОРАТОВ

Служебная строительная клеть опускалась сквозь полое тело западного пилона с глухим, натужным металлическим скрежетом.

Массивный решетчатый лифт скользил вдоль вертикальных направляющих двутавров. Внутри бетонного колодца царил могильный полумрак, рассекаемый лишь желтыми проблесковыми маячками аварийного спуска. С трехсотметровой высоты они падали вниз — к нулевой отметке ростверка, зажатого между гранитными опорами и свинцовыми водами залива.

Костя сидел на корточках в углу платформы, обхватив голову руками. Пальцы монтажника мелко подрагивали, а взгляд блуждал по стальному настилу.

— Платов… — едва слышно, сквозь зубы прошептал Коротков, не поднимая глаз. — Что это было там, на оголовке? Скажи мне, что мне все это померещилось. Что у меня кислородное голодание от высоты началось. Скажи, что это был просто обрыв подвески и взрыв трансформатора…

Илья стоял у сетчатого борта клети, положив правую ладонь на брезентовую сумку с инструментом, висевшую на широком наплечном ремне. Обычная с виду сумка из огнеупорного спилка сейчас казалась тяжелее обычного. Внутри нее, надежно завернутый в брезентовую ветошь, лежал трансформированный инструмент. Сквозь плотную ткань едва ощутимо пульсировало сухое, концентрированное тепло.

Платов чувствовал изменения в собственном теле с пугающей отчетливостью.

Новые характеристики, налившиеся после ликвидации разлома, не были строчками из компьютерной игры — они стали частью его плоти. Мышцы словно налились плотным, упругим свинцом. Зрение приобрело хирургическую резкость: он видел микроскопические волосяные трещины на бетонной обшивке шахты, видел вибрацию каждого отдельного троса, безошибочно определяя точку усталости металла.

[Текущий статус оператора: Класс «Пространственный Сшиватель», Уровень 2.]

[Запас Эфирной Плазмы: 160 / 160. Стабилен.]

[Внимание: Зафиксировано приближение внешних сканирующих комплексов класса «Эфир-Детектор М-4». Рекомендована экранировка персонального инструмента.]

— Костя, слушай меня очень внимательно, — негромко, но предельно жестко произнес Илья, наклоняясь к напарнику. — Там, наверху, не было никаких монстров. Там не было фиолетовых дыр в небе. Лопнула проушина фасонки из-за внутреннего брака проката. Коротнуло высоковольтный кабель инвертора, выбило автомат. Ты сорвался на страховочном усе, ударился головой о ригель и словил контузию. Я вытащил тебя лебедкой. Все. Ты понял меня?

Коротков медленно поднял голову. В его глазах отразилось осознание происходящего:

— Корпораты?..

— Если «Эфир-Тек» узнает хотя бы десятую часть того, что ты видел, мы оба не доживем до утра, — отрезал Илья. — Тебя спишут как нежелательного свидетеля в закрытый лазарет на «обследование», а из меня сделают подопытную крысу в их подземных лабораториях. Запомни: лопнула фасонка, замкнуло кабель. Повтори.

— Лопнула фасонка… замкнуло кабель… ты вытащил меня лебедкой, — механически, словно заученную молитву, повторил Костя, судорожно сглотнув. — Понял, Илюха. Я перед тобой в долгу до гроба. Ни слова не скажу.

Тяжелый глухой удар сотряс платформу. Клеть затормозила на нижних буферах, встав на отметке плюс ноль целых пять десятых метра над уровнем залива.

Створки сетчатой двери с лязгом разошлись в стороны.

Илья шагнул наружу — и мгновенно прищурился от ударившего в глаза ослепительного белого света.

Технологическая площадка мостоотряда №4, обычно полупустая и сонная в предрассветные часы, сейчас напоминала военную базу в состоянии боевой тревоги.

По периметру ростверка стояли тяжелые бронетранспортеры. На мокрый от ночного тумана бетон были выставлены передвижные осветительные мачты, заливавшие каждый квадратный метр безжалостным светом ксеноновых прожекторов. В воздухе тяжело, басовито урчали турбины двух зависших на высоте тридцати метров бронированных челноков, чьи лучи сканировали выходы из пилона.

И повсюду были люди в черной композитной броне.

Бойцы частной военной корпорации «Эфир-Тек» в тяжелых шлемах с глухими зеркальными визорами перекрыли все лестницы, пандусы и въезды на строительную площадку. В их руках тускло поблескивали тяжелые эфирные карабины «Цербер-9» с характерными ребристыми охладителями на стволах. Рабочих ночной смены согнали в угол под навес, оцепив плотным кольцом.

Навстречу выходящим из клети высотникам неторопливым, хозяйским шагом направился мужчина в длинном графитово-черном бронепальто поверх разгрузочного жилета.

Его лицо с резкими, хищными чертами казалось выточенным из серого базальта. На правом глазу поблескивал оптический имплант с золотистой гравировкой корпоративного монополиста, непрерывно сменяющий цветные кольца фокусировки.

— Бригадир Илья Платов и монтажник Константин Коротков? — голос офицера звучал негромко, но в нем слышалась ледяная, абсолютная власть человека, привыкшего отдавать приказы на поражение. — Я капитан Воронин, начальник оперативного отдела службы внутренней безопасности «Эфир-Тек». Оставайтесь на месте. Руки держите на виду.

Двое оперативников в броне мгновенно шагнули вперед, направив стволы карабинов прямо в грудь Ильи и Кости.

— В чем дело, капитан? — спокойно, не меняя позы, спросил Платов. Его пульс оставался ровным: системная характеристика «Сопротивление деформации» блокировала выброс панического адреналина. — Мы завершили смену. На высоте произошла технологическая авария: заводской брак проката, короткое замыкание питающего кабеля. Напарник травмирован, ему требуется осмотр медика.