Нейтон Патчер – Сшиватель: Разлом Нулевого Ранга (страница 4)
Илья ощутил, как нечто невообразимо масштабное, древнее и совершенное вошло в прямой контакт с его центральной нервной системой. Смертоносный мороз разломного эфира, еще секунду назад убивавший ткани его руки, внезапно изменил свою квантовую полярность. Холод переплавился в гудящую, концентрированную силу, струящуюся по мышечным волокнам, костям и нейронным связям. Вся боль мгновенно улетучилась, оставив после себя ледяную, абсолютную ясность восприятия.
Новые строки системного интерфейса развернулись каскадом, проецируя данные прямо на сетчатку глаз:
[Системный статус оператора:
Имя: Илья Платов
Класс: Пространственный Сшиватель (Ранг 0)
Уровень: 1
Запас Эфирной Плазмы: 120 / 120
Предел Прочности (Физическая стойкость): 14
Топологическое Зрение (Восприятие структуры): 18
Термодинамический Контроль: 16
Сопротивление Деформации: 15]
[Получены базовые классовые навыки:
1. «Топологический Анализ Разрыва» (Пассивный, Уровень 1): Оператор видит структуру пространственных трещин в виде кромок материала, доступных для механического и термического соединения. Автоматически рассчитываются векторы натяжения, точки концентрации напряжений и зоны фазовой усталости пространства.
2. «Эфирный Факел» (Активный, Уровень 1): Способность напитывать рабочий инструмент концентрированной эфирной плазмой, генерируя направленную дугу, способную плавить, сплавлять и стягивать не только физические материалы, но и грани пространственно-временного континуума.]
[Внимание! Обнаружен подходящий материальный проводник для немедленной привязки классового орудия: Ручная горелка полуавтоматической сварки.]
[Запустить процесс артефактной конверсии материального инструмента? (Да / Нет)]
Время вокруг по-прежнему оставалось неподвижным.
Илья Платов внимательно посмотрел на застывшую в воздухе морду хищника, на остекленевший фиолетовый разлом, на каплю крови, замершую перед его лицом. Его мозг инженера хладнокровно разложил происходящее по полочкам. Никакой мистики. Никакой магии древних богов. Перед ним находилась чистая физика высших размерностей. Пространство надорвалось ровно так же, как надрывается перегруженная балка в аварийном пролете. А он — сварщик. И его призвание — сваривать металл и намертво держать конструкцию.
— Да, — спокойно произнес Илья в глубине своего разума. — Подтверждаю конверсию. Запускай дугу.
[Принято. Артефактная конверсия инструмента завершена.]
[Создан персональный инструмент: «Эфирный Факел Платова (Ранг 0)».]
[Внимание! Зафиксировано критическое натяжение страховочного троса напарника. Возобновление нормального течения времени через: 3… 2… 1…]
Грохот реальности обрушился на уши с оглушительной силой.
Морской шквал с диким ревом ударил в спину. Капли крови со звоном упали на оцинкованный настил. Челюсти гигантского Стеклозуба сомкнулись с металлическим скрежетом ровно в том месте, где секунду назад находилась шея Платова.
Но Ильи там уже не было.
Его тело двигалось с невероятной, геометрически выверенной эффективностью. Словно подключившись к идеальным кинематическим уравнениям, Платов упруго ушел в сторону по вибрирующему настилу.
В его правой руке рукоять обычной промышленной горелки ослепительно вспыхнула чистым сапфировым огнем.
Тяжелый медный корпус инструмента мгновенно трансформировался: по металлу пролегли тончайшие серебристые линии термических каналов, керамическое сопло остекленело, налившись густым полупрозрачным сиянием, а из сопла с мелодичным свистом вырвался не газовый факел, а тугой, ослепительный луч высококогерентной эфирной плазмы.
Дуга звенела на частоте в десять тысяч герц — чистый, кристальный звук абсолютного инструмента.
[Системное оповещение: Активирован «Эфирный Факел». Расход плазмы: 2 единицы в секунду. Температура дуги: 5800 К.]
Стеклозуб даже не успел перегруппировать свои кристаллические конечности.
Коротким, выверенным движением, каким опытный мастер срезает дефектный шов угловой шлифовальной машиной, Илья полоснул сапфировым лучом поперек массивного панциря твари.
Эфирная дуга прошла сквозь кристаллическую броню без малейшего сопротивления, как раскаленная нихромовая струна сквозь мягкий пенопласт. Панцирь монстра раскололся надвое с мелодичным стеклянным звоном, внутренности чудовища испарились в ослепительной фиолетовой вспышке, и две половины поверженного хищника рухнули с площадки, рассыпаясь в воздухе хлопьями мерцающей сиреневой пыли.
[Уничтожен монстр: Стеклозуб-доминант (Ранг F). Получено: 25 единиц эфирного опыта.]
Платов не задержался ни на миллисекунду. Он выпрямился во весь рост на краю бездны, сжимая в руке гудящий сапфировым пламенем Факел.
В его глазах привычный трехмерный мир навсегда изменился. Теперь поверх ночного неба и искореженного металла пролегла мерцающая топологическая сетка внутренних напряжений реальности.
И прямо перед ним зиял главный разрыв.
Рана в теле мира, которую ему предстояло заварить.
ГЛАВА 03. ПЕРВАЯ ПРИХВАТКА
Воздух перед лицом Ильи Платова больше не казался прозрачной пустотой.
С момента активации «Топологического Анализа Разрыва» материальный мир навсегда утратил привычную трехмерную простоту. Поверх темного штормового неба, над мерцающим ядовитыми неоновыми язвами мегаполисом и над искореженными стальными фермами пилона пролегла сложнейшая динамическая координатная сетка. Илья видел силовые линии земной гравитации в виде тускло-серых натянутых струн, ощущал упругую плотность свирепого ветра как подвижные векторы аэродинамического давления, но главное — он отчетливо, с точностью до десятой доли миллиметра, видел саму рану в материи пространства.
Трещина разлома длиной около четырех метров пылала в его новом зрении не просто чуждым фиолетовым светом. Она выглядела точь-в-точь как аварийный сквозной разрыв толстого листового проката, по которому пришелся удар чудовищного гидравлического клина.
Кромки разорванного континуума были неровными, зазубренными, с глубокими фасками и рваными микротрещинами, уходящими в глубь многомерных подпространственных слоев реальности. По краям разрыва пульсировали ярко-красные узлы запредельного механического напряжения сдвига.
Прямо перед внутренним взором развернулся детальный системный формуляр:
[Системный анализ объекта: Локальная нестабильная пространственная трещина.]
[Классификация: Разлом Небытия ранга E-.]
[Ширина раскрытия кромок: 410 мм в центральной зоне.]
[Тензор остаточных напряжений: Критический. Риск неконтролируемого лавинообразного расширения континуума: 92%.]
[Прогноз: При раскрытии свыше 5000 мм произойдет спонтанная фазовая сингулярность с полным разрушением несущей способности западного пилона моста.]
[Рекомендованный протокол: Немедленная локализация очага разрушения методом ступенчатой прихватки кромок континуума.]
— Прихватка… — пересохшими от жара губами прошептал Илья. Это простое слово отозвалось в его сознании привычным, успокаивающим эхом сотен отработанных технологических смен на самых сложных объектах страны.
Любой дилетант, впервые взявший в руки держатель электродов, наивно полагает, будто металл можно сразу заварить одним длинным, непрерывным швом от края до края. Настоящий мастер знает суровую правду: сделай так на длинной трещине или тонком листе — и деталь неминуемо поведет винтом. Чудовищные внутренние усадочные напряжения разорвут остывающий металл прямо по околошовной зоне еще до того, как сварщик успеет сбить остекленевшую шлаковую корку.
Трещину сначала нужно остановить. Зафиксировать ее вершины, снять внутреннее напряжение, стянуть края жесткими точечными связями — прихватками. И лишь затем, шаг за шагом, проваривать корень.
Фундаментальные законы сопротивления материалов оказались универсальны даже для высшей ткани пространственно-временного континуума.
Из глубины фиолетового разлома раздалось яростное, многоголосое стрекотание.
С гибелью вожака твари Бездны не отступили. Напротив, резкий запах испарившейся в плазме сиреневой лимфы подстегнул хищную стаю. В глубине зияющей щели замелькали десятки граненых кристаллических лап. На свет выбирались сразу четыре новых Стеклозуба. Двое мелких, невероятно юрких падальщиков уже карабкались по нижней кромке разорванной балки, нацеливаясь на перетертый страховочный трос висящего над пропастью Кости, а крупная особь с широким чешуйчатым панцирем протискивала массивную клиновидную голову прямо в центральный зазор трещины, стремясь расширить брешь тяжестью своего тела.
— Илья! Рука соскальзывает! — донесся снизу сорванный, булькающий крик Короткова. — Трос… одна жила осталась!.. Я сейчас сорвусь!
— Держись, Костя! Ниже упора не упадешь, я держу конструкцию! — рявкнул Платов, и в его голосе звенела сталь, не допускающая возражений.
Его пальцы плотнее сжались на рифленой рукояти «Эфирного Факела».
Артефактный инструмент отозвался на импульс его воли мягкой, басовой вибрацией, от которой по костям руки разлилось приятное, пьянящее тепло. По серебряным каналам на медном корпусе побежал ослепительный лазурный огонь. Керамическое сопло нагрелось до прозрачно-вишневого свечения, создавая вокруг руки защитное термодинамическое поле.
[Активирован рабочий режим «Эфирного Факела». Запас Эфирной Плазмы: 116 / 120.]
[Мощность дуги: 450 Ампер эфирного эквивалента. Температура плазменного шнура: 6200 К.]