Нейтон Патчер – Сшиватель: Разлом Нулевого Ранга (страница 3)

Багровые сенсорные узлы на морде Стеклозуба налились ядовитым алым свечением. Он резко дернул граненой головой, фиксируя источник тепла — беспомощно висящего под технологическим настилом Костю. Издав пронзительный, режущий барабанные перепонки ультразвуковой свист, чудовище припало на передние суставы и с неестественной, дерганой скоростью метнулось по искореженной полке балки к узлу крепления страховочного фала.

Один удар кристаллического серпа — и синтетический сердечник троса разлетится на бесполезные волокна.

— Пошел вон от балки, кусок шлака! — яростно выдохнул Илья сквозь зубы.

Его мозг сработал значительно быстрее, чем успел оформиться инстинкт самосохранения. Платов не стал тратить драгоценные доли секунды на бесполезные крики в эфир или попытки вызвать диспетчера мостоотряда. Бригадир монтажников знал точную цену времени на высоте: случайно оброненный гаечный ключ летит до поверхности воды ровно семь секунд, сорвавшийся с настила человек — чуть больше восьми. Любая заминка означала верную гибель Кости.

Правая рука Ильи привычным, доведенным до автоматизма жестом щелкнула тумблером на рукояти тяжелого сварочного полуавтомата.

Реостат подачи сварочного тока был выкручен до упора — триста пятьдесят ампер. Защитный газ — смесь аргона и углекислоты под давлением в шесть атмосфер. Платов сделал резкий, упругий шаг вперед по вибрирующему технологическому настилу, балансируя на свирепом шквальном ветру, и с силой вдавил пусковую клавишу в рукоять.

Факел плазменной горелки взревел, словно реактивное сопло стартующего карьерного челнока.

Слепящий столб голубовато-белого огня температурой свыше четырех тысяч градусов ударил прямо в клиновидную морду чудовища.

В классической металлургии резкий перепад температур является главным врагом любой твердой структуры. Закон термического расширения материалов неумолим и беспощаден: если ледяную кристаллическую решетку мгновенно нагреть точечным источником запредельной тепловой энергии, чудовищные внутренние напряжения разорвут межмолекулярные связи намного быстрее, чем тепло успеет равномерно распределиться по массе вещества.

Илья ударил не наобум, как ударил бы охваченный паникой уличный боец. Он целился с хладнокровием опытного дефектоскописта — точно в подвижное сочленение головного щитка и первого грудного сегмента Стеклозуба, где граненая хитиновая броня имела наименьшую толщину и максимальное механическое напряжение при движении.

Стеклозуб взвизгнул на ультразвуковой ноте, от которой в ушах Платова лопнули сосуды.

Кварцевый хитин монстра мгновенно вскипел, покрываясь сетью ветвящихся белесых трещин. От колоссального термоудара внешние сегменты панциря начали лопаться с сухим треском каленого бронестекла, брошенного в кипящую кислоту. Фонтан ослепительных белых искр и брызг едкой сиреневой лимфы брызнул во все стороны, с шипением оседая на обледеневшем металле балки и прожигая защитный слой заводской краски.

Тварь конвульсивно отшатнулась от края настила, судорожно молотя передними серпами по пустоте. Но эфирный хищник обладал феноменальной живучестью. Получив концентрированный удар, способный за секунду прожечь насквозь полудюймовую бронеплиту армейского бронетранспортера, монстр лишь яростнее заскрежетал тройным венцом челюстей. Слепо повинуясь заложенной в него жажде убийства, Стеклозуб резко крутнулся на шести суставах и с коротким рыком метнулся прямо на Илью.

Широкий рубящий взмах кристаллической лапы рассек свистящий ночной воздух.

Илья успел рефлекторно подставить локоть, защищенный толстой спилковой крагой и кевларовым нарукавником, но острие эфирного когтя прошло сквозь многослойную защиту так легко, словно плотная воловья кожа была мокрой папиросной бумагой. Острая, пульсирующая ледяным пламенем боль пронзила предплечье. Кристаллический шип глубоко вспорол мышцы, зацепив надкостницу, и по рукаву комбинезона мгновенно потекла горячая темная кровь.

Но физическая боль оказалась ничем по сравнению с тем, что последовало за ней.

Вместе с ударом когтя в открытую рану проник темный эфир. По венам Ильи словно плеснули гремучую смесь жидкого азота и концентрированной кислоты. Мышцы правой руки мгновенно свело мучительной судорогой, перед глазами поплыли радужные круги, а в ушах зазвучал гулкий, похоронный звон. А прямо из пульсирующей утробы фиолетового разлома, раздвигая рваные края пространства, уже протискивалась вторая особь. Она была в полтора раза крупнее первой: массивный шипастый панцирь отливал темным аметистом, а тяжелые гранитные жвалы могли без труда перекусить надвое железнодорожную колесную пару.

— Илья! Он сейчас перебьет трос! Люлька кренится! — донесся снизу захлебывающийся крик Короткова.

Монтажная люлька застонала. Оплавленный каплями эфирной смолы трос начал стремительно расплетаться. Отдельные стальные проволоки лопались с сухими щелчками: *дзынь!.. дзынь!..* Каждый щелчок отзывался в сознании Платова приближением неминуемой смерти товарища.

«Две жилы осталось. Секунда. Максимум полторы до полного обрыва подвески», — с математической точностью зафиксировал угасающий мозг бригадира.

Илья сжал зубы с такой силой, что известковая крошка эмали захрустела во рту. Превозмогая парализующий ледяной мороз в раненой руке, он шагнул вперед, прямо на кромку разорванной балки — туда, где между левой и правой половиной ригеля зияла сорокасантиметровая пустота разлома.

Он изо всех сил впечатал носок тяжелого ботинка с титановым подноском в растрескавшийся головной узел первого Стеклозуба. Кристаллические осколки панциря брызнули из-под рифленой подошвы, чудовище потеряло точку опоры и сорвалось с балки, кувыркаясь в черной пропасти залива.

Но второй монстр уже завершил прыжок.

Тяжелое граненое тело обрушилось на Илью всей своей массой, сбивая монтажника с ног на узком решетчатом настиле. Когти твари впились в оцинкованную сталь решетки в считанных миллиметрах от его ребер. Зловонное, озоновое дыхание чужого измерения ударило в лицо сквозь треснувший щиток маски.

Илья уперся левым коленом в массивный панцирь монстра, отчаянно пытаясь свободной рукой вогнать раскаленное сопло горелки прямо в раскрытую кристаллическую пасть.

Он судорожно нажал пусковую клавишу.

Щелк.

Вместо ровного, победного рева плазменной дуги раздался лишь сухой, беспомощный треск механического реле.

На тяжелом переносном блоке питания, стоявшем в десяти метрах на оголовке пилона, с оглушительным взрывом лопнул силовой трансформатор. Мощнейший электромагнитный импульс, рожденный нестабильным разломом, на корню сжег микропроцессорные платы инвертора. Питающий кабель вспыхнул и безжизненно задымился, а индикатор подачи сварочного тока ослеп.

Обычное человеческое оружие — земная техника — отказало в самый критический момент.

Стеклозуб торжествующе защелкал гранитными жвалами. Его пасть широко раскрылась, обнажая тройной ряд прозрачных кристаллов, нацеленных прямо в беззащитное горло бригадира.

«Конец, — промелькнула острая, кристально четкая мысль. — Стык не заварен. Мост рухнет. Костя погибнет следом за мной».

Но в ту самую микросекунду, когда капли ядовитой сиреневой слизи монстра уже коснулись воротника спецовки, а проникший в кровь темный эфир докатился до сердца, материальный мир вокруг Ильи Платова замер.

Движение времени прекратилось.

Падающие с высоты капли крови застыли в воздухе алыми гранатовыми каплями, висящими в невесомости. Шквал ветра застыл монолитной стеклянной стеной. Кристаллические жвалы чудовища замерли в миллиметре от трахеи, а изломанные фиолетовые молнии пространственного разлома превратились в застывшие скульптуры из мертвого фиолетового льда.

В абсолютной, глубочайшей тишине, разлившейся внутри его собственного сознания, раздался отчетливый, размеренный звук — звук мощного удара кузнечного молота по титановой наковальне.

И прямо перед глазами Ильи, прожигая застывшую ткань пространства, вспыхнули ровные, геометрически строгие строки монохромного изумрудно-серебристого текста, заключенные в монументальные рамки системного протокола:

[Системное оповещение: Зафиксирован прямой контакт биологического носителя с высококонцентрированным темным эфиром нестабильного пространственного разлома.]

[Глубокое сканирование психофизического профиля оператора: завершено.]

[Идентификатор субъекта: Илья Платов. Возраст: 28 лет.]

[Профессиональная матрица: Инженер-мостостроитель, бригадир высотного монтажно-сварочного звена 6-го разряда.]

[Базовые параметры совместимости:

- Уровень стрессоустойчивости при смертельной угрозе: Критический (98.4%)

- Топологическое и объемно-пространственное восприятие: Высшая категория

- Психокинетическое сродство с металлами и термическими фазовыми переходами: 94.8%

- Способность к сохранению структурного мышления в условиях энтропии: Абсолютная.]

[Анализ совместимости с фундаментальными протоколами восстановления реальности: Совместимость 100%.]

[Внимание! Инициация скрытой системной ветви развития. Стандартные деструктивные классы («Маг Разрушения», «Берсерк Эфира», «Разломный Стрелок») категорически отклонены оператором на подсознательном уровне.]

[Присвоен уникальный скрытый класс: «Пространственный Сшиватель».]

[Текущий статус: Ранг 0 (Инициация).]