Нейтон Патчер – Оверклокер Реальности: Системный сбой нулевого дня (страница 11)
И в этот же миг на Кирилла обрушился термический откат.
Удар в грудь был такой силы, будто ему на ребра опустили раскаленную чугунную плиту. Воздух в легких мгновенно нагрелся до состояния обжигающего пара. Сердце выдало аритмичный, панический трепет, разгоняя по телу кипящую кровь.
[Внимание: Температура ядра подскочила до 40,4°C!]
[Предупреждение: Тепловая емкость мышечного массива исчерпана!]
[Критический режим: Задействован аварийный сброс частоты (Downclock 60 Hz). Восприятие замедлено.]
Зрение на мгновение затянуло багровой пеленой. Движения Кирилла стали тягучими, заторможенными — искусственное занижение частоты тиков спасало мозг от закипания, но превращало его в легкую мишень.
Оставшиеся три скарабея отреагировали мгновенно. Смерть сородичей по феромонной связи отдалась в их примитивных ганглиях сигналом тревоги наивысшего приоритета. Бросив разбитый «Дастер», они синхронно развернулись к человеку.
Тот, что был ближе всех, щелкнул жвалами и выгнул брюхо.
Кирилл, находясь на частоте шестьдесят герц, видел движение с запозданием. Из трубчатого отростка на хвосте твари вырвалась плотная струя бурой жидкости — концентрированная муравьиная кислота вперемешку с системными токсинами.
Рефлексы инженера сработали быстрее команд заторможенного мозга. Он не стал пытаться уклониться целиком — в замедленном режиме это было невозможно. Вместо этого он выставил перед собой широкий угол стального профиля, прикрывая лицо и шею, и рухнул боком в глубокий сугроб.
Струя кислоты с шипением ударила в металл. Брызги обожгли рукав куртки, проедая синтетику за доли секунды и вгрызаясь в предплечье химическим огнем. Но падение в снег дало главное — теплоотвод.
Кирилл буквально впечатался разгоряченным лицом и грудью в сугроб. Морозный снег зашипел, плавясь под его телом и превращаясь в кипящую воду. Ледяная вода хлынула под расстегнутый воротник, вызывая мучительный, спазматический шок, но температура ядра резко поползла вниз.
[Внешний контакт с охлаждающей средой (H2O, снежная фракция).]
[Теплосъем: 820 Вт.]
[Температура ядра: 39,6°C... 39,1°C...]
[Работоспособность восстановлена. Доступен следующий импульс.]
— Полторы секунды остывания, — выдохнул он сквозь зубы, чувствуя, как ледяная корка схватывается на обожженной руке. — Хватит.
Два оставшихся скарабея уже неслись на него по сугробам с двух сторон, заходя в классические клещи. Третий, отстрелявший кислоту, пятился, готовясь к новому залпу.
Женщина в машине истошно закричала, закрывая глаза руками. Парень застыл в разбитом окне, сжимая свою бесполезную палку.
Кирилл оттолкнулся от мокрой земли руками, вздымая облако пара и брызг.
[Импульсный оверклокинг: Включение.]
[Множитель: x4.0. Лимит: 2,0 секунды.]
[Частота: 400 Hz.]
Снова щелчок. Снова застывший мир, серые тени и повисшие в воздухе фонтаны снежной крупы.
Левый скарабей был в одном шаге. Его челюсти расходились в стороны, готовые перекусить человеческое бедро вместе с костью.
Кирилл не стал бить плашмя. Он перехватил уголок как копье, направив острый срез профиля прямо в открытую пасть твари. Сделал короткий, взрывной выпад вперед — шаг с подсечкой, гасящей инерцию скольжения по льду.
Острие пятимиллиметровой стали вошло точно между жвалами монстра, пробило глоточный нерв, вспороло спинной мозг и вышло наружу сквозь сочленение хвоста, пригвоздив дергающееся тело скарабея к асфальту под снегом.
Осталась одна секунда таймера.
Оружие застряло в кости. Выдергивать его не было времени — второй инсектоид уже был в воздухе, обрушиваясь на него сверху, выставив вперед все шесть шипастых лап.
Кирилл отпустил рукоять уголка.
Вместо удара оружием он шагнул прямо под падающую тушу, сокращая дистанцию до минимума, туда, где зазубренные лапы не имели рычага для удара. Правая рука, в которой он все еще сжимал найденный на лестнице треугольный осколок хитиновой брони сталкера, взметнулась вверх.
Осколок чужого панциря с классом прочности B-1 сработал как идеальное пробивное долото.
Кирилл вогнал его снизу вверх, в мягкую, незащищенную мембрану между головой и брюхом скарабея, и провернул кисть на девяносто градусов, распарывая сонные каналы и нервные узлы. Зеленая жижа окатила его руку, но плотная ткань перчатки и холодный хитиновый клин приняли основной удар на себя.
Тварь конвульсивно дернулась и обмякла прямо на нем.
[Таймер: 1,8 секунды... Сброс!]
[Режим: Номинал (100 Hz).]
Кирилл сбросил с себя тяжелое тело мертвого монстра и тяжело осел в снег.
Последний, пятый скарабей — тот, что плевался кислотой — замер в десяти метрах. Его перистые антенны хаотично вибрировали, считывая пустоту в феромонном поле стаи. Четыре узла связи погасли за считанные секунды. Для роевого существа с жесткой иерархической координацией это было равносильно мгновенному ослеплению и потере ориентации.
Инсектоид попятился, скребя лапами по ледяной корке, развернулся и попытался рвануть в сторону заснеженных гаражей на краю двора.
Кирилл не стал гнаться за ним на своих двоих.
Он с хрустом выдернул стальной уголок из пришпиленной к земле туши третьего монстра, развернулся всем корпусом, вкладывая в бросок остаточный импульс остывающих мышц, и метнул тяжелую стальную балку вперед, как турнирное копье.
Уголок, вращаясь в воздухе, пролетел десять метров и с глухим, чавкающим звуком вошел бегущему скарабею прямо под хвостовой щиток. Монстра буквально прибило к сугробу, перевернуло через голову и впечатало в ржавый металлический забор детской площадки. Лапы твари еще несколько секунд судорожно скребли по мерзлой сетке-рабице, высекая искры, а затем затихли.
На двор опустилась абсолютная, звенящая тишина.
Только завывал ветер в проводах над головой, да испуганно всхлипывала женщина в салоне разбитого «Дастера».
Кирилл стоял посреди поля боя, опустив руки. С его одежды валил пар, словно от раскаленного радиатора, в который плеснули ледяной воды. Вокруг него на снегу дымились пять кучек серого пепла, сквозь которые пробивалось мягкое мерцание системных кристаллов.
Перед глазами, прорезая серую мглу новосибирского полудня, развернулся сияющий золотисто-синий каскад символов:
[Лог боя: Уничтожена группа сущностей «Пещерный Скарабей, 2 ур.» — 5 шт.]
[Начислено опыта: 250 Единиц.]
[Внимание: Достигнут порог инициализации.]
[Поздравляем! Получен 2-й уровень оператора!]
[Статус оператора обновлен:]
[Уровень: 2 (Опыт: 270/500)]
[Доступно свободных очков распределения характеристик: 2]
[Базовая вычислительная мощность (Тактовая частота): 100 Hz -> 110 Hz]
[Пассивное рассеяние тепла (Базовый TDP): 95 Вт -> 105 Вт]
[Получено трофеев: Малый Системный Кристалл (Серый) — 5 шт.]
[Получено трофеев: Железа Кислотной Секреции — 1 шт.]
Два свободных очка характеристик. Прирост базовой частоты на десять герц и увеличение пассивного теплопакета на десять ватт.
«Десять ватт... — Кирилл криво усмехнулся, ощущая, как ноют перегруженные сухожилия. — Какая щедрость Системы. Десять ватт при пиковом тепловыделении в шесть киловатт. Это даже не капля в море. Это попытка остудить мартеновскую печь чайной ложкой талой воды».
Стекло «Дастера» опустилось до конца, и из салона, запинаясь о помятую дверь, вывалился паренек. На вид ему было не больше пятнадцати. Лицо в саже и царапинах, лыжная палка выпала из онемевших пальцев в снег. Он во все глаза смотрел на Кирилла — на его дымящуюся одежду, на обожженное лицо, на кучи пепла и торчащий из забора стальной уголок.
— Вы... вы кто? — выдавил мальчишка дрожащими губами. — Военный? Из спецназа?
Следом из машины, шатаясь, выбралась женщина. Пуховик на плече был прожжен кислотой, из-под прорехи торчал серый синтепон, но сама она была цела.
— Господи... сынок, отойди от него, — пробормотала она, протягивая руки к парню, но не сводя дикого, полного суеверного ужаса взгляда с Кирилла. — У него... у него глаза светятся.
Кирилл моргнул. В зеркальной поверхности уцелевшего бокового зеркала кроссовера он на долю секунды перехватил собственное отражение: зрачки были расширены на всю радужку, а по краям склер пульсировали тончайшие, как волокна паутины, неоново-синие капилляры активного системного оверклокинга.
— Заткнитесь, — глухо бросил он, подходя к останкам тварей и методично собирая выпавшие кристаллы. Камни исчезали в кармане куртки, отзываясь сухим костяным стуком. — Машина на ходу?