Нейтон Патчер – Нулевой горизонт: Суверенный данж против Аппаратного Коллапса (страница 3)
Композитную пластину выгнуло, кинетическая энергия отбросила двухсоткилограммового штурмовика в экзоскелете назад, на узкую стальную лестницу. Но следом за ним из клубящегося морозного пара, пахнущего гарью и жженой резиной, уже шагали двое других. Белоснежные маскировочные халаты, тяжелые шлемы с рубиновыми сенсорами ночного видения, короткие штурмовые автоматы с глушителями.
— Откат! — прохрипел в гарнитуру командир группы зачистки. — Не лезть в узкость! Заводите компрессоры, выморозим крыс!
Алёна отступила за второй гермозатвор, захлопнула пятидюймовую стальную створку и с металлическим скрежетом повернула штурвал кремальеры. Руки в тонких тактических перчатках тряслись от дикого выброса адреналина. С рассеченного виска кровь капала прямо на пластиковое цевье дробовика, мгновенно застывая на морозе темными ледяными бусинами.
— Максим… — выдохнула она, прислоняясь затылком к обжигающе холодному бетону. — Они перекрыли вход. Они не пойдут на штурм коридора. Они ставят «Азот».
Наверху, на заснеженном скальном выступе над техническими вентиляционными шахтами бункера, техники «Цербера» уже сгружали с грузовых саней гусеничного тягача два тяжелых криогенных компрессора. Длинные бронированные шланги с шипением соединялись с воздухозаборными оголовками «Кедра-4».
План наемников был прост, технологичен и беспощаден: закачать в вентиляционную систему сотни литров жидкого азота под давлением в тридцать атмосфер. Сверхнизкая температура превратит фильтрационные установки в хрупкое стекло, вытеснит весь кислород и проморозит внутренний объем бункера до абсолютного небытия за четыре минуты. Биологические ткани капсулы жизнеобеспечения просто кристаллизуются вместе с находящимся внутри человеком.
За закрытой гермодверью послышался глухой вибрирующий гул. Корпус компрессора вышел на рабочий режим. Из вентиляционной решетки под потолком тамбура повалил белесый, сверхплотный туман ледяного пара, опадая на пол ковром из колючего инея.
Алёна передернула затвор, загоняя в патронник последний оставшийся патрон магнум-класса. Глаза техника потемнели от отчаяния, но пальцы не дрогнули.
— Максим, слышишь меня? — прошептала она в переговорное устройство. — У нас три минуты до обморожения легких. Если у тебя есть козырь… сбрасывай его на стол прямо сейчас.
* * *
[Виртуальный интерфейс: Перехват промышленной телеметрии] [Цель: SCADA-сервер карьерного управления «Северный разрез-7»] [Порт: 502 / Протокол Modbus TCP] [Аутентификация: Мастер-пароль принят. Режим сервисного тестирования активирован]
Сознание Максима не просто вошло в сеть карьера — оно взорвало ее изнутри, подчиняя себе каждый байт управляющего трафика. Архитектурный класс позволил ему воспринять инженерные коммуникации карьера как собственную нервную систему.
Двадцать километров оптоволокна, проложенного вдоль технологических дорог в вечной мерзлоте. Десятки радиомодемов промышленного диапазона. Распределительные щиты, силовые трансформаторы подстанции 110 киловольт, аварийные генераторы.
[Сетевой экран промышленного контроллера: Снят] [CAN-шины ходовой части: 14 единиц техники синхронизированы] [Перехват видеопотока: 56 внешних камер кругового обзора]
Мир вспыхнул десятками новых углов обзора.
Максим увидел происходящее одновременно с высоты стрелы сорокаметрового шагающего экскаватора, через заиндевевшие широкоугольные объективы купольных камер ремонтного бокса и тепловизионные сенсоры карьерных самосвалов.
Снежная целина вокруг бункера «Кедр-4» предстала перед ним как тактическая трехмерная сетка.
Позиции противника читались безошибочно: — Три бронеавтомобиля «Тигр-М» с дистанционно управляемыми пулеметными модулями «Арбалет-ДМ» на господствующей высоте. — Взвод прикрытия ЧВК «Цербер» — шестнадцать операторов в тяжелой броне с переносными ПТРК и антидроновыми ружьями. — Инженерная группа на оголовке вентиляции, подключающая криогенные магистрали. — Штабной вездеход связи на шинах сверхнизкого давления в полукилометре позади, координирующий подавление.
Они чувствовали себя полными хозяевами этой ледяной пустыни. Они полагали, что воюют с полумертвым инвалидом в медицинской бочке и испуганной девчонкой-техником.
Они забыли, что находятся на закрытом объекте тяжелой горнодобывающей промышленности.
[Подача питания на электромагнитные клапаны ТНВД] [Разблокировка аварийных ограничителей крутящего момента] [Снятие ограничений по нормам токсичности Euro-5: Прошивка переведена в боевой арктический форсаж]
В боксах номер один, два и три содрогнулся бетонный пол.
Два колосса — карьерные самосвалы БелАЗ-75710, весящие по четыреста пятьдесят тонн каждый без груза — взревели сдвоенными шестнадцатицилиндровыми дизелями MTU мощностью по две тысячи триста лошадиных сил. Давление в гидравлических магистралях подскочило до трехсот бар. Генераторы переменного тока выдали колоссальное напряжение на тяговые электромоторы, встроенные прямо в ступицы гигантских четырехметровых колес.
Автоматические ворота ангаров были заперты на тяжелые стальные ригели и занесены плотным трехметровым сугробом.
Максим даже не стал тратить циклы процессора на взлом замков.
[Управление: БелАЗ-01 / Позывной «Молот»] [Тяговое усилие: 100%] [Вектор движения: Прямо сквозь конструкцию ворот]
Первый гигант сдвинулся с места. Восемь колес с массивным протектором вгрызлись в промороженный базальтовый гравий пола. Металлические ворота ангара толщиной в палец смяло, словно консервную банку. С оглушительным скрежетом рвущегося железа и сухим треском ломающихся балок самосвал пробил преграду, разметал полуторатонный снежный нанос и вырвался на технологическую трассу.
Следом за ним, вздымая вихри искр из выхлопных патрубков, проломил смежную стену второй карьерный монстр.
Одновременно с этим на открытой площадке ожил тяжелый бульдозер ЧЕТРА Т-40. Его десятикубовый полусферический отвал из легированной стали с лязгом опустился на мерзлый грунт, а кормовой однозубый рыхлитель вонзился в лед, превращая трамбованную дорогу в крошево.
Максим вел эти машины не через джойстики и не через задержки радиокоманд. Его распределенное сознание находилось непосредственно в микроконтроллерах приводов. Он чувствовал сопротивление замерзшего гидравлического масла в золотниках, скольжение резины по насту, температуру обмоток статоров.
Машины шли на штурмовой периметр клином.
* * *
Наблюдатель «Цербера», стоявший у открытой турели головного «Тигра», первым почувствовал неладное. Земля под тяжелыми армейскими ботинками мелко и дробно задрожала. Тряслись даже стволы вековых лиственниц на склоне сопки.
— База, это Пост-Один, — наемник поднес палец к сенсору ларингофона. — Фиксирую сейсмическую активность. Словно лавина сходит со стороны карьера…
— Пост-Один, какая лавина? — лениво отозвался координатор из штабного вездехода. — Склоны пологие. Проверь тепловизором технологическую…
Договорить офицер не успел.
Сквозь сплошную стену кружащей метели, вспарывая мрак ночи шестью ксеноновыми прожекторами заливающего света мощностью по десять киловатт каждый, вылетела титаническая стальная стена.
— Твою мать! Что это такое?! — заорал пулеметчик, лихорадочно разворачивая ствол крупнокалиберного «Корда». — Техника! Тут чертов дом на колесах прет прямо на нас!
Пулеметная очередь ударила по капоту и решетке радиатора первого БелАЗа. Тяжелые бронебойно-зажигательные пули калибра 12.7 мм высекали яркие снопы рикошетов из бронированного радиаторного щита, пробивали тонкий наружный обвес, но для шестнадцатицилиндрового чугунного блока двигателя эти попадания были не опаснее комариных укусов.
[Ударный расчет: Масса объекта 450 000 кг / Скорость 58 км/ч] [Кинетическая энергия столкновения: 56.7 Мегаджоулей] [Приоритет цели: Ликвидация мобильных огневых точек]
Максим не стал маневрировать. Он просто вдавил виртуальную педаль подачи топлива в пол.
Колеса первого БелАЗа, каждое из которых весило пять тонн и превосходило по высоте любой армейский джип, налетели на головной «Тигр» на полной скорости. Раздался чудовищный, тошнотворный скрежет сминаемого металла. Шеститонный броневик смяло пополам за десятую долю секунды, словно пустую пивную банку под гидравлическим прессом. Боекомплект пулемета сдетонировал внутри сплющенного корпуса глухим хлопком, выбив фонтан сизого пламени сквозь разорванные бронестекла. БелАЗ даже не сбавил ход — многотонная подвеска лишь плавно качнулась на азотно-масляных амортизаторах, размалывая обломки машины по мерзлому камню.
Второй самосвал пронесся по краю площадки, зацепив правым бортом штабной вездеход «Цербера». Удар колоссального бампера оторвал легкую командную машину от земли, закрутил в воздухе и швырнул в стометровый овраг.
— Рассредоточиться! — истошно орал командир штурмовиков, скатываясь по насыпи в сугроб. — Расчет ПТРК, огонь по колесам! Цельтесь в резину, ублюдки!
Оператор противотанкового комплекса рухнул на колено, поймав в прицел термоконтур переднего моста ведущей машины. С шипением и дымным шлейфом кумулятивная ракета «Корнет» сорвалась с направляющей.
Удар пришелся в среднюю часть борта. Кумулятивная струя прожгла крыло, испарила гидравлический бак вспомогательного контура и оторвала часть технологической лестницы. В ночное небо брызнул горящий факел гидравлического масла.