Нейтон Патчер – Демонтажник: Осада Цитадели (страница 6)
Артём шагнул еще ближе, так что легат почувствовал исходящий от него тяжелый запах пороховой гари и подземного озона.
— А теперь забирай своих конвойных и убирайся отсюда пешком, де Соль. Дорога до ближайшего аванпоста «Цитадели» — сорок километров по болотам. Если повезет, до заката дойдете. Время пошло. Прямо сейчас.
Легат судорожно сглотнул ком в горле. Он перевел взгляд с изуродованного броневика на спокойное, беспощадное лицо деконструктора, затем на ощетинившийся десятками тяжелых стволов бастион Приозерска. Спесь слетела с него окончательно, обнажив животный, липкий страх чиновника, столкнувшегося с силой, не признающей его бумажных титулов и системных рангов.
— Ты… ты пожалеешь об этом, Соколов, — сорванным, сиплым шепотом выдавил дипломат, пятясь назад и прячась за широкие спины ошеломленных гвардейцев. — Архи-маршал сотрет этот поселок в пыль… Он лично вырвет твое сердце…
— Сорок километров, де Соль, — напомнил Артём, не двигаясь с места. — Шагом марш.
Не оглядываясь на брошенный, дымящийся броневик, легат развернулся и, путаясь в полах своего безупречного мундира, почти бегом бросился по обочине назад, в сторону машин сопровождения. Охрана, пятясь и непрерывно держа щиты перед собой, поспешила за своим господином. Через минуту взревели турбины оставшихся штурмовых машин, разворачиваясь на узкой бетонке и унося дипломатическую миссию прочь на максимальной скорости.
Изувеченный «Бастион-IV» остался сидеть в дорожной пыли памятником инженерной наглости защитников города.
Крайнов подошел к Артёму, сплюнул на дымящуюся лужу масла и с искренним восхищением покачал головой:
— Черт меня дери, Соколов… Красиво. Двадцать шесть тонн брони — и на пузо, как шелудивого пса. Мужики на стенах чуть животы не надорвали. Только ведь… ты же понимаешь, что теперь будет?
Улыбка сошла с лица Артёма. Взгляд снова стал жестким, собранным и усталым.
— Понимаю, — отозвался он, глядя вслед удаляющейся пыльной полосе на горизонте. — Мы только что сожгли последние мосты. Радомир не станет ждать десять дней. Он двинет осадные корпуса вперед, как только этот франт доберется до ближайшего узла связи.
— И что будем делать? — Крайнов помрачнел, глядя на тяжелые орудийные башни внешнего контура. — Против «Эгиды» и полусотни тысяч регулярной пехоты нам Приозерск не удержать. Ты сам говорил: двенадцать минут артподготовки.
Артём развернулся и зашагал обратно к воротам, на ходу открывая расширенное системное древо своего класса.
[Класс: Архитектурный Ликвидатор (Деконструктор)]
[Уровень: 32]
[Доступна свободная ветка развития: «Каскадный Пространственный Резонанс»]
[Требуется для активации: сопряжение с глубинным разломом Бездны (Рудник № 4)]
[Расчетная дальность передачи детонационного импульса: до 80 километров]
— Мы не будем здесь сидеть и ждать осады, комендант, — бросил через плечо Артём, поднимаясь по ступеням к командному бункеру. — Оборона стен — это верная смерть. Мы сделаем то, чего они ждут меньше всего. Собирай командиров участков и главных маркшейдеров через двадцать минут в чертежном зале.
— Зачем? — не понял Крайнов, торопливо ковыляя следом.
Артём остановился перед бронированной дверью штаба и оглянулся на серый силуэт шахтных перевалов.
— Будем чертить план направленного взрыва, — тихо произнес он. — Если нельзя уничтожить маршала на поле боя, мы заставим его Башню рухнуть ему на голову. Готовьте буровые бригады. Нам предстоит пробурить самое глубокое подпространственное окно в истории этого проклятого континента.
Глава 3. Класс: Мастер Пространственного Сноса
Воздух в заброшенном штреке горизонта минус четыреста пятьдесят пах сырой известью, машинным маслом и въевшимся в гранит озоном. Здесь, на глубине почти полукилометра под внешним периметром столичного сектора, геотермальное тепло смешивалось с холодным дыханием подземных разломов. Вдоль свода тянулись ржавые остатки шахтной вентиляции, заросшие фосфоресцирующим серым лишайником — следами стихийного оседания эфира после Великого Разлома.
Артём Соколов сидел на перевернутом деревянном ящике из-под буровых коронок, положив ладони на колени. Дыхание было ровным, глубоким. В тишине штольни размеренно капала вода, отсчитывая секунды, пока внутренняя энергетическая магистраль завершала цикл усвоения тяжелого конденсата.
Перед глазами, пульсируя тусклым янтарным светом, застыли системные интерфейсы.
[Система: Зафиксировано преодоление барьера плотности эфира]
[Статус: Накопленный опыт преобразован. Текущий уровень: 30]
[Внимание: Достигнут качественный порог развития. Запущен процесс синхронизации классовой матрицы]
[Класс: «Архитектурный Ликвидатор (Деконструктор)» переведен на третью ступень инициации]
[Открыт доступ к узлу концептуальных преобразований: Ветка «Пространственный Снос»]
Тяжелый спазм сдавил виски. Это не походило на обычное повышение характеристик, когда тело наполнялось легким теплом. Тридцатый уровень взламывал саму парадигму взаимодействия с материей.
До сих пор Артём работал как взрывотехник высшей квалификации, совмещающий земной сопромат с системной кинетикой. Он находил узлы концентрации напряжений, бурил шпуры, закладывал манный пластид или активировал структурную деструкцию прямым касанием, заставляя опоры лопаться по естественным плоскостям спайности. Но законы физики оставались незыблемыми: чтобы разрушить балку, нужно было физически доставить энергию в ее основание. Либо пробурить шпур, либо прижать ладонь к несущей колонне.
В условиях войны против «Цитадели» это правило превращалось в смертный приговор.
Башня Гегемонии вздымалась в небо на тысячу двести метров. Триста этажей монолитного композита, прошитого силовыми каркасами седьмого ранга. Миллионы тонн титанобетона, опирающиеся на фундаментную плиту толщиной в сорок метров, закопанную в коренные базальты. К ее силовым узлам невозможно было подойти с перфоратором и ящиком детонаторов: периметр контролировался психотронными сканерами, а подступы к ядру перекрывал личный корпус Архи-маршала Радомира, закованного в непробиваемую «Эгиду Вечности».
Система требовала иного решения. Не грубого штурма, а инженерного сдвига метрики.
[Система: Доступен выбор ключевого доменного навыка 30-го уровня]
[Внимание: Выбранный вектор развития необратим]
[Формирование структуры: «Каскадный Пространственный Резонанс (Ранг I)»]
[Описание: Преобразует ударную волну взрыва направленного действия в когерентный импульс сжатия пространственной метрики. Позволяет связывать точку инициации заряда с удаленной целевой координатой через подпространственные червоточины без прямого физического контакта. Энергия детонации не рассеивается в окружающей среде точки закладки, а транслируется в расчетный фокус деструкции с сохранением вектора импульса и фазовой скорости]
— Подтверждаю, — негромко произнес Артём в пустую темноту выработки.
По нервным волокнам плеснуло жидким свинцом. В глазах полыхнуло бело-синим пламенем. Перед внутренним взором развернулись не просто строки системного лога — развернулась геометрия.
Привычный мир, состоящий из трех декартовых координат, вдруг обрел толщину. Свод штольни, гранитные стены, подошва выработки, монолитные пласты породы над головой — все это перестало быть сплошной массой. Материя предстала слоистым пирогом, где между атомами кристаллической решетки зияли микроскопические топологические складки.
Взрывная волна в классической гидродинамике подчиняется закону сохранения импульса и уравнению Гюгонио: фронт давления расширяется сферически или конически, быстро теряя энергию пропорционально кубу расстояния. Но если поверхность фронта запереть в искусственную горловину метрического сгиба, ударная волна пойдет не по трехмерному объему, а по геодезической линии подпространства. Без затухания. Без геометрического расхождения. Вся разрушительная мощь концентрированного удара выйдет в заранее подготовленной точке, словно заряд сработал прямо внутри монолита.
[Лог: Навык «Каскадный Пространственный Резонанс (Ранг I)» интегрирован в активную матрицу]
[Энергетическая емкость ядра увеличена на 140%]
[Открыт интерфейс расчета пространственной интерференции: «Метрический Тензор Деструкции»]
[Текущая предельная дальность сопряжения координат: 6 000 метров]
Артём открыл глаза. Дыхание вырывалось из груди густыми клубами пара. На висках остывал липкий пот, но в пальцах не было дрожи. Наоборот — руки налились тяжелой, расчетливой уверенностью, знакомой каждому горняку, который закладывает последний запал перед массовым обвалом забоя.
— Шесть километров, — прошептал он, поднимаясь на ноги. Тяжелые армейские берцы с титановыми носками хрустнули по каменной крошке. — Хватит, чтобы достать от внешнего кольца промзоны до южного пилона основания Башни. Но сначала — калибровка. Никакой теории без контрольного взрыва.
Он подошел к металлическому верстаку, на котором лежало измерительное оборудование и экспериментальный комплект снаряжения.
В полумраке тускло отсвечивали медные корпуса пьезоэлектрических датчиков давления, бухты бронированного оптического кабеля и три полевых регистратора сейсмических волн, снятых со старой геологоразведочной станции Приозерска. Рядом аккуратными рядами лежали компоненты заряда: шесть брикетов высокоплотного пластида на основе октогена, модифицированного пылью манных кристаллов четвертого ранга, электромеханические детонаторы повышенной точности с задержкой в доли микросекунды и три так называемые «пространственные иглы» — тридцатисантиметровые стержни из обедненного вольфрама с нанесенной лазерной гравировкой рунических интерферометров.