Нейтон Патчер – Демонтажник: Осада Цитадели (страница 3)
На крыше повисла мертвая тишина. Был слышен только завывающий вой ветра в металлоконструкциях старой градирни да далекий низкий гул, доносящийся от Башни Гегемонии.
Кира смотрела на Артёма так, будто перед ней стоял не человек, а восставший из древних легенд демон разрушения.
— Ты... ты безумец, Соколов. Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Ты хочешь открыть портал в Бездну прямо под центром пятимиллионного мегаполиса, обрушить туда километровый небоскреб и надеяться, что воронка закроется до того, как засосет весь остальной город?!
— Я не надеюсь, Кира. Я считаю, — отрезал Артём. Его голос звучал ровно, четко, с непоколебимой уверенностью математика. — В Бездну уйдет только то, что получит направленный кинетический импульс определенной частоты. Частоты деконструкции. Все соседние кварталы останутся на стабильной континентальной плите. Я просчитал эпюры напряжений. Запас прочности грунта — один и три десятых. Этого достаточно.
— А Радомир? — Кира сделала шаг вперед, схватив его за рукав плаща. — Что ты будешь делать с его «Эгидой Вечности»? Даже если ты сбросишь на него миллион тонн бетона, реликт рассеет удар! Архи-маршал выберется из любых руин и вырежет нас всех голыми руками!
— Пусть рассеивает, — кривая усмешка тронула губы Артёма. — Эгида защищает от кинетики и магии в радиусе трех метров. Но она не защищает от гравитации. Если земля под его ногами перестанет существовать, куда он денется со своей неуязвимостью? Он полетит на дно разлома Бездны вместе со своей ненаглядной Башней. А на глубине в двадцать километров давление сломает любую магическую матрицу. Там нет понятий верха и низа. Там действуют законы чистой энтропии.
В этот момент воздух над столицей вздрогнул.
Низкий, вибрирующий гул прокатился по крышам, заставив содрогнуться ржавый металл под ногами. По телу Артёма прошла неприятная волна холода — волоски на затылке встали дыбом, а во рту появился металлический привкус жженого сахара и серы.
[Внимание: Фазовый сдвиг ментального излучателя]
[Синхронизация возросла: 85,0%]
[Зафиксирован тестовый выброс несущей частоты]
На гигантских экранах, опоясывавших средние уровни небоскребов делового центра столицы, пропала реклама синтетической еды и клановых аукционов.
Вместо нее на черном фоне вспыхнул золотой герб «Цитадели» — сжатый латный кулак, держащий пылающий кристалл. А затем из динамиков городского оповещения, расставленных на каждом фонарном столбе, разнесся усиленный рунной акустикой голос. Тяжелый, раскатистый, пропитанный неприкрытой властью и презрением к черни.
Голос Архи-маршала Радомира.
— Граждане Столичного сектора. Говорит верховное командование картеля. До момента активации Проекта «Великое Согласие» осталось семьдесят один час тридцать минут. Всякое противодействие гарнизону, уклонение от регистрации личных идентификаторов Системы или распространение мятежных настроений карается немедленной ликвидацией на месте без суда. В город введен комендантский час нулевого уровня. Любое перемещение по улицам без электронного пропуска запрещено. Напоминаем: порядок — это высшее благо. Свобода воли — атавизм, порождающий хаос. «Цитадель» дарует вам мир через абсолютное подчинение. Смиритесь.
Голос смолк, сменившись монотонным, давящим на барабанные перепонки писком системного таймера обратного отсчета:
71:29:59... 71:29:58... 71:29:57...
Кира невольно прижала ладони к вискам — даже на расстоянии в десять километров тестовый импульс излучателя вызывал пульсирующую боль в затылке.
— Началось... — прошептала она, с трудом сглатывая слюну. — Они уже тестируют волну. Люди на улицах... они просто падают на колени.
Артём посмотрел вниз.
С высоты градирни было видно, как на широких проспектах внизу замерло движение. Автомобили останавливались прямо посреди дороги. Прохожие застывали на тротуарах, хватаясь за головы. Те, у кого уровень Системы был ниже десятого, опускались на асфальт, стеклянными глазами глядя на гигантский шпиль в центре города. Волна рабства накатывала на столицу медленно, методично, неотвратимо.
В груди Артёма глухо зарычал внутренний зверь, но разум инженера оставался абсолютно прозрачен и холоден. Гнев — плохой взрыватель. Гнев дает осечки. Только холодный расчет гарантирует детонацию в заданную микросекунду.
Он повернулся спиной к парапету и открыл тяжелый инструментальный кофр, лежавший возле выхода с крыши.
Внутри, в формованных ячейках из амортизирующей пены, тускло мерцали изготовленные вручную приборы. Резонаторы из обедненного мана-серебра, кумулятивные сердечники из сверхплотного вольфрама, игольчатые радиомаяки пространственной привязки и главный инструмент горного взрывника — тяжелый монокулярный детонатор с ручной механической блокировкой.
— Кира, — произнес Артём, застегивая на поясе тактическую разгрузку с тяжелыми подсумками. — Свяжись с Громовым по закрытой резервной линии. Скажи ему, чтобы отменил эвакуацию.
Девушка удивленно моргнула:
— Что? Но ты же сам сказал...
— Эвакуации не будет, потому что бежать некуда. Передай майору: пусть собирает всех, кто еще способен держать оружие и не потерял рассудок. Мне нужны диверсионные группы на пяти ключевых подстанциях столичного энергокольца. Ровно через сорок восемь часов они должны устроить серию ложных атак на внешнем периметре.
— Ты хочешь отвлечь патрули?
— Я хочу заставить Радомира перебросить механизированные резервы на внешнее кольцо и стянуть щиты к восточному сектору. А в это время мы с тобой войдем в дренажную систему Башни. Мне нужно подойти к главному стволу на расстояние прямого контакта. Три точки привязки. Три резонансных маяка на глубине минус тридцать метров.
Артём защелкнул фиксаторы тяжелых магнитных ботинок, проверил ход затвора трофейного автоматического дробовика и надел тактический шлем с глухим затемненным визором.
На стекле визора мгновенно развернулась зеленая сетка баллистических поправок, диаграмма эфирного давления и таймер, синхронизированный со шпилем картеля:
[До активации «Гласа Порядка»: 71 час 28 минут]
[Пространственный канал: Готовность 100%]
[Статус класса: Деконструктор готов к работе]
— Они думают, что построили памятник своей вечной власти, — глухо произнес Артём сквозь вокодер шлема, глядя на золотую иглу, вонзившуюся в свинцовое брюхо туч. — Они думают, что если залить фундамент кровью миллионов людей и закрыться древней магией, то гравитация забудет о своих законах. Что ж. Пришло время преподать господам олигархам открытый урок строительной механики.
Он вскинул руку, поймав на перекрестье шлема острие Башни Гегемонии, и тихо добавил:
— Снос согласован. Начинаем подготовку забоя.
Глава 2. Посланник Архи-маршала
Взрывные шпуры на западном бастионе Приозерска остывали медленнее, чем положено по расчетным таблицам.
Артём Соколов стоял на парапете внешней эстакады, опершись ладонями в шершавый, пахнущий свежей щелочью и горелым базальтом бетон. На высоте сорока метров над котлованом гулял сырой, пронизывающий ветер с озера, смешивая запах прелой хвои с тяжелой химической гарью восстановленного заводского сектора. Внизу, в узких технологических проездах между бывшими обогатительными цехами, тяжело урчали дизели переоборудованных карьерных самосвалов. Рабочие Синдиката круглосуточно засыпали пустоты, образовавшиеся после прорыва системных тварей, скальным грунтом и жидким шлаком.
Перед глазами Артёма мягко мерцала полупрозрачная сетка интерфейса. Не яркая, не слепящая — рабочая.
[Система: Анализ несущих конструкций внешнего контура]
[Объект: Опорный узел бастиона «Север-1»]
[Материал: Тяжелый железобетон с примесью мана-кристаллического щебня]
[Внутреннее напряжение: 68% от предела текучести]
[Критические дефекты: микротрещины в зоне анкерного крепления (сектор 4-Б)]
[Рекомендация: перераспределение статической нагрузки либо инъекция стабилизирующего полимера]
Артём мысленно смахнул отчет. Инженерная привычка никуда не делась — даже получив системный статус, изменивший саму структуру его тела и восприятия, он продолжал видеть мир через эпюры напряжений, векторы сдвига и коэффициенты запаса прочности. Мана не отменяла физику. Она лишь добавляла в базовые формулы сопромата еще одну переменную — капризную, чудовищно энергоемкую, но подчиняющуюся строгой внутренней логике.
— Опять трещины считаешь, командир? — раздался за спиной хриплый, прокуренный голос.
Артём не обернулся. По тяжелой, хромающей поступи он и так узнал коменданта гарнизона Крайнова. Бывший начальник военизированной охраны комбината, переживший первый штурм «Цитадели» и системную мутацию рудников, теперь командовал тремя тысячами бойцов приозерского ополчения.
— Считаю, — отозвался Артём. — Если картель подкатит осадные мортиры шестого калибра, этот угол сложится внутрь через двенадцать минут непрерывного обстрела. Нам нужно не просто заливать щели цементом, а вязать арматуру с контрфорсами. И связывать ее встречными мана-контурами с обратным демпфированием.
— Умные слова, — Крайнов остановился рядом, тяжело опёрся на зазубренный зубец парапета и сплюнул вниз. Его правая рука, замененная кустарным сервопротезом из закаленной оружейной стали, тихо зудела при каждом движении пальцев. — Только времени на твои контрфорсы нет. Соня как?