Нева Олтедж – Темный грех (страница 25)

— Тут ещё записка, — задыхается он.

— Читай.

Охранник сглатывает, прежде чем продолжить.

— В заключение хочу сказать, что маловероятно, что испытуемый когда-либо сможет сформировать глубоко укоренившиеся личные отношения любого рода. Однако если это произойдет, нельзя игнорировать историю наблюдаемого поведения — от полного спокойствия до контролируемой ярости. Субъект представляет собой чрезвычайный риск ответственности, и его непредсказуемость может привести к нежелательным ситуациям, вплоть до потенциального случая (случаев) самовольного оставления. Регулярные дисциплинарные меры могут не дать никакого эффекта. При подозрении в грубом нарушении служебных обязанностей рекомендуется немедленное увольнение.

Я вырываю бумаги из рук охранника и направляюсь обратно в общежитие.

Ничего удивительного в этом дерьмовом заключении. Тоже мне новость!

ГЛАВА 15

— Ради Бога, Нера. Почему ты весь вечер так волнуешься?

Я быстро поворачиваюсь к друзьям и беру со стола свой напиток.

— Просто так.

— Мы что, ждём кого-то ещё? — говорит Джайя. — Потому что с того момента, как мы вошли в клуб, ты безостановочно оглядываешься по сторонам.

— Нет, — бормочу я в свой бокал, украдкой бросая взгляд на вход прямо напротив меня.

Он не придет. Мы должны были встретиться в прошлую пятницу, но у Дании заболел желудок, и мы перенесли нашу клубную ночь на неделю позже. Поскольку мы с демоном не обменивались номерами, я не могла сообщить ему об изменении планов. Но я всё равно надеюсь, что он будет здесь сегодня вечером.

— Я слышала, как папа разговаривал со своими приятелями, которые зашли выпить вчера вечером. — Дания наклоняется к столу и шепчет: — Судя по всему, Альвино застал свою девушку за минетом одного из солдат Каморры. Он убил их обоих и выбросил их обнаженные тела перед торговым центром. Их гениталии были вырезаны.

Я вздрагиваю.

— Это определенно похоже на Альвино.

— Одна из подруг моей сестры встречалась с ним, когда еще училась в школе, — говорит Джайя. — Она рассталась с ним всего через две недели, и вскоре после этого она и ее семья покинули страну. Думаю, они боялись, что Альвино что-нибудь с ней сделает. Похоже, он не очень хорошо воспринимает отказы.

По мне снова пробегает дрожь, но, в отличие от прошлого раза, это ощущение не проходит. Это остается слабым покалыванием на моей шее. Я медленно опускаю бокал на столешницу. Разговор переходит на бывших парней, а затем на Данию, болтающую о своем последнем увлечении — каком-то парне, с которым она познакомилась в Интернете, — и я отключаюсь. Мой взгляд блуждает по клубу, окидывая взглядом случайных мужчин, окружающих нас, в поисках знакомой высокой фигуры. Но ничего не нахожу. Я смотрю дальше, вглядываясь в темные глубины, в надежде увидеть блеск глаз моего демона. По-прежнему ничего. Но я знаю, что он здесь.

— Я сейчас вернусь, — говорю я Дании и направляюсь в толпу.

В этом клубе сотни людей, они теснятся друг к другу, и мне приходится протискиваться между их телами, чтобы продолжать идти, продолжать искать. Покалывание стало сильнее, но в этой толпе я не могу смотреть дальше, чем на несколько футов перед собой. Я замечаю впереди небольшую приподнятую платформу, на которой установлен один из огромных динамиков, и спешу к ней, расталкивая всех локтями.

Высота платформы составляет несколько дюймов, и когда я поднимаюсь на него, мои глаза оглядывают массу посетителей клуба. Выискивая. Где он? Прошло уже две недели, но ощущение его руки, сжимающей мою, до сих пор не выходит у меня из головы. Его дыхание в моих волосах. Его щетина щекотала мне лицо, когда я прижималась к нему щекой. Необходимость снова увидеть его, почувствовать его тело, прижатое ко мне, — вот все, о чем я думаю уже несколько дней. Где же он?

Нежная ласка по моей обнаженной спине, а затем теплое дыхание на затылке.

— Ищешь кого-то, тигренок?

Я улыбаюсь и закрываю глаза, наслаждаясь его легкими прикосновениями.

— Уже нет.

— Мне нравится твое платье. — шепчет он рядом с моим ухом. Затем еще одно движение его пальцев от основания моей шеи до самой талии. — Мне снова пришлось прибегнуть к воровству.

— Я рада.

Его ладонь скользит по моей бедренной кости к животу, притягивая меня ближе, прижимая мою спину к его спине.

— Я надеялась, что ты навестишь меня раньше, — шепчу я.

— Я заходил к тебе дважды.

— Я тебя не видела.

— Я знаю. — Его вторая рука обхватывает мою, переплетая наши пальцы. — Я не могу позволить себе приходить к тебе слишком часто.

— Почему?

— Потому что тогда не смогу уйти.

Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь с его глазами, от которых замирает сердце. Мои каблуки и приподнятая платформа значительно увеличивают мой рост, но моя макушка все равно едва достает ему до носа.

— Может быть, я не хочу, чтобы ты уходил. — касаюсь я его нижней губы.

— Свет и тьма не смешиваются, тигренок. Они компенсируют друг друга. — Он наклоняет голову и целует кончик моего пальца. — А я бы никогда не посмел затушить твое пламя.

Я хватаю его рубашку, сжимая ее в крепком захвате, как будто это может удержать его здесь. Со мной. Я хочу большего. Больше, чем эти украденные мгновения. Мое тело жаждет быть рядом с ним, как и мой разум жаждет узнать о нем больше. Почему он не говорит мне свое имя? Куда он уходит, когда уезжает? Чем он занимается? Почему он все время отстраняется? Я боюсь спрашивать. И в то же время боюсь ответов.

Он напоминает мне бездомного котенка, которого принесли в клинику на прошлой неделе, едва живого, очевидно, подвергшегося серьезным пыткам. Он царапал и кусал всех, кто приближался к нему, даже если нужно было просто дать бедняжке немного еды. Однажды вечером, когда я была одна в клинике, я оставила дверцу клетки открытой и занялась своими ночными делами. Ничего не произошло. Я повторяла свои действия в течение трех дней. Котенок оставался в задней части своего вольера. На четвертый день маленький негодяй наконец покинул клетку, запрыгнул на прилавок и просто наблюдал за моей работой. На следующий день он позволил мне покормить его.

У меня такое чувство, что я нахожусь в похожей ситуации с моим незнакомцем. В его прошлом скрывается что-то ужасное. И в его настоящем, скорее всего, тоже. У меня есть подозрения, что это может быть. Он не причинит мне вреда, если я буду слишком настойчива, в этом я уверена. Он просто… исчезнет.

Но если я оставлю дверь открытой, позволю ему сделать этот шаг…

— Я не против разделить твою тьму. Тебе просто нужно впустить меня. — Я прислоняюсь к его груди и вдыхаю его запах. — Я никогда не боялась темноты, демон, потому что рано или поздно за ней всегда следует дневной свет.

— Не всегда, моя прекрасная сияющая звездочка. — Он целует меня в макушку. — Твои друзья направляются сюда.

Я смотрю в его глаза, пока он отходит.

— Не уходи.

— Не уйду. Пока ты окажешься в безопасности дома.

Еще один шаг. Потом еще два, пока он не исчезает в толпе.

— Нера! — Дания хватает меня за руку. — Мы думали, с тобой что-то случилось! Что ты здесь делаешь?

— Кто был тот парень, с которым ты разговаривала? — бросается Джайя.

— Никто, — шепчу я. — Просто темнота.

Телефон в моем кармане снова начинает вибрировать. Уже четвертый раз за последние десять минут. Я игнорирую его и не свожу глаз с моей девочки, пока она стоит со своими подругами за высоким столом на другом конце клуба. Абонент на другом конце входящего звонка настойчив, поэтому, проклиная этого придурка про себя, я достаю телефон и подношу его к уху.

— Твоя цель все еще жива, — кричит в трубку капитан Крюгер. — Объясни.

— В контракте указано, что есть шестидневный срок.

— Рекомендуемое оптимальное время для устранения цели было сегодня, пока он был занят в спа-салоне.

Парень передо мной двигается, отходя влево и загораживая мне обзор группы. Я хватаю его за волосы на затылке и пихаю на прежнее место. Зарычав, он разворачивается, чтобы наброситься на меня с поднятым кулаком.

— Твой совет был отвергнут, Крюгер, — говорю я и бью кулаком этого тупоголового придурка. Он опускается на пол. — Цель будет нейтрализована завтра вечером. Убедись, чтобы оплата была произведена.

На линии воцаряется недолгая тишина, но я все еще слышу его дыхание. Я знаю, что он зол. Он злился почти десять лет, с тех самых пор, как я потребовал 50 процентов гонорара за каждое убийство и настоял на том, чтобы я сам выбирал, на какой контракт соглашаться. После этой маленькой встречи тет-а-тет он кипел, как ядовитая жижа, пытаясь подчинить меня себе, но он не может позволить себе открыто выступать против меня или моих методов. У человека, которого нужно убрать Крюгеру, есть небольшая армия охраны, которая следует за ним повсюду, куда бы он ни пошел. Если я откажусь от этой работы, Крюгеру придется отправить одну из своих постоянных групп. А вероятность успеха их миссии составляет всего 63 процента.

— Где ты? Твой GPS-навигатор отключен, — ворчит он.

— На данный момент нет никакой вероятности, что я погибну. Если это изменится, я обязательно включу его обратно, чтобы вы могли найти мое тело в случае провала миссии.

Крюгер продолжает болтать бог знает о чем, но я прерываю разговор и крадусь вдоль стены, приближаясь к Нере и ее друзьям. Я выбираю место в углу и прислоняюсь плечом к стене, чтобы наблюдать за своей девочкой.