Нэнси Песке – Развитие сенсорного интеллекта у ребенка. Как помочь детям с аутизмом, СДВГ, ЗПРР справиться с нарушением сенсорной обработки (страница 17)

• Что изменилось? Из разговора с матерью вы узнаете, что в последний раз она подала на стол йогурт другой марки (без наполнителей, а не с фруктами на дне) и настаивала на том, чтобы дочь обязательно его съела.

• Что делать? Поговорите с матерью о сенсорных проблемах. Попросите ее покупать любимый девочкой йогурт или давайте дочери йогурт с собой. Попросите предупреждать дочь, если пища отличается по консистенции, вкусу, внешнему виду от того, к чему она привыкла. В качестве замены позволяйте перекусывать чем-то более привычным.

Линдси пригласили поработать с Роксаной, худенькой первоклассницей. Роксана была довольно умной, дружелюбной и доброжелательной девочкой, но предпочитала проводить время в одиночестве или с кем-то из взрослых. В школе она часто сбегала с веселых групповых занятий и отсиживалась в раздевалке. Во время перемены играла одна у кирпичной стены. Учителя и школьный психолог были обеспокоены ее «персеверативными» действиями (повторяющимися действиями, на которых ребенок зацикливается), такими как резание воздуха ножницами и бесконечное протирание блестящего диспенсера для бумажных полотенец. В час свободного выбора занятий она переходила от игрушки к игрушке, если только не была поглощена чтением книги. Девочка жаловалась матери, что ненавидит школу, потому что в ней слишком много детей.

В ситуациях один на один, например дома со взрослым, Роксана была счастливым, активным и общительным ребенком. Она часто улыбалась и демонстрировала удивительно зрелые разговорные навыки, хотя и избегала зрительного контакта. Девочка любила свой маленький музыкальный плеер, снова и снова на высокой громкости слушала одну и ту же песню. Раскладывая книги, она с удовольствием рассказывала истории. Роксана раскачивалась, когда сидела (ее родители говорили, что делает это постоянно), часто вставала и кружилась по комнате. Ей нравилось подпрыгивать, сидя на терапевтическом мяче, если ее поддерживали за бедра для устойчивости, но категорически отказывалась выполнять перекаты на животе или спине. Роксане нравилось заниматься декоративно-прикладным искусством, например приклеивать перья к изображению птицы, но при этом она часто мыла руки. Однажды слегка поцарапалась, снимая с полки мягкую игрушку, затем настояла на наложении повязки и неоднократно в течение получаса терла это место. Девочка нарисовала себя с огромными ушами, с глазами, через которые провела линию, а тело, ноги и руки изобразила в виде палочек без ступней и кистей.

Ее родители хотели понять, почему их четко излагающий свои мысли, милый, умный ребенок ведет себя так странно. Роксана, казалось, часто их не слышала и настаивала на том, чтобы включать музыку и телевизор очень громко. В кино она хотела сидеть на заднем ряду, но при этом с комфортом читала книгу, держа ее в руках. Отоларинголог сказал, что у нее нормальный слух. Педиатр заверил семью, что им не о чем беспокоиться, поскольку Роксана хорошо учится и у нее много друзей вне школы. Но родители чувствовали: что-то не так.

Что же происходило? Роксана была находчивой маленькой девочкой. Большую часть времени она маскировала свои серьезные сенсорные проблемы и выработала поведенческие стратегии, чтобы избегать сенсорной перегрузки. Аудиологическое тестирование Роксаны показало нормальный слух на низких частотах и сверхчувствительный слух на высоких частотах. Включая музыку и телевизор на высокой громкости, Роксана пыталась снизить чувствительность своих ушей. В других случаях она просто отключала слуховое восприятие, чтобы сконцентрироваться на визуальном.

У Роксаны были и тактильные проблемы. Она избегала ситуаций, при которых ее могли неожиданно коснуться, ударить или толкнуть, а также не любила пачкать руки. У нее были продолжительные поведенческие реакции на тактильные воздействия, такие как очень легкое царапание. Роксане было трудно обрабатывать зрительную информацию. У нее плохо функционировал вестибулярный аппарат, поэтому девочка избегала движений, требующих изменения положения головы. Роксана также страдала расстройством конвергенции, то есть нарушением эластичности глазодвигательных мышц. При таком расстройстве один глаз поворачивается наружу, а другой – внутрь, что создает двоение или размытость зрения. Чтобы заставить глаза работать синхронно, требовалось много усилий, поэтому девочка испытывала зрительное напряжение и усталость. Плохо функционирующие глазодвигательные мышцы также мешали ей следить за движущимися объектами, такими как летящий мяч, бегущие или идущие дети, фигуры на киноэкране. Если Роксана наблюдала за происходящим на расстоянии, в ее центральное поле зрения попадало больше объектов. Ей не нужно было совершать движения глазами из стороны в сторону. Неудивительно, что девочке было некомфортно в шумном классе и на оживленной игровой площадке, полной бегающих, кричащих детей. Она предпочитала компанию более спокойных, предсказуемых взрослых или просто играла с одной подругой дома.

Помимо индивидуальной работы с Роксаной, Линдси научила родителей и учителей пересматривать свое отношение к трудностям девочки. Вместо того чтобы навесить на нее ярлык оппозиционно вызывающего расстройства, они начали анализировать каждую ситуацию, в которой у Роксаны возникали проблемы, и понимали ее сенсорные требования. Стало ясно, что ребенок легко перегружался большим объемом зрительной и слуховой информации и испытывал трудности с обработкой прикосновений и движений. Стало ясно, почему групповые ситуации (от детской площадки, классной комнаты до парков и вечеринок) причиняли Роксане огромные страдания. Работая вместе в команде, Линдси, ее родители, учителя и другие значимые люди помогли девочке повысить терпимость к сенсорным проблемам. Благодаря им она научилась приемлемыми способами избегать перегрузки нервной системы и справляться с тяжелыми ситуациями. Роксана и те, кто ее любит и учит, развили сенсорные способности, необходимые для того, чтобы она преуспевала.

Такие дети, как Роксана, не справляются с сенсорной обработкой из-за ряда факторов. Вполне естественно, что родители хотят знать первоисточник сенсорных проблем. Далее мы рассмотрим некоторые из возможных причин расстройства сенсорной обработки.

4

Где пересеклись провода?

Нам бы хотелось дать простой ответ на вопрос, почему у вашего ребенка сенсорные проблемы. Но на сегодняшний день есть лишь теории. Найдены отдельные корреляционные связи, но однозначно причины проблем не раскрыты.

Прежде чем сокрушаться по поводу того, что может лежать в основе сенсорных нарушений сына или дочери, помните, что расстройство сенсорной обработки – это именно расстройство, а не болезнь. РСО часто возникает само по себе, без сопутствующего диагноза, например такого как аутизм. Оно может протекать в довольно легкой, умеренной или даже тяжелой форме.

В своих наиболее тяжелых проявлениях поведение, связанное с сенсорными проблемами, часто бывает очень трудно отличить от поведения, связанного с другими потенциальными диагнозами (например, СДВГ или тревожное расстройство). Причем не только родителям, но и специалистам.

Наконец, имейте в виду следующее. Если ребенку поставили другой диагноз, например аутизм или синдром ломкой Х-хромосомы (о котором мы еще поговорим), вы можете значительно улучшить его самочувствие и поведение, работая с симптомами диагноза – сенсорными проблемами.

Возможные причины

Ваш ребенок рождается с миллионами нервных связей, готовых химически кодировать жизненный опыт. Стимулирующие воздействия, такие как ваш любящий взгляд, ласки и движения (например, укачивание), укрепляют эти связи. Ребенок узнает новое о мире – нейронная сеть расширяется, увеличивает скорость своей работы и повышает эффективность.

Во время внутриутробного развития деление клеток происходит с невероятной скоростью. Нервные клетки (нейроны) дифференцируются и мигрируют в определенные места, расширяя свои ветви, чтобы соединиться с другими нейронами. Так образуются небольшие сети. При нормальном развитии мозг перепроизводит нейронные связи. Они конкурируют за питательные химические вещества, необходимые для формирования прочных отношений. Проигравшие, не способные подключиться или подключившиеся к неправильным сетям, обычно отмирают. Победители процветают и формируют прочные связи. На более поздних стадиях беременности волна «обрезки» клеток стирает слабые и неисправные связи. Это действует как генеральная уборка для мозга.

Что происходит, если удаляется слишком много или слишком мало нейронов? Если одни связи укрепляются, а другие нет? Однозначных ответов пока немного. Мы знаем, что с таким количеством соединений в мозге существует огромное разнообразие конфигураций соединительных связей. Именно то, как устроен детский мозг, объясняет, как он воспринимает сенсорную информацию и как на нее реагирует.

Проблемы с миграцией клеток считаются одним из факторов, способствующих аутизму, дислексии, шизофрении, эпилепсии и, возможно, другим расстройствам, таким как нарушение обработки сенсорной информации[11]. Ученые также изучают взаимосвязь между удалением поврежденных клеток и увеличенным размером поверхности коры в мозге людей с аутизмом. Исследуют, как это может повлиять на сенсорную обработку[12].