Нэнси Кресс – Наблюдатель (страница 33)
Но на сей раз в голове Вейгерта не прозвучало никакого ответа.
22
Ни разу еще Каро не видела Джулиана в таком возбуждении. Сейчас это был не учтивый выдающийся гений, жонглировавший людьми, как деревянными чурбачками. Как только они вышли из комнаты Уоткинса, Каро взяла его под локоть и спросила:
– Как вы считаете, что следует рассказать Тревору? И всему медицинскому персоналу?
Джулиан остановился.
– Боже, об этом я и не подумал… Знаете что, соберите всех вместе и сообщите о похищении. С минимумом подробностей. Хотя постойте, Тревору расскажите все. Он из руководящего состава. Предупредите всех – Каро, это важно! – чтобы не говорили, не писали по электронке или в эсэмэсках никому за пределами базы, а также не упоминали об этом при людях Джеймса, тем более не обсуждали с ними. И не говорите им о наших подозрениях, что Бен отравил Эйдена чёточником. Вообще не говорите, что Эйден был отравлен, ограничьтесь сообщением, что ему становится лучше и что уже через несколько дней он вернется сюда. Думаю, что с Тревором лучше поговорить до общего собрания. А я сейчас соберу свою команду и сообщу о том, что мы займемся проверкой кода. Мы расположимся в большом конференц-зале в Третьем крыле, и, наверно, понадобится и зал службы безопасности.
– Медикам самое место в больнице, – ответила Каро.
В больничной комнате отдыха она первым делом успокоила все еще плачущую Розиту («Я думала, что Бен сидит в уборной! Там горел свет, а он еще вечером жаловался на запор!») и отправила ее созывать весь медицинский персонал на совещание к 07:30. Потом включила кофеварку, и сразу же в комнату вошел Тревор, на ходу заправляя рубашку в брюки.
– Каро, что-то не так? Что случилось?
– Тревор, закройте дверь. Скоро соберется весь наш персонал, но Джулиан просил меня рассказать вам больше, чем остальным.
Они сели за круглым столом посреди комнаты. Под неуместно веселое бульканье кофеварки и сильный аромат кофе Каро принялась рассказывать о ночном несчастье. Тревор слушал молча, не отрывая пристального взгляда от ее лица.
– И можно лишь гадать, что Бен собирается делать с этими данными, потому что для того, чтобы воспользоваться ими, нужны миллионы долларов, – закончила Каро.
– Я вижу несколько вариантов, – сказал Тревор. Он вдруг резко поднялся, подошел к кофеварке, застыл возле нее на насколько секунд и, не прикоснувшись, вернулся обратно и сел. Провел ладонью по редеющим волосам, почти в точности повторив жест Джулиана; вот только волос у него было раз в десять меньше. Его лицо казалось бесстрастным, но глаза пылали сдерживаемой яростью, поразившей Каро.
– Совершить этот невероятный научный прорыв… нечто удивительное и…
– Для чего? Тревор, какое же применение Бен может найти для этих материалов?
Тревор опять встал и подошел к кофеварке. На сей раз он наполнил две чашки и поставил одну перед Каро.
– Я могу лишь предполагать. Но теория Джорджа в совокупности с программами и оборудованием Джулиана позволяет конкретному человеку создать новую ветвь вселенной, столь же «реальную», как и вот эта, сделать там все, что заблагорассудится, а потом предоставить ей возможность существовать без своего создателя. В Африке я видел, что́ подобное необузданное могущество может сотворить с беззащитной деревней. Альтернативная вселенная в дурных руках…
– Я не берусь судить о теории Джорджа, поскольку не владею математикой, но я не видела никаких доказательств того, что происходящее во время послеоперационных сеансов связи с компьютером представляет собой нечто иное, кроме как сконструированные галлюцинации. И, – она решила, что обязана внести это уточнение, хотя и не знала зачем, – Джулиан и Уоткинс знают о моей позиции.
– Ну… – протянул он, в очередной раз удивив Каро, – не стану утверждать, что полностью верю в теорию Джорджа. И не приму окончательного решения насчет того, как относиться к ней, до тех пор, пока вы не установите мне имплант. А пока что постараюсь относиться ко всему непредвзято. Нет, я не имею в виду, что вы… Каро, я надеюсь, что вы не увлекаетесь покером. Мысли читаются по вашему лицу едва ли не лучше, чем объявления на большом табло Таймс-сквер.
– Вроде бы никому пока что не удавалось с такой легкостью читать мои мысли, – растерянно возразила она.
– Никому? – повторил он, отхлебнул кофе и поморщился. – Значит, я один такой проницательный.
Прежде чем она придумала, что сказать на это (и стоит ли вообще что-то говорить), в дверях появилась Розита.
– Доктор, все собрались.
Каро кивнула и встала. Все медики базы, одетые явно впопыхах и растрепанные, включая Барбару и Молли, собрались вокруг сестринского поста. Каро рассказала о том, что Бен Кларби похитил исследовательские материалы, о требованиях Джулиана ничего не сообщать об этом посторонним. Закончила она на более бодрой ноте: группа Джулиана проверяет все данные, Бена ищут. Эйден благополучно поправляется и, возможно, уже завтра вернется на базу. Операции по имплантированию продолжатся по графику, и следующим будет Айвэн Кайвен.
– Исследования продолжаются, несмотря ни на что, – заверила она. – Есть какие-нибудь вопросы?
Вопросов не оказалось. То ли сотрудники были слишком ошарашены новостью, то ли она удачно все изложила. Но когда они уже расходились, вопрос нашелся у Барбары:
– Неужели Кларби украл карты мозга? И данные нашего анализа?
Об этом Каро не подумала – а ведь они с Барбарой рассчитывали, что это будет эпохальная публикация. У нее чуть ноги не подкосились.
– Не знаю. Я спрошу Джулиана.
Она решила не откладывать. Оказалось, что Бена не интересовали ни записи визуальных впечатлений пациентов, ни карты мозга, ни исследовательские материалы в этой области – только то, что относилось к программированию чипов и связанных с ними компьютеров, чтобы создать… Что?
Когда, закончив оперировать Айвэна, Каро и Тревор размылись, оказалось, что в коридоре поджидает Барбара.
– Как прошла операция? – спросила она.
– Как по маслу.
У Айвэна, мастера неуместных высказываний, оказался самый красивый мозг из всех, какие Каро случалось видеть. Начиная оперировать мозг (как правило, у пациентов постарше, но это не обязательно), нейрохирург сталкивается с проблемами, не выявленными в должной степени в ходе предоперационной МРТ. Медленно растущие астроцитомы на ранней стадии. Зарождающиеся аневризмы. Мелкие мальформации. А вот у Айвэна ничего такого не было. Этот мозг был так же чист от аномалий, как его обладатель – от правил общения. Имплантация чипа не вызвала ни малейших трудностей.
– Прекрасная работа, доктор, – похвалил Тревор. Он наблюдал за каждым движением Каро, но она, к немалому своему удивлению, совершенно не волновалась из-за того, что ее контролирует более опытный хирург. Где-где, но в операционной она была вполне уверена в себе.
– Каро, – сказала Барбара, – Уоткинс хочет, чтобы мы во второй половине дня зашли к нему и отчитались о картографировании мозга.
– Ты послала ему наши файлы?
– Да. Наверное, он просмотрел их и у него возникли вопросы. Хотя кто знает? Может быть, он скажет, что мы опровергли теорию доктора Вейгерта.
– А мы ее опровергли?
Барбара улыбнулась:
– Нет. Мы подвели под нее дополнительные подпорки. Но я жду тебя не только из-за вызова к Уоткинсу. Утром на остров прилетела Лоррейн для второго сеанса работы с множественной вселенной, и Джулиан велел мне срочно привести вас обоих в Третье крыло.
– Мне казалось, что процедура должна состояться завтра, – сказал Тревор.
– Так и предполагалось, но она прибыла сегодня.
– По крайней мере, могу я налить себе чашку кофе? – сказала Каро.
– Ты пьешь слишком много этой пакости, – заметила Барбара.
– Я же хирург! Конечно, я пью очень много кофе. Без кофеина никто бы вообще не смог бы сделать ни одной операции. Ты что, в медицинскую школу не ходила?
– Миллион лет назад, – ответила Барбара. – Тогда я была совсем другим человеком. Кстати, ты сейчас увидишь Лоррейн… Тревор, вы с нею не встречались, так что сравнивать вам не с чем, а вот Каро кое-что заметит.
Когда они вошли в конференц-зал, Каро, сжимавшая в руке стаканчик с двойным эспрессо, взглянула на Лоррейн и заморгала от изумления.
Она с трудом узнала сестру Джулиана. Куда делись громадные серьги, густые тени на пол-лица, топик, едва прикрывающий грудь? Лоррейн была одета в джинсы и свободный пуловер под горло. Каро вдруг сообразила, что однажды видела его на Джулиане. И походка утратила подчеркнутую сексуальную зазывность. Лоррейн с безмятежным выражением лица
– Привет, Каро, – поприветствовала она ее. – Рада тебя видеть. –
Вейгерт кивнул Каро и Барбаре.
– Можно начинать, – сказал Джулиан.
В отличие от своей сестры, он выглядел ужасно. За короткое время, прошедшее с устроенной Беном диверсии и его исчезновения, он, казалось, состарился лет на десять. Побледнел, под глазами набрякли мешки, щеки ввалились, как будто он не спал несколько суток. Тщательная проверка показала, что Бен Кларби, похитив материалы, не внес в исходные данные каких-либо изменений, но его поиск, в том числе и электронными средствами, не дал никаких результатов. Скорее всего, на одном из рифовых пляжей Бена ждала лодка. В случившемся несчастье Джулиан винил только себя.