Нэнси Кресс – Наблюдатель (страница 32)

– А должны были знать! – выкрикнул Уоткинс и закашлялся. Вейгерт позвонил Камилле Франклин. А потом, прежде всего чтобы отвлечь собеседников от перепалки, нерешительно сказал: – Я не понимаю кое-что другое. Вы же говорили, что по первоначальному графику Кларби должны были оперировать через неделю, что ли? Стоило ли ради такого незначительного изменения сроков травить Эберхарта?

– Откуда же нам знать? – ответил Джулиан. – Я могу лишь предположить, что его заказчикам, кто бы они ни были, надоело ждать, или они стали сомневаться в том, что Бен способен добыть то, что им требуется, или встревожились из-за того, что сюда зачастили местные власти… Возможно, Бену всерьез пригрозили, и он засуетился.

В комнату без стука ворвалась Камилла и сразу же приложила термометр ко лбу Уоткинса. Тот только отмахнулся:

– Убирайся! Мы заняты!

– Только после того, как удостоверюсь, что с вами все в порядке, – отозвалась она, не обращая внимания на его крики.

Вейгерт вышел наружу. Внезапно ему сделалось невмоготу стоять в тесной жаркой комнатушке и слушать, как ругаются Джулиан и Сэм.

– Скоро вернусь, – громко сказал он. – Все равно сейчас я здесь не нужен.

Его, похоже, не услышали, и Вейгерт ушел.

Но сад со свежей от утренней росы травой находился слишком близко к месту, которое он покинул. Вейгерту необходимо было подумать. А думать о чем-то, кроме физики, он мог, только беседуя вслух с Роуз. Но, конечно, не в своей комнате – столь же тесной коробке. Он решил покинуть базу и взял в гараже джип.

Пока они были женаты, Вейгерт всегда обсуждал трудные ситуации с Роуз. Она ненавязчиво и без лишних слов умела выслушать, пока он разбирался в том, что его беспокоило, а потом безошибочно угадывала момент, когда нужно было высказать свое мнение. Она и сейчас не утратила этой способности. Нет, конечно, она не вела с ним разговоров из могилы. Вейгерт не страдал бредовыми расстройствами. Но они так давно и хорошо знали друг друга, что он часто угадывал, что она могла бы сказать, и говорил это за нее. Роуз была пробным камнем для его мыслей.

Именно из-за Роуз Вейгерт хотел установить себе в голову чип.

Он знал, что Кэролайн с большой неохотой согласилась установить ему имплант – по ее мнению, он слишком стар для такой операции. Но Вейгерт, в отличие от бедняги Сэма, здоров, и семьдесят шесть – еще отнюдь не глубокая старость! В наши-то дни! А потом Вейгерт вновь встретится с Роуз в том мире, где она не умерла. Она окажется там, потому что реальность есть продукт сознания, а Роуз никогда, ни на миг не покидала сознание Вейгерта.

Он сдержанно изумился тому, что ни Джулиан, ни его сестра с вызывающе эпатажными манерами не создали вселенную, в которой присутствовали бы дорогие им умершие. Не может быть, чтобы у них никого не было, – у каждого кто-нибудь да есть. Хотя, говоря по справедливости, эксперимент с Джулианом был первым и продолжался всего несколько минут; его целью была проверка алгоритмов, программного обеспечения, аппаратуры и человеческого мозга. Но… фонтан Треви? Использовать впервые открывшуюся возможность для того, чтобы воссоздать нечто, уже существующее в этой консенсуальной реальности?..

А Лоррейн!

– Роуз, я на самом деле не знаю, что она делала, – произнес он вслух, сидя в джипе, который, подпрыгивая на выбоинах пыльной дороги, катился в направлении моря. – Она вела себя так, будто не создала новую реальность, а новая реальность случилась с ней.

– Может быть, Джордж, так оно и было.

– Она толкует понятие «единое» совсем не в том значении, которое я вкладываю в него.

– Но ты же знаешь, что она имеет в виду. Брахман, мокша, панпсихизм, дао[16].

– Возможно. Для меня это несколько сомнительно.

Он почувствовал, что Роуз улыбнулась.

Джип сделал последний поворот по лесу, и его взгляду открылось Карибское море, серебристо-голубое под лучами утреннего солнца. Крохотные барашки на волнах поблескивали, как отдельные пиксели экрана. Над водой с визгливыми криками кружили чайки. Вейгерт съехал с дороги, поставил машину на ручной тормоз, выключил мотор, подошел к краю обрыва и стал смотреть на волны, разбивающиеся внизу о скалы.

Что же не так с такими людьми, как Кларби – ведь совсем еще молодой парень! – чтобы они, имея возможность получить чудесный дар истины, истинного знания о реальности и о том, как она на самом деле работает, считали это недостаточным? Чтобы они стремились непременно… есть какое-то ужасное современное слово… монетизировать эту истину? Это же бессмысленно.

– Роуз, я этого не понимаю.

– Я знаю. Но все будет хорошо. Ведь на твоей стороне истина.

– Я уже не уверен, что истины достаточно.

Это был один из самых суровых приговоров, которые ему случалось когда-либо выносить.

В кармане брякнул телефон. Сообщение пришло от одного из джулиановых программистов с немыслимым именем Айвэн Кайвен. Вейгерт смог понять, о чем идет речь, лишь потому, что ему уже случалось иметь дело с лингвистическими изобретениями юных инженеров и лаборантов: «ВЫ? СРЧ 2ЦЕН НОВ КРЗС».

(Где вы? Срочно [возвращайтесь]. Без ваших двух центов [не удается разрешить] новый кризис.)

Вейгерт сел за руль и поехал в имение.

К суматохе, творившейся в комнате Уотсона, присоединились Кэролайн и юный Кайвен. Комната не была рассчитана на присутствие шести человек, особенно если четверо из них в ярости. Вейгерт чуть ли не всерьез опасался, что они вот-вот начнут наступать друг другу на ноги, толкаться локтями и провоцировать окружающих, распаляя и без того еле сдерживаемое бешенство. Сэм с гневной гримасой смотрел на Джулиана, а тот молчал, стиснув зубы. Камилла возмущалась Сэмом; в первую очередь за то, что он вылез из кровати и сел за шахматы без ее помощи. Кэролайн злилась на своего сбежавшего пациента Бена Кларби.

– И он вот так просто выбрался отсюда среди ночи? – спросила она.

– В этом нет ничьей вины, – сказал Вейгерт, но его никто не услышал.

– Доктор Уоткинс, вам необходимо лечь в кровать, – настаивала Камилла. – Послушайте…

– Хватит, – сказал Джулиан. – Никто из нас не мог этого предвидеть. Айвэн, попробуйте отследить Бена электронными средствами. Сэм, я уже послал людей навести справки в аэропорту и в маринах. А сейчас я намерен усадить всю мою команду за проверку программ, чтобы убедиться, что туда не вставили какой-нибудь дряни после копирования. Если понадобится, проверим все коды, строчку за строчкой. А пока вернемся к Эйдену. Лайл получил сообщения из больницы и… Джордж и вы, Каро, вас тут не было, так что вкратце доложу. Эйден заболел не из-за пищевого отравления. Он каким-то образом съел чёточник и…

– Это что еще такое? – резко спросила Каро.

– Чёточник молитвенный. Местное растение с ядовитыми семенами. Но Эйден…

– Какой там токсин?

Джулиан взглянул на экран телефона.

– Абрин.

Глаза Кэролайн широко раскрылись:

– Много?

– Лайл не сообщил. Возможно, он не знает. Он говорит, что надежных методов его определения нет, поэтому и лабораторные анализы ничего не показали, но симптомы говорят, что это он. А как действует абрин?

– Он проникает в клетки организма, препятствует выработке ряда белков и постепенно повреждает внутренние органы. Все зависит от того, сколько было усвоено, потому что от абрина нет антидота. У Эйдена были галлюцинации или приступы?

– Об этом Лайл не сообщал.

– Хороший признак. Он…

– Каро, я не знаю. Это эсэмэска, а не полная история болезни. Я могу поручиться лишь за то, что Эйден ни за что не стал бы совать в рот какие-нибудь бобы или листья местных растений.

– Бен хорошо разбирается в местных растениях, – медленно сказала Каро. – Когда он вез меня с того места, где я вымазалась в соке девичьей сливы, то показывал и называл мне множество растений, которые могут быть опасны.

У Вейгерта по спине побежали ледяные мурашки.

– Он называл чёточник? – обвиняющим тоном спросил Уоткинс.

– Не помню.

Молчание. Нарушил его, неожиданно для самого себя, Вейгерт:

– Вызывайте полицейских. Они смогут отыскать Кларби быстрее, чем мы, и арестуют за попытку убийства.

– Нет! – повысил голос Уоткинс. – Никаких копов! Они и так уже невесть что себе навоображали насчет того, чем мы тут занимаемся. И все это из-за женщины, которую вы, Джулиан, бросили!

Вейгерт заметил, как взгляд Кэролайн остановился на Джулиане.

– К тому же, – уже спокойнее продолжил Уоткинс, – мы не знаем, действительно ли это Кларби отравил Эберхарта, чтобы сдвинуть график операций. Ведь задержек и без того было множество с тех пор, как этот балбес Дэвид Уикс утонул из-за собственной глупости. Полиция сильно затормозит нашу работу, а то и вовсе заставит прекратить ее. Так что никаких копов.

– Но ведь было покушение на убийство, – настаивала Каро. – И зачем Бену…

– Никаких копов! И не забывайте, доктор, что вы должны установить мне имплант!

– Но скрывать возможное преступление – значит стать соучастниками…

– Но в графике операций первым по очереди все еще иду я, верно? – перебил ее Айвэн.

– Доктор Уоткинс, – встряла Камилла, – я говорила вам, и доктор Ласкин, что очень опасно вставать без помощи, что вы можете упасть, и…

– Сэм, Каро уже говорила, что пока что не будет вас оперировать, потому что… – заговорил Джулиан.

«Роуз, помоги мне. Все рушится прямо на глазах. Помоги».