Нэнси Кресс – Наблюдатель (страница 25)

– Моя сестра тонет. Приезжайте скорее!

Медики приехали через несколько минут, но к тому времени Эллен уже начала дышать, стала отплевываться, потом ее начало рвать водой, и в конце концов она разревелась. Медики сделали все, что положено, и, прежде чем они уехали, домой вернулась мама; ее высокие каблуки оставляли в газоне маленькие круглые дырочки. Взрослые очень сердито разговаривали между собой, а потом, когда вместо Няни пришла другая женщина, которую тоже звали Няня, мать задала Каро жестокую трепку:

– Дрянь! Опозорила меня перед всеми! Никогда больше не смей так поступать!

– Но Эллен…

– С Эллен все в порядке! Няня уже вытащила ее из воды и заставила дышать! Кэролайн, ты позвонила в «Скорую» только для того, чтобы опозорить свою семью, и я не потерплю этого! Вся улица видела, что к нам без всякой необходимости приехала «Скорая помощь», и теперь будут говорить, что я нанимаю людей, не способных приглядеть за моими детьми. Зачем ты толкнула сестру в фонтан?

– Я не толкала! Она упала! А няня…

– Не смей лгать! Ты и раньше лгала мне, и я уже не могу тебе верить! Ты так ужасно поступила, потому что ревнуешь к своей маленькой сестре?!

– Я не лгу! – закричала Каро. – Эллен упала! Если будет нужно, я опять позвоню, позвоню!

Лицо матери побагровело. Она схватила Каро и принялась трясти ее.

– Папа! – закричала Каро, но отец не пришел. Он никогда не приходил и лишь потом кричал матери: «Ненавижу тебя! Ненавижу!»

Потом Каро долго не могла сидеть от боли, а Эллен притащила ей свои игрушки, гладила ее по лицу и плакала за нее, потому что Каро не могла плакать. «Я не буду плакать, – яростно приказывала она себе. – Я не буду плакать!» Эллен прижалась к ней, и Каро обняла сестренку. Ее горло болело, словно в нем застрял комок. И лицо двигалось как-то неправильно, и дышать было трудно.

Я тону, думала она, но этого не могло быть, потому что вокруг не было воды. И она обняла Эллен еще сильнее.

Обо всем этом Каро вспомнила, когда Вейгерт писал формулы и рисовал графики на большой белой доске в зале заседаний Третьего крыла. Воды там, правда, не было, зато утонуть очень даже можно было.

Началось все вполне безобидно. Каро подготовилась к этой встрече.

– Джордж, я прочла ваш обзор теории, на которой основан проект, и у меня возникло три вопроса, которые я рассчитывала обсудить с вами.

– Отлично! – Он стал у доски, держа в руке большой лекционный маркер.

– Прежде всего, я хотела бы понять, почему вы считаете, что эффекты квантового уровня – коллапс волновой функции и тому подобное – приложимы к макромиру столов и планет. Во-вторых, если столы и планеты существуют лишь в моем сознании, то хотелось бы получить доказательства – доказательства, а не теоретические обоснования, – причин, из-за которых я вижу те же самые столы, что и вы. И в-третьих… Барбара говорила мне о времени, но какая наука обосновывает идею о том, что время существует только в наших головах? И в-четвертых, – она улыбнулась, – я хочу познакомиться с настоящей наукой, но совсем не хочу тратить на это шестнадцать часов.

– М-м-м… Н-да… Вы ставите трудную задачу.

– Я знаю. Но все же попросила бы дать мне ровно столько точной науки, чтобы у меня появилась теоретическая опора и я могла хоть немного понимать прочитанное.

Вейгерта ее слова явно озадачили. Он кивнул, замер в раздумье, потом выражение его лица сделалось еще более растерянным. Каро почти явственно видела, как он перебирает варианты и в его мозгу одна за другой гаснут волны мыслей. После продолжительной паузы он заговорил:

– Первый и второй ваши вопросы так близки по сути, что я позволю себе объединить ответы на них в один. Вам нужны осязаемые доказательства того, что квантовые явления проявляются в восприятии на макроуровне. Начать с того, что вы, конечно, помните, что когда «видите» стол или планету, то на самом деле всего лишь получаете информацию от ваших органов чувств?

– Да. И алгоритмы, заложенные в мой мозг, используя эту информацию, «создают» стол.

– Хорошо… Вселенная состоит из энергии, существующей в форме частиц или волн, которые на самом деле одно и то же. Энергия и вещество взаимно превращаются. Вы же, конечно, знаете: Е = mc². Эйнштейн.

Он полуобернулся и взглянул на Каро, которая сказала: «Да», потому что, определенно, Вейгерт ждал от нее какой-то реплики. Судя по всему, она угадала.

– Позвольте мне, Кэролайн, вернуться к основополагающим экспериментам, доказывающим нашу главную посылку, которая заключается в том, что до тех пор, пока не произойдет сознательного наблюдения, Вселенная представляет собой бесформенное квантовое пятно. Мы очень давно знаем из математически обоснованных, проверенных, многократно воспроизведенных экспериментов, что субатомные частицы имеют как волновую, так и корпускулярную природу и что до тех пор, пока наблюдатель не «разрушит волну» простым актом наблюдения, так называемая частица остается просто суперпозиционированным пятном – не частицей и не волной. Эксперименты также показывают, что, когда ученые наблюдают за прохождением частицы через две щели в барьере, частица ведет себя как пуля и проходит через одно или другое отверстие. Однако, если не смотреть, она ведет себя как волна и может проходить через оба отверстия одновременно. Но как частица «где-то там» может изменять свое поведение в зависимости от того, наблюдаете вы за ней или нет? Только в том случае, если «реальность» – это процесс, в который вовлечено наше сознание.

Далее. Если мы направим этот электрон на экран с люминофорным покрытием, его соприкосновение с ним будет отмечено светящейся точкой. Однако сначала подставим электрону своеобразное зеркало, чтобы он мог отразиться и попасть в детектор по одному из двух путей – А или В. – Он быстро набросал схему на доске. – На обоих путях также установим детекторы. Но происходит нечто неожиданное! Электрон не идет ни по одному из возможных путей. И не делится, чтобы пройти по обоим. Более того, он вообще не появляется на экране, не выбрав ни того, ни другого пути. Каким-то образом он совершенно исчезает из нашей установки.

Вейгерт вновь повернулся к Каро, явно ожидая ее реакции. Она кивнула. Пока что все было ясно.

Он радостно продолжал:

– Это происходит потому, что электрон находится в состоянии суперпозиции – он способен осуществить все возможности: стать или волной, или частицей, равно как и пойти по любому из бесчисленных возможных путей от А до В, например, через галактику Андромеды. Конечно, этот путь можно назвать невероятным, но он возможен. Исход определит сознание, выступающее в роли наблюдателя. То же самое относится ко всем остальным частицам. И не забывайте, что частица – это всего лишь порция энергии, «квант».

Теперь посмотрим на базовую концепцию под другим углом – с точки зрения принципа неопределенности Гейзенберга, утверждающего, что невозможно в один и тот же момент определить точное местоположение и скорость объекта. Если бы действительно существовал мир, в котором частицы свободно болтались бы в пространстве, там мы могли бы измерить все их свойства. Но мы не можем этого сделать. Например, не могут быть известны одновременно и точное местоположение, и импульс частицы. Но почему для частицы должно иметь значение, что именно вы решите измерить? Опять же, ответ заключается в том, что частицы не просто существуют «где-то там». Их определяет наблюдение.

– Что касается микроуровня, мне понятно, – сказала Каро, – а вот макроуровень… Звезды, скалы, вот этот стол – вот же они, независимо от того, есть рядом с ними сознание или нет.

– Вы в этом уверены?

– Да.

– И какие же у вас имеются основания для такой уверенности? – осведомился Вейгерт и, отвернувшись от доски, оперся руками с узловатыми старческими пальцами о крышку якобы несуществующего стола. – Вы же согласились, что мы «знаем» только информацию, которую поставляют наши органы чувств. Этот стол вы видите лишь потому, что ваши глаза улавливают отраженные от него фотоны. Вы осязаете его лишь потому, что ваши пальцы посылают электрохимические сигналы по нервам в мозг, и эти сигналы вы интерпретируете как «стол». Такое положение вы можете принять?

– Да, – сказала Каро. – Но и вы, и Джулиан, и все остальные интерпретируют информацию одинаково, и у всех получается, что этот конкретный участок свернутой квантовой пены представляет собой неказистый стол вполне макроскопического масштаба. И любой обитатель вашей крепости это подтвердит.

Вейгерт буквально засиял:

– Совершенно верно! Любой из обитателей нашей, как вы метко выразились, крепости скажет, что это стол, потому что это говорили многие и многие раньше! Следующее уточнение скорее технического порядка, но оно необходимо. В ходе процесса наблюдения сознание наблюдателя связывается с системой – это часть волновой функции, – потому что все связано со всем! Когда потом вы смотрите на этого наблюдателя, то становитесь частью той же самой отъединившейся вселенной. Проводится все больше и больше исследований, показывающих, что из-за того, что множество наблюдателей обменивается информацией о декогеренции волны, волновая функция концентрируется вокруг реального физического объекта с реальными физическими характеристиками. Исследования охватывали различные количества наблюдателей, осуществлявших различные количества наблюдений, – подробности вы найдете в папке, которую я вам отправил. Прочтите описания экспериментов, включая тот, который недавно был проведен в Гарварде. В нем участвовало множество наблюдателей, что приводит к эффективному увеличению размерности пространства-времени, в котором находится физическая система. В присутствии большого числа наблюдателей, которые исследуют пространство-время, просто существуя в нем, квантовая гравитация в четырех пространственно-временны́х измерениях становится такой же, как и в пространстве с четырьмя минус два измерениями или только с двумя пространственно-временны́ми измерениями. Нет, не старайтесь это понять – просто учтите результат: сознание не просто наблюдает вселенную. Мы создаем ее, и делаем это не поодиночке, а коллективно. И по мере того как ученые развивают это новое направление исследований, становится все очевиднее, насколько тесно мы все связаны со структурой Вселенной на всех уровнях. В том числе и друг с другом.