Нэнси Колиер – Ты у себя одна. Как стать собой и перестать быть удобной для других (страница 8)

На самом деле мы боимся не только того, что нас увидят во всех этих негативных проявлениях, мы также боимся обладать этими негативными качествами, стать непривлекательными женщинами, о которых говорит общество. Мы рассматриваем себя через призму, воспринимаем критику и впитываем ее в наше представление о себе. В результате мы учимся чувствовать, что мы недостаточно хороши и что мы и есть те непривлекательные люди, которыми нас считают. Из всего этого следует, что наши отношения с самими собой носят тот же осуждающий и пренебрежительный характер, что и отношения с обществом.

Дело в том, что мы подходим к своим потребностям с позиции, сформированной не только под влиянием культуры, но и под влиянием наших основных воспитателей. В следующей главе я предложу вам сделать шаг назад и изучить ваши отношения с потребностями через призму вашей семьи. В частности, то, как взрослые вокруг вас в детстве заложили основу того, как вы относитесь и реагируете на свои потребности сейчас.

Семья: учимся нуждаться (и не нуждаться)

Эта книга о том, как удовлетворить свои потребности и делать это самостоятельно. Но, прежде чем мы сможем провести серьезный разговор о том, как это сделать, мы должны получше разобраться в своих отношениях с собственными потребностями:

♦ Как мы думаем и что чувствуем по отношению к ним?

♦ Почему мы реагируем на них определенным образом?

♦ Почему мы так недоверчивы и осуждаем свой собственный опыт?

♦ И в конце концов, как мы стали такой «негостеприимной» средой для наших собственных желаний?

Прежде мы исследовали только обстоятельства, которые отбивают у нас желание иметь потребности, и опасности, которые несут за собой выражения этих потребностей в обществе. Но чтобы полностью раскрыть наши конфликтные и сложные отношения с потребностями, нам следует подумать о том, с чего все началось. И действительно, отношение, которое наши близкие в детстве демонстрировали как реакцию на наши эмоциональные потребности, оказывает решающее влияние на формирование того, как мы отвечаем на наши собственные потребности во взрослой жизни. Наши родители были нашими ролевыми моделями: они научили нас тому, как наши потребности влияют на других людей, а значит, и на нас. Они были эталоном того, как наши потребности влияют на важные взаимоотношения и базовую эмоциональную безопасность. В то же время они также показали нам, во что верить и чего ожидать от возможности реального удовлетворения наших потребностей.

♦ Ваша главная задача и цель в детстве – пережить его в целости и сохранности, эмоционально и физически, что может означать множество различных вещей в зависимости от уровня осознанности и эмпатии в вашей семье.

В попытке достичь этой цели, вы быстро выясняете, безопасно ли чувствовать, раскрываться или даже иметь потребности. Вы учитесь управлять своим приобретенным внутренним опытом, чтобы обеспечить свою безопасность и не оказаться нелюбимым, а также поддерживать самовосприятие на нужном уровне, чтобы быть в состоянии функционировать в мире. Вкратце, семья учит нас тому, что наши потребности имеют значение. И, более того, важны ли вы сами. Ваши нынешние отношения с собственными потребностями – в значительной степени результат этого раннего воспитания.

Если у вас были родители, которые умели слушать и удовлетворяли ваши эмоциональные потребности в достаточной степени, а также уделяли вам достаточно времени, то вполне вероятно, что ваше отношение к собственным потребностям в некоторой степени будет также эмпатичным и поддерживающим. Вероятность того, что вы будете рассматривать потребности как угрожающие и проблематичные, намного меньше. И наоборот, если в детстве на ваши потребности реагировали гневом, раздражением, пренебрежением, отвергали их, если ваш ранний опыт научил вас, что потребности – это плохо и они вызывают негативные чувства у тех, на кого вы полагаетесь, и поэтому ведут к потере чувства безопасности и любви, то, скорее всего, ваши отношения со своим внутренним миром будут подозрительными и критическими.

В этой главе я рассказываю о различных «семейных типах», которые могут быть похожи на ваши. Я буду касаться их лишь издалека, чтобы пригласить вас к собственному, более глубокому исследованию. Читайте эти сценарии медленно, по частям, не сразу. Обратите внимание на то, какие чувства они вызывают в вас. В каком из них вы узнаете себя и свою семью?

Подумайте, как ваша домашняя обстановка повлияла на то, как вы относитесь к другим людям, пытаясь удовлетворить свои потребности. Подумайте о том, как ваши родители реагировали на ваши потребности и как это повлияло на то, как вы реагируете на свои. Спросите себя (только честно), действую ли я все еще на основе тех предположений и страхов, которые имели смысл в детстве? Пытаюсь ли я до сих пор защитить себя от опасностей дома, где я провел детство?

Прежде чем двигаться дальше, признайте трудности, которые вы преодолели и пережили. А также креативные и, возможно, даже изобретательные способы, которые вы использовали для заботы о себе, не имея необходимых для этого ресурсов и знаний.

Замерзшая

Когда вы растете в среде, где ваши эмоциональные потребности игнорируются, когда то, что вы получаете от семьи, не соответствует вашим эмоциональным потребностям, или, когда не хватает сочувствия, вы учитесь относиться к собственным чувствам похожим образом – замыкаться и отключаться от них. В этот момент вы перестаете прислушиваться к собственному опыту. И кажется, что вас никто не поддерживает и не может ничем вам помочь.

Патти вспоминает дом своего детства холодным как эмоционально, так и физически. Дом, в котором она выросла, был большим, но казалось, что пространство заполнено пустотой и людьми, которые едва знали друг друга. Будучи единственным ребенком в семье, она была чувствительной и немного печальной. «Мне казалось, что аист подбросил меня не в тот дом. Мое место было в теплом тропическом лесу, а здесь я росла в заснеженной тундре». Еда всегда была на столе, одежда чистой и выглаженной, отец был хорошим семьянином, но не было никого, к кому можно было бы обратиться за сочувствием или поддержкой, и уж точно не было сопереживания. Как она сама описала: «Это был дом без объятий».

В редких случаях, когда она рассказывала о том, что ее не пригласили на день рождения друга или что популярные девочки над ней смеялись, она описывала реакцию своей матери как «мучительно неловкую… как будто она совершенно не знала, что мне сказать, и еще меньше у нее было идей о том, как меня утешить». Мать Патти обычно обходилась ледяным похлопыванием по спине или словами типа «у тебя появятся другие друзья». Но ничто из того, что предлагала мать, не приносило настоящего утешения или облегчения, ощущения, что ее любят. В результате Патти чувствовала себя иждивенцем в доме своих же родителей.

И действительно, когда дело доходит до удовлетворения своих потребностей, находясь в таком окружении, вырастает глубокая вера в то, что ты сам по себе. Вы становитесь убеждены, что вы единственный, на кого вы можете положиться. Возможно, вы все еще верите, что другие хотят для вас лучшего, но в глубине души вы не верите, что кто-то действительно может вам помочь.

И поэтому вы прячете свои чувства, не делитесь ничем, что заставляет вас чувствовать себя уязвимым или заставляет вас заново переживать свое одиночество. В результате внутри вас образовывается некий «эмоциональный остров». К сожалению, это приводит к тому, что вы продолжаете жить этим опытом даже спустя время после того, как вы уехали из родительского дома.

Слишком тяжелая ноша

Если же ваши родители чувствовали себя подавленными, были потрясены и не могли оставаться спокойными перед лицом ваших эмоциональных потребностей, это вполне могло спровоцировать другие защитные механизмы. Таким образом вы могли превратиться в женщину, для которой эмоциональные потребности не просто нежелательны, но также опасны и потенциально разрушительны.

Мать Стефани была тревожной, неуравновешенной и эмоционально хрупкой: «Когда мне нужна была помощь или я чувствовала себя плохо, моя мать очень сильно переживала, иногда это даже доводило ее до слез». То есть, когда девочке была необходима поддержка, ее мать не могла эту поддержку ей оказать.

Стефани не только не получала утешения, в котором она нуждалась в детстве, но это еще и вызывало эмоциональное расстройство ее матери, которое стало для нее еще одним источником стресса. Проблемой, с которой нужно было справляться в дополнение ко всему, с чем она уже имела дело.

В то же время Стефани чувствовала вину за свои потребности. «Я не хотела заставлять маму плакать, обременять ее своими проблемами». Выражение своих потребностей на самом деле ухудшало ситуацию, а не улучшало. И не только для нее самой, но и, похоже, для всех, кто был к этому причастен.

Более того, когда Стефани обращалась к отцу с тем, что не могла решить или исправить самостоятельно, он первым делом просил ее не говорить об этом матери. «Мой отец не хотел иметь дело с расстройством моей матери, не хотел, чтобы ей пришлось собирать осколки после того, как она узнала о моих проблемах». Таким образом потребности Стефани нарушали благополучие не только ее матери, но и ее отца. Они наносили вред двум людям, в которых она больше всего нуждалась и которые больше всего нуждались в том, чтобы с ней все было в порядке. Как это часто бывает, ее потребности стали конфликтовать друг с другом.