Нэнси Эванс – Вместо Ритма (страница 10)
– За то, что… – он мгновенно приподнялся, но сразу замедлился. Мне показалось, или что-то хрустнуло. И надеюсь, это была его спина…
– Да ты издеваешься… – тихо вздохнул Белов, встав в полный рост.
– Что? Что там?
– Градусник разбился… – недовольно произнес Матвей, показывая остатки градусника в руке. Значит…
Во мне мгновенно все переменилось и я, полная сил, встала с кровати. И правильно сделала. Потому что ртуть стекала по складкам, где-то теряясь.
– И что делать будем? Стирать нельзя…
– Оставим на балконе, пускай проветривается. А пока… дома есть ненужная банка и скотч?
– Есть… Идем, покажу, где банки лежат.
Выйдя из комнаты, я прошла по коридору чуть дальше и вошла в маленькую «комнатку», где хранились банки и соленья. Там было темно, поэтому пришлось включить лампу.
– Уютненько… – тихо сказал Белов, рассматривая все вокруг.
На стеллажах были расставлены банки с разной маринованной едой или пустые банки без крышек. Но они стояли на самой верхней полке. А в помещении я могла находиться только одна. Было не слишком много места.
– Достань сам, я не достаю, – я даже покраснела из-за этого! И почему мне стало неловко из-за своего роста? Хотя он у меня нормальный. Я всегда была выше всех девушек в старших классах.
– Сейчас.
Не подумав, он протолкнул меня еще глубже внутрь и сам вошел в комнатку. Стало очень неуютно стоять так близко к нему, но я думала лишь о том, что сейчас важно убрать ртуть.
– У тебя, наверное, температура тридцать восемь. Горишь вся, – предположил Матвей, рассматривая мое лицо.
А я горю потому, что… Он слишком близко. И в голове сейчас воспроизводятся воспоминания из прошлого. Где мы были друзьями. Но по моей вине стали врагами.
– Так… Вон маленькая банка, подожди.
Он сделал шаг вперед, а я пошла назад, тем самым оказавшись прижатой к стеллажу. И вместо того, чтобы отойти, Белов расставил руки у меня над головой. И даже не спешил брать банку и отходить.
– Ты злилась?
– На кого? Я сейчас не злюсь, – прохрипела я, чувствуя, как горло снова начинает болеть сильнее.
– На меня. Ты злилась. На вечеринке моего брата. Ты ведь была зла, – констатировал он, сверкая своими зелеными глазами.
– С чего бы это? Мне какая разница? Разве я имею права говорить вам, с кем целоваться… – Но я была в ярости! На сестру, не на Белова. Потому что почувствовала себя тогда преданной. И плевать, что все давно-о-о прошло.
– Ты до сих пор влюблена? Я… Ты не разочаровалась? – улыбка пропала с его лица. А мое сердце бросилось бежать. Я слышала собственное сердцебиение и боялась, что Белов тоже услышит.
– Больно мне надо! – резко бросила я. Но тогда почему от его взгляда у меня дыхание сбивается?!
– Правда?.. – он усмехнулся, но в его глазах было больше надежды, чем насмешки.
– Правда. И что за вопросы? Я… – черт, почему так неловко?! – Зачем надо обязательно напоминать об этом?! Я из-за тебя знаешь…
– Я перед кем извинялся тогда? Я ведь сказал, что мне жаль, что я так сделал потом.
Его глаза сузились и он подошел еще ближе. Казалось, больше места нет, но одновременно с этим, между нами будто была целая вселенная.
– И почему напоминаешь сейчас? Зачем? С какой целью?
– Потому что ты дурочка, которая ничему не учится. Откуда мне знать, ты ведь была в ярости, и я подумал, что ничего не изменилось. Даже спустя восемь лет!
И почему он орет так, будто все было наоборот?
– Я на тебя не злилась. Какая тебе, к черту, разница, почему я злилась вообще? Я ушла, потому что ненавижу такие места. А не потому, что разозлилась из-за того, что ты целовался с моей сестрой. Если ты ничего не понимаешь, просто не думай. Тебе этого не дано понять.
Конечно, я имела в виду то, что сестра предала меня. Но вместе с этим приходило осознание: ничего не прошло.
И от этого глупого осознания становилось так плохо. Он все еще имеет свое место там, где одни развалины. Там, где я думала, что теперь будет новый хранитель.
– Потому что ты смотрела так, будто ты моя жена и я тебе изменяю! Откуда мне знать, что все прошло?!
– Ненавижу тебя. – Констатировала я и, оттолкнув его, убежала в комнату.
Я чувствовала, как дыхание сильно сбивается. Горло першит сильнее, а сердце бьется быстрее. Черт! Нет! Я ведь… Я так долго считала, что все забылось, но… Черт!
Он пришел спустя пару секунд. В руках держа липкую ленту и банку. Без слов он начал собирать ртуть. А когда все собрал, сложил скотч в банку и положил в угол комнаты. А сам забрал одеяло и пошел на балкон.
– Где одеяло? – спросил Белов, проверяя мои шкафы с одеждой. Так по-хозяйски, будто это его дом!
– На нижней полке, – шепотом сказала я, кашляя и следя за его действиями.
Достав оттуда самое теплое одеяло, он попросил меня лечь и красиво начал укладывать меня, заправляя углы одеяла под мою подушку. И из-за этого глупого действия сердце нежно трепетало…
– Я сейчас пойду куплю новый градусник, ты спи и отдыхай. Не думай ни о чем, – тихо сказал Матвей, бегая взглядом от меня в окну. Наверное, погода там бушует. Как и все внутри меня…
Напоследок Белов нагнулся ко мне, заглянул сначала в глаза, погладил меня большим пальцем по щеке и вышел из комнаты, предварительно закрыв за собой дверь. И снова сердце вышло из нормального ритма! Черт, как же ненавижу!
А я осталась одна со своими мыслями. Думала о том, что я полная дура. Как вообще?! Какого черта так происходит? Я сделала что-то не так? Или меня кто-то сверху за что-то наказывает? Так за что именно? За то, что я повела себя как Ларина?
Я… Опять я наступила на одни и те же грабли. Опять в ту же ловушку. Почему я такая глупая?! Боже-е-е! Черт, как же бесит! Как я так могла попасть?
Нет, не так. Я всегда была в этой ловушке. Находилась там так долго, что начала привыкать и не обращать внимание. Но с каждым годом в этой ловушке, эта чертова инфекция заражала меня все больше. И теперь я осталась одна с полностью непригодным сердцем. Которое не способно нормально любить и принимать любовь. И даже не успело насладиться той мимолетной любовью, что была у меня всего ненадолго. Теперь там одна пустота и ненависть…
Глава 6. Мы друзья.
Белов вернулся из магазина слишком быстро. Даже пяти минут не прошло. А когда вошел в комнату с огромным пакетом, я даже села, чтобы посмотреть, что это у него там.
– Чего встала? Лежи, хуже будет, – резко сказал он, доставая из пакета новый градусник и протягивая мне.
– Что ты там купил так много? – я его не послушалась и подошла ближе, чтобы посмотреть.
И Матвей снова закатил глаза. Ну и чего он? Грубиян хренов, а не сиделка…
– Еду купил. Там у вас в холодильнике мышь повесилась. Только овощи и молочные продукты.
– А что, этого мало, что ли? – вообще нормально же. Чего он такой недовольный?
– Вы что, мясо не едите? Вегетарианцы? – Матвей расставил руки по бокам и поднял одну бровь. Да, псих.
– Кто с ума сошел вегетарианцем быть? Мама просто на диете, всех заставила тоже сесть. Вот и страдаем теперь, чтобы ее поддержать.
Да-а-а, вообще круто. Мне-то зачем диета? Не думаю, что она мне нужна. Или нужна? Надо у Дианы спросить. Она и скажет: надо похудеть, или все-таки нет.
– Приготовлю тогда суп с мясом. На сколько дней они вообще уехали?
– На два дня. Приедут в субботу. А что? Ты же не собираешься оставаться тут все эти дни?
– Конечно, нет. А сестра когда приедет? Должен же хоть кто-то за тобой присматривать. А то ты притягиваешь к себе неприятности, как магнит металл.
Злость вспыхнула во мне мгновенно. Черт. Бесит до жути! И зачем мне опять вспомнилась та вечеринка? Это я еще неприятности притягиваю?
– Позвони и узнай. Она разве не сказала тебе? Должна была, – я скрестила руки на груди и села на кровать, одновременно шмыгая носом.
Белов перестал шуршать пакетом и мгновенно оказался передо мной на коленях. Взгляд у него был таким, будто я обидела его! Или хуже – разозлила до чертиков. Нет, ну, а что? Право имею.
– И долго ты будешь строить из себя обиженную на мелкий поцелуй? И почему вообще тебя это волнует? Как будто муж твой и изменил тебе.
Он реально не понимает? Или только делает вид? Черт, как же сложно с ним. Но… как же ужасно без него. Какая я глупая, просто тупица…
– Уходи лучше. Сама приготовлю и дождусь Лены. За продукты заплачу, не волнуйся.