Нэнси Эванс – Вместо Ритма (страница 11)
Встав с кровати, я с последними силами пошла в прихожую, открыла дверь и указала на выход Белову.
– Хорошо. Только деньги оставь. Мне не жалко. Я не ради денег это делаю.
– От‐лично… – прошептала я, чувствуя, как голова снова начинает кружиться. Черт, либо встала слишком резко, либо температура повысилась.
Наверное, он не заметил этого действия, поэтому начал быстро и злобно одеваться. Каюсь, не поблагодарила, но выдержать уже не могла. Хватит мне наглости. Восемь лет терпела. А сейчас…
Внезапно голову будто пронзила острая стрела. Я схватилась за больное место свободной рукой и пошатнулась. И точно бы упала, если бы Матвей не среагировал мгновенно.
Когда он спокойно положил мне на пол, держа голову, я прикрыла глаза, чтобы перевести дух. Сердце ужасно быстро билось, а дыхание давно сбилось с ритма. Но не из-за боли или плохого самочувствия…
С тяжелым дыханием я открыла глаза. Передо мной на коленях стоял пятнадцатилетний Матвей. И смотрел на меня так, будто я умерла, что ли? Смотрел с таким сожалением, что мне самой стало грустно.
– Тань, прости меня, я… Я так люблю тебя. Я такой глупый был! Как вообще мог тогда назвать тебя маленькой глупышкой? Простишь меня?
На мгновение я будто вернулась в прошлое. На восемь лет назад. В тот самый период, когда я возненавидела себя. И в особенности Белова.
– Тань? Ты ответишь мне? – спросил он сломанным голосом. Именно это меня и заставило тогда во всем признаться. Без понятия почему.
– Я…
Я резко подпрыгнула, когда на меня прыснули воды. Это был Матвей. Он нагнулся ко мне и стал бить по щекам. Чтобы я окончательно пришла в себя.
– Живая? – спросил уже взрослый Матвей, на лице которого было заметно волнение.
– Мертвая. – Грубо ответила я, вспомнив чертов сон. Как же бесит!
– Еще и грубит. Поблагодарила бы, – достав новый градусник из коробочки, он встряхнул и дал мне.
– Ну спасибо, – Конечно, я могла бы сказать это без сарказма, но была в обиде на него. Особенно из-за сна. Когда в реальности он лишь посмеялся, а во сне…
Взяв из его рук градусник, я положила в подмышечную впадину и присела на кровати. Не знаю, сколько была без сознания, но мне даже полегчало.
Белов что-то листал в телефоне, удобно сидя рядом со мной, а я рассматривала его черты лица. Не отнять того факта, что он был чертовски привлекательным. Это доказывало тот факт, что девушек у него было не мало. Не бабник, но и не святой Лука.
– Чего так пялишься? У меня на лице что-то? – спросил он, поймав меня с поличным.
– Ага, прыщи и морщины, – резко выдала я и быстро отвернулась.
Ну что со мной не так? Почему я делаю все только хуже! Нет, надо это заканчивать.
– Слышь, мне двадцать три, какие морщины и прыщи. Двадцать три, а не тринадцать или пятьдесят.
Когда таймер показал ноль, я достала градусник и протянула Белову, даже не смотря на то, сколько там градусов.
– Тридцать девять и пять… Надо скорую вызывать. А не то кони двинешь.
– Только не скорую! Нет-нет-нет! Не хочу. Выпью чая, лекарств и посплю! Все будет чики-пики! – прохрипела я и села в позе Лотоса. Не хочу скорую, точно в больницу заберут и позвонят родителям. Или нет? Не знаю, в последний раз вызывали в семнадцать. И родители приехали с командировки через два часа после отъезда. Не хочу их тревожить.
– Точно больная. Когда там твою подружка приезжает? Мне вечером уехать надо к брату.
– Опять вечеринка? Саша что, каждый день из армии возвращается?
Матвей не отвечает. Только хмыкает и уходит за лекарством на кухню. Приносит мне кружку, где что-то шипит и заставляет выпить это за один раз. С трудом, но я выполняю приказ и возвращаюсь в прежнее положение. Кладу голову на подушку и закрываю глаза в надежде, что удастся поспать. А когда проснусь, то все окажется очередным кошмаром. Даже чувства.
***
Когда Матвей вернулся в комнату Тани через пять минут, она уже тихо посапывала. Свесила голову с кровати и пускала слюни на пол. Вот смешная.
Протерев глаза пальцами и смеясь, парень подошел к ней и опустился на колени. Поправил положение головы и даже рот ей протер салфеткой от слюни. Ребенок, честное слово.
Но отстраняться он не собирался. Все смотрел на нее и думал: что она чувствует? Отпустила ли она его? Простила ли за то, что он высмеял ее и грубо отверг восемь лет назад?
На самом деле, Матвей всегда помнил этот случай и проклинал прошлого себя за то, что так ответил девушке. «Вот грубиян и мерзавец» – думал он каждый раз, когда вспоминал тот день. Но даже несмотря на это, он всегда называл ее Маринетт, дабы и она не забыла, что чувствовала к нему когда-то что-то еще, кроме ненависти. И чтобы больше не совершала прошлых ошибок. Не надо больше считать его прекрасным ангелом, как тогда.
– Вот тупица… – прошептал Матвей, поправляя одним пальцем волосы Тани, которые упали ей на лицо.
Была бы у него возможность, он бы точно вернулся в прошлое и исправил то, что наделал. Может, ответил бы на ее чувства, чтобы она его не ненавидела, или, в крайнем случае, сделал бы что-то до этого, чтобы она разочаровалась в нем. Тогда бы все было иначе…
Когда Матвей собирался уже вставать, чтобы уйти, Таня медленно открыла глаза и схватилась за его руку. Он даже успел испугаться.
– Что такое? – спросил парень тихо-тихо.
– Мне холодно… – еле слышно прошептала девушка и посмотрела на Матвея так, что ему даже жалко стало.
– Где одеяло? Я принесу еще одно.
– …обними меня, – она будто не слышала его и была в трансе. Держала его руку так крепко, что сложно было бы убрать.
– Как я тебя обниму? Ты лежишь. А мне пора уходить. Сейчас Лена придет и обнимет тебя так, что жарко станет.
– Не уходи… Не уходи, пожалуйста. Хотя бы на этот раз останься рядом…
«Не уйду. Никуда не уйду. Буду рядом всегда», – крутилось в его голове.
Кажется, еще немного и она заплачет. Говорила так тихо, что казалось, будто спит еще.
Матвей не знал, что делать. С одной стороны, брат его ждет, с другой – больная Таня…
– Черт с ним.
Наплевав на все, он подвинул Таню на другую сторону и лег рядом с ней под одеяло. И она сразу устало заулыбалась, закрыла глаза и крепко прижалась к торсу Матвея.
На мгновение его пульс участил, но быстро пришел в норму. Он обнял ее тоже и прижал к себе. Только чтобы ей теплее стало. Но, чем дольше он смотрел на нее, такую беззащитную, тем сильнее сомневался в этом.
Матвей на секунду так забылся, что даже разрешил себе поцеловать Таню в лоб. Она была горячая. Температура еще не спала. Но когда он осознал, что сделал, убрал свои руки от нее и отодвинулся на самый край кровати.
– Что… Что случилось? – спросила девушка, открыв глаза. Она не понимала, что только что произошло.
Кажется, она не почувствовала поцелуя. Поэтому Матвей облегченно вздохнул и обнял ее снова, чтобы она не догадалась.
– Спи, все хорошо, – шепнул парень, убирая невидимую пушинку с щеки Тани.
Но она не послушала его. Легла ближе к нему, положила руку на его шею и поцеловала его в щеку так, что практически коснулась губ. И отстранилась также быстро.
Матвей не знал, это из-за температуры она так сделала, или почему? При жаре болеющий может делать такое, что в обычном состоянии никогда не сделает.
После этого она сразу положила голову на его грудь и уснула. А парень еще очень долго думал об этом, пока, сам не заметив, уснул…
А когда проснулся, Таня все еще сладко спала, только уже свободно лежа на другом краю.
Найдя в темноте телефон на комоде, он проверил время. Уже восемь вечера. Как он вообще проспал четыре часа?..
– Черт, Саша меня закопает, – зашипел Матвей, откладывая телефон обратно на место.
Но почему-то он не спешил вставать. Просто повернулся к спящей Тане и начал рассматривать ее черты лица. Как же она изменилась за восемь лет. Тогда она еще была чуть пухленькой и зависимой от танцев. Сейчас изменилось лишь одно: она похудела и стала красивее. Но даже в четырнадцать лет она выглядела не хуже.
Поправив волосы Тани, Матвей коснулся подушечкой пальцев ее уст. Как же сложно ему было сдержаться, когда она поцеловала его в щеку. И коснулась губами его губ…
Это будто бред, но с другими у него такого не было. Или просто он не успевал чувствовать.
«Тьфу, как в девчачьей книжке! – подумал парень и тряхнул головой, убирая лишние мысли».
Когда Таня тоже проснулась, то первым делом неосознанно улыбнулась парню. И только потом осознала, что лежит с ним в одной кровати.
– Что происходит? – похоже, температура уже спала…
– Как что? Ты не помнишь, как меня в постель затащила? – весело спросил Матвей, стараясь не засмеяться.