Нелли Видина – Шёпот теней (страница 3)

Я успела увидеть белый потолок, кремовые обои с золотистым разводом, стол с книгой на нём, ещё не зажженные свечи. Пальто дёрнулось, поднимая меня за ноги. Я невольно вскрикнула, и тут же рукав оказался у меня во рту. Теперь я могла только мычать. Я больше не сдерживалась: рычала, дёргалась, по лицу побежали слёзы. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Соображать я перестала, остался только всепоглощающий животный ужас перед нелепой безвременной смертью и предшествующей ей многочасовой пыткой.

Меня вздёрнуло кверху, головой вниз, протащило над кроватью и отпустило. Пальто продолжало меня удерживать, так что я оказалась лежащий ровно там, где хотела Сани. Я была готова начать её умолять, но рукав по-прежнему закрывал мне рот.

– Ну, деточка, – Сани потрепала меня по щеке и расправила клеёнку под головой, – Вот, теперь ты ничего не запачкаешь.

Сани расставила на полу свечи, но не зажгла, дополнительно принесла маленький раскладной столик, накрыла его чёрным бархатом. Заметив, что я за ней неотрывно наблюдаю, подмигнула. Сани ненадолго вышла и вернулась с черепом, который тотчас водрузила в центр раскладного стола.

– Это Лили, – представила она мне черепушку, – Тоже медиум. При жизни.

Из кармана Сани извлекла жестяную банку:

– Это тоже Лили. Всё кроме головы я истолкла в порошок.

Сани снова вышла и вернулась с стеклянной миской и бутылкой растительного масла. Сначала в миску была насыпана белая пыль. Жестянка отправилась обратно в карман. Сани налила в плошку масло и тщательно перемешала. Кажется, я знаю, что будет дальше.

Сани присела на кровать и щёлкнула вымазанным в смеси пальцем мне по носу и осторожно провела по щеке, словно утешая. Лицо у неё сделалось, как у художника, захваченного вдохновением. Сани намазывала мне лицо маслом с истолчёнными костями человека. Лили она тоже убила?

Мне хотелось увернуться от её рук, от частичек трупа, но полтергейст не позволял даже шелохнуться. Интересно, если я всё же попытаюсь дёргаться, есть шанс, что пальто меня задушит, и мне не придётся становиться коридором? Вряд ли.

Теперь лицо у меня было не только зарёванным, но и грязным. Масло в плошке кончилось, и Сани встала с постели.

– Сейчас я отнесу на кухню лишнее, вернусь и мы начнём.

Сани вышла, а меня просто корчило от страха. Я не хочу быть коридором. Лучше убить себя, только, спелёнатая, я даже этого не могу. Страх ломает естественную защиту медиума. Смогу ли я не поддаться Сани? Исключено. Мне не пересилить ужас. Одна только клеёнка, на которой скоро будут мои мозги… Даже если я справлюсь со страхом, Сани всё равно победит, потому что природные способности против чётко выстроенного ритуала не помогут.

Но я просто должна хоть что-то предпринять, а единственное оставшееся при мне – это те самые способности.

Сани вошла в комнату, как раз когда я приняла решение бороться вопреки всему. В руках она вертела зажигалку. Пока она зажигает свечи, у меня есть минута. Я закрыла глаза и потянулась к миру духов. На самом деле никакого отдельного мира нет, просто я так это воспринимаю: нечто серое, то светлее, то темнее, выпуклое, очень мягкое и шероховатое. И в этом «нигде» существуют духи.

Я с ними общаюсь, ничего больше. Дух может не ответить, соврать, а я ничего не могу с этим поделать. Даже не факт, что я дозовусь до нужного мне духа.

Меня окружало серое пространство, чуть вдалеке я увидела полупрозрачного человека, одетого во фрак. Дух неизвестного, умер в парадной одёжке. Он на меня не взглянул и скрылся. Я вздохнула. Сейчас духи меня заметят, и кто-нибудь обязательно захочет поболтать, и я смогу попросить о помощи.

Я сосредоточилась на том, кого хочу увидеть. Это что-то вроде крика о помощи, обращённого к мертвецам. Зов ушёл, и вскоре, время в сером мире понятие условное, вокруг меня заскользили полупрозрачные люди. Они были точно такими, как в день смерти. Рядом собирались мужчины, женщины, пришла девочка лет пяти с кривыми косичками, две старухи, один безногий на инвалидной коляске.

– О, поглядите-ка, к нам живая пожаловала.

Иногда они бывают недружелюбны. Если уж говорить точно, то духи – это просто память о некогда жившей личности, фотография личности, сделанная в момент смерти. И далеко не все люди дружелюбны, далеко не все готовы безвозмездно помогать.

– С чем пожаловала? – продолжала седовласая морщинистая невероятно сухонькая обладательница белого платья в мелкий зелёный горошек.

Говорить, что меня хотят превратить в коридор нельзя, потому что духи наверняка захотят вырваться в мир живых. Я ответила полуправду:

– Женщина, практикующая магию со спиритическим уклоном, хочет через меня добраться до вас и подчинить. Ритуал вот-вот начнётся. Мне нужна помощь, чтобы остановить её.

Вредная старушка приблизилась ко мне и усмехнулась:

– Чтобы вмешаться в ритуал нужен кто-то, владеющий магией.

– И умеющий работать именно с ритуалами. Школ магии полно, и не от каждой будет толк, – добавила я.

Старушка закивала, словно я прошла негласный экзамен, но выдавать мне приз она не спешила:

– Я ведьма, но я не смогу тебе помочь.

Я хотела спросить, ведьма она по характеру или подразумевает только своём дар, но инстинкт самосохранения заставил молчать.

– Я могу найти того, кто тебе поможет, уговорю тебе помочь. Что я с этого буду иметь?

– У меня нет времени торговаться.

– Тогда тебе лучше согласиться на любую цену.

Я примерно знала, чего она может захотеть, и ни сколько не сомневалась, что это из серии того, что я делать не захочу, но мёртвая права: выбора у меня особо нет никакого. Я посмотрела на неё вопросительно, пусть озвучит цену, но она исчезла.

– Девушка, – обратился ко мне инвалид, – вы не могли бы передать моему сыну…

Нет, не могу. Потому что этот самый сын вызовет полицию, скорую или просто поставит мне фингал под глаз в зависимости от того, насколько скверный он тип. А главное, сын мне не поверит. И вообще, я не почтальон и не разносчица телеграмм с того света.

– Как тебя зовут, давай поиграем? – сказала мне девочка.

Отвечать, к счастью, никому не пришлось. Вернулась ведьма в сопровождении мужчины лет пятидесяти. У него были залысины, поросячьи щёки, пивное брюшко, обтянутое серым свитером, как барабан. Мужчина разглядывал меня так, словно собирался покупать и пытался решить, стою ли я запрошенной цены. Он должен был меня спасти, а я….

– Я тебе помогу, – осклабился он, – а потом ты сводишь меня…. Ты дашь мне выбрать, где именно мы посидим. Я хочу солёного огурца и сало с чесноком на чёрном хлебе. Ты согласна?

Я кивнула и уточнила:

– У меня сегодня запланирована лекция на вечер. После неё, договорились?

Мужчина кивнул и хотел сделать шаг ко мне, но ведьма его остановила:

– Мои услуги несколько дороже, – сказала она, – Но я тоже хочу в мир живых. Я хочу целый день. Я поняла, что ты медиум, и у тебя клиенты. Я согласна подождать.

– Обещаю, – твёрдо произнесла я, и на это старушка совершенно пакостно улыбнулась.

– Эй, мы тоже хотим! – заголосили все они разом. Мужчина в инвалидном кресле снова попытался говорить со мной о сыне, девочка с косичками подошла и подёргала меня за руку, желая привлечь внимание. Ко мне шагнуло сразу несколько женщин. Я хотела от них отодвинуться, но духи окружили со всех сторон. Ненавижу такие моменты!

Ведьма рассмеялась, я бросила на неё негодующий взгляд. Моё время истекало, и ведьма это поняла. Она отпустила руку мужчины, и он шагнул ко мне. Одного его рыка хватило, чтобы другие чуть попятились. Он посмотрел на меня и раскрыл руки для медвежьего объятия.

Я медиум, я проводник в мир живых. Я обожаю, когда достаточно просто поговорить с духами в их мире. Я терплю, когда духи проявляются в мире живых, становясь полтергейстом или приведением. Я ненавижу, когда не избежать слияния. Тогда дух заполняет меня, как вода сосуд. Вся беда в том, что дух перехватывает у меня управление телом. Обычно это длится меньше часа, да и очень большим усилием я могу духа выкинуть из себя, но всё же. Ненавижу.

Глава 3

Мы открыли глаза. Мужчина действовал – я наблюдала. Он посмотрел на Сани и счёл её вполне пригодной для знакомства на ночь. Я мысленно взвыла: мне достался любитель алкоголя и лёгких связей.

Свечи уже горели и стояли на местах. Сани закончила с подготовкой и бросила на меня удивлённый взгляд:

– Ты уже не боишься? С чего бы? – но это её не озаботило по-настоящему. Она положила руки на череп, и мне показалось, что по коже, в тех местах, где Сани нанесла мне масло с растёртыми в порошок костями, завозились черви.

Я мысленно спросила, у владевшего моим телом духа, не пора ли ему начать колдовать, и он со смехом сообщил, что магией не владеет, а про ритуалы не знает ровным счётом ничего. Что?! Страх охватил меня с новой силой, и я окончательно утратила над своим телом контроль. Дух перехватил управление, похихикал, забавляясь моим ужасом и своей властью над ситуацией. В отличии от меня, ему происходящее было абсолютно безразлично, он вполне осознавал, что мёртв и забавлялся за мой счёт.

Я не поняла, что сделал дух, но одновременно вспыхнули огнём пальто, в которое я была завёрнута, одежда на Сани и её волосы и шторы. Сани завопила. Огонь на шторах вспыхнул ярче, он пожирал ткань так, будто её пропитали бензином, и стремительно расползался, захватывая всё новые и новые поверхности. Я чувствовала жар горящего пальто, но мне огонь не причинял вреда. Что же, ясно. Мужчина оказался пирокинетиком. Действительно изящное решение.