Нелли Видина – Шёпот теней (страница 5)

– Но ведь это не всё, – сказала девушка, – Я знаю, что нужно дождаться, когда монетка выпадет у неё первый раз, а потом, говорят, монету нужно приклеить, но я сомневаюсь.

– Есть такая точка зрения, – согласилась я, – но я бы рекомендовала этого не делать. Просто возвращайте монету каждый раз, как она упадёт. И не забудьте, что время от времени к трёхногой жабе нужно подкладывать китайские монетки, чтобы она «видела», что приносит богатство и продолжала это делать, – я поманила увлечённо строчащую в блокноте блондинку к соседнему стеллажу, – Вот монеты, – указала я, – Думаю, имеет смысл заранее приобрести несколько штук, но не нужно брать крупных.

Блондинка была счастлива выслушивать мой бред и я её «добила»:

– Трёхногая жаба для максимальной эффективности должна находиться на красной салфетке с иероглифом богатства.

Я ткнула пальцем в два алых прямоугольника с золотыми загогулинами, салфетки отличались только размером и ценой. Я отступила от блондинки, позволяя ей самой выбирать.

– Вы очень знающая, – сказала девушка лет семнадцати, кудрявая шатенка с невероятно тяжёлым взглядом.

– Спасибо.

– Можно вас? – она демонстративно огляделась.

Я отошла с новой клиенткой подальше от прочих посетителей, но ей этого оказалось мало, она потянулась ко мне и шепнула прямо в ухо:

– Мне нужен приворот. Только не такой слабенький, который где угодно можно купить и так же легко снять. Мне нужен приворот до гроба.

У меня непроизвольно от удивления распахнулись глаза. Да уж, у малолетки буйная и малость нездоровая фантазия.

– Зачем? – спросила я как можно безразличней.

Девочка обхватила себя руками.

– Какая разница? Он должен сгореть от жажды по мне, – сказала она, а подбор слов заставил меня содрогнуться. Я только несколько часов назад видела, как человек сгорает в прямом смысле слова.

– Я не думаю, что здесь есть что-то подходящее. Магазин подобным не торгует. То, о чём говоришь ты, слишком чёрная магия. Здесь этого нет.

Девочка дёрнула плечом и спросила, ткнув пальцем в Игната:

– Он владелиц магазина, да? Я его видела, он здесь ещё и торгует. Когда я заходила, он занимался какими-то подсчётами. Значит, он знает про магазин всё, – с этими словами девица отправилась мучить своими вопросами Игната.

Я, наконец, выдохнула и медленно двинулась к своему креслу. Ещё четверть часа и можно начинать. Женщина лет сорока стояла у книжного шкафа, разглядывая корешки книг. Я приблизилась к ней и уточнила:

– Здравствуйте, могу я вам что-нибудь подсказать? – чувствую себя продавщицей.

Женщина оторвалась от книг и рассеянно посмотрела на меня, ничего не ответив, отрицательно качнула головой вправо-влево и снова отвернулась к книгам. Её заторможенность мне не понравилась, но я с облегчением отошла в сторону.

Магазин наполнялся людьми. Как всегда, меня будут слушать около двух десятков человек, иногда больше, иногда меньше. Я заметила, как Игнат отбивается, но малолетка продолжает наседать, требуя выполнить её эксклюзивный заказ.

Я повернулась в другую сторону и в поле моего зрения попала дверь магазина. Она открылась и внутрь вошёл мужчина лет тридцати пяти, одетый в классический костюм. Пиджак был расстёгнут, галстука отсутствовал. Я присмотрелась чуть внимательнее. Он совсем не выглядел принадлежащим к той категории людей, кто верит в эзотерическую чушь. Выражение лица было даже не скучающим и безразличным, а пустым. Такой мог бы просто сопровождать повёрнутую на сверхъестественном подружку, но пришёл один.

Он не понравился мне с первого взгляда, а когда он прошёл мимо меня к импровизированной сцене, в глаза бросилась смертельная бледность его кожи.

Глава 4

Рассказ о спиритизме – неприятная, но необходимая часть моей работы. Самое сложное заключается в том, что люди, пришедшие на встречу, уже нахватались каких-то далёких от действительности представлений о спиритизме и ждут, что я буду соответствовать. Я оглядела собравшихся. Всё как обычно, если не считать нервировавшего меня бледного типа при полном параде. Всего человек пятнадцать. Не густо, чтобы обеспечить продажи, зато удобней проводить встречу.

– Здравствуйте, давайте для начала знакомиться. Я медиум, зовут меня Марина, и я с радостью расскажу вам о том, чем занимаюсь. К сожалению, мы несколько ограниченны по времени, поэтому у меня к вам вопрос. Мне больше рассказывать истории из жизни или вы хотите послушать о духах, о том, как становятся медиумами?

– Второе! – выкрикнули из зала.

– Истории!

– Так, – я махнула, прося тишины, – Кто за истории, поднимите руку.

Рук оказалось не так много. Я дала людям время самим убедиться, что они в меньшинстве и объявила:

– Я практик и ни капли не теоретик, так что истории тоже будут, не беспокойтесь. Прежде чем мы перейдём непосредственно к теме спиритизма, давайте уточним один момент. Сам термин относительно новый, был введён в середине XIX века, однако упоминания об общении с духами мёртвых можно найти в древнейших эпосах практически всех народов мира. Разные школы оккультизма по-разному смотрят на общение с умершими, и подробно разбирать их доктрины я не стану, это скучно и займёт не один час. Но если будут вопросы, задавайте.

Я ещё раз взглянула на бледнолицего. Он сидел на стуле словно статуя, ни движения, ни вздоха. Кажется, он даже не моргал.

– Древние египтяне считали, что кроме тела, в человеке есть ещё пять элементов, например, тень, имя, Ба. Я придерживаюсь взгляда, что человек есть тело, душа, которая покидает тело в момент смерти, и дух, который связывает тело и душу. Я работаю только с духами.

– А можно объяснить подробней? – выкрикнула женщина лет сорока. Я глянула на неё. Не люблю этот сорт слушателей, ей не лекция нужна, а внимание к себе. Дамочка собирается развлечься за мой счёт. Неприятно, но не ново.

– Разумеется, – я приветливо улыбнулась и постаралась глазами указать на даму Игнату, но он не понял или не захотел понять.

– Дух можно считать фотографией, сделанной в момент смерти. Он сохраняет не только внешние черты, но и память, и характер. Можно сказать, что это тот же человек, только его нельзя потрогать, и он никогда не сможет измениться.

– Вы можете общаться с любым из них? – уточнила всё та же женщина.

– Да, но стоит забывать, что духи, по сути, люди, пусть и уже умершие. Как и живые, они могут отказаться разговаривать, могут врать. Я с ними контактирую, но не имею над ними никакой власти.

И тут встрял бледнолицый:

– Не имеете? Что же вы можете?

– Я могу поработать супер-телефоном. Я могу передать духу, что с ним желают поговорить живые, я могу передать живым его ответ. Ничего более. Ещё я могу помочь духу проявиться в нашем мире в виде привидения или полтергейста.

– Я думал, медиумы могут соединяться с духом в своём теле, – снова влез бледнолицый.

Да кто он такой?! Маг? Что-то он меня пугает.

– Могут, но я этим не занимаюсь.

То, что я проделала именно этот финт несколько часов назад, и в результате сгорела Сани и вся её квартира, я умолчу, потому что я не сливаюсь с духами, пока есть шанс этого избежать.

– Соединение с духом, – продолжила я, – это ни что иное, как одержимость. Сомневаюсь, что кто-то из присутствующих захочет поработать перчаткой. Перчаткой, которую натянет чужая рука. И сразу поясню, я этого не умею. Я провожу классические сеансы с уиджи.

– Уиджи? Не можете сказать просто? Это спиритическая доска, – снова женщина.

Мне дадут нормально работать?

– Именно, это доска.

Женщина собиралась ещё что-то-то сказать, но бледнолицый вдруг оказался рядом с ней, тронул за плечо. Женщина обернулась, готовая начать возмущаться, но одного его взгляда хватило, чтобы она обмякла и стала похожа на брошенную куклу. Бледный вернулся на свой стул и подмигнул, а у меня мороз прошёл по коже.

Говорить я продолжила на автомате, а сама судорожно пыталась понять, кем является мой странный гость. Он, без сомнения, опасен, а я не настолько разбираюсь в сверхъестественном, чтобы разобраться. Определённо, он способен воздействовать на сознание человека. Маг, колдун, шаман, я перебирала варианты, но ни один не подходил.

Я глубоко вздохнула, на минуту возвращая полное внимание зрителям. Слушают, уши развесили и довольны. Славно.

Начнём сначала: Сани сказала, что город контролировали маги, связанные в том или ином аспекте со смертью, а теперь в первые ряды хотят выйти вампиры – кровопийцы, встающие из гробов с приходом темноты. Вампиры мертвенно-бледные, недышащие, умеют подчинять чужую волю.

Я с размаху села в кресло.

– Марина? – встревожено окликнули меня. Ах да, я же на публике и работаю.

– Всё в порядке, извините, оступилась – пришлось срочно выправлять ситуацию, – Если вы не возражаете, я буду рассказывать сидя.

Никто не возражал, и я продолжила изливать поток привычных историй, а сама пыталась думать. Учитывая напряжённую атмосферу Берга, неудивительно, что мной заинтересовались. Получается, вампира прислали узнать, не являюсь ли я новым членом общины.

Вампир пришёл открыто, так что можно надеяться, он хочет поговорить. Только, к сожалению, говорить он будет хотеть, пока предполагает, что за мной стоит община. Я его разуверю, потому что ввязываться в чужие разборки я точно не собираюсь. Не решит ли он тогда закусить из артерии подвернувшегося медиума? Очень даже может. Постараюсь откупиться сгоревшей Сани. Ночь я могу отыграть для себя, сославшись на долг перед духами, которые помогли мне в передряге с общиной. А ещё, пока он доподлинно не знает, кто я, я должна получить гарантии безопасности, насколько это возможно.