Нелли Видина – Чёрный рейдер (страница 36)

До границы мы добрались относительно быстро. Князь, хоть и висел на мне гирей, но ногами худо-бедно перебирал и умудрялся при этом что-то бормотать о каком-то Юше. Наверное, это прозвище того, кому Князь тащит жемчуг.

Оглянувшись, я поняла, что улепётывать было абсолютно правильным решением. Сейчас в нашу сторону двигалась чёрная лоснящаяся лавина. Жабы слились в одну безликую волну слизи. Мысль ещё не оформилась до конца, а я уже поняла, что нужно бежать быстрее. Князь получил ещё одну оплеуху, взгляд его прояснился.

– Бегом! – рявкнула я.

К счастью, до него дошло. Видимо, Князь сумел мобилизовать какие-то скрытые резервы организма, иначе бы он не преодолел сотню метров в кратчайшие сроки. Увы, запала хватило ненадолго. Князь завалился на колени и чуть не рухнул лицом в ломающиеся растения. Я подхватила его и вздохнула: Князь снова отключился. И всё из-за неправильной дозировки. Ничего, очнётся – заставлю рассказать, в каком случае сколько правильно давать.

Первые жабы прыгнули на черноту и знакомо заголосили. Те, что напирали сзади, пошли по головам первых. Самые шустрые умирали и своими телами выстилали дорогу для сородичей. Я напряжённо наблюдала, как волна неумолимо приближается. Твари прошли половину-две трети дистанции. Их становилось всё меньше, но они ещё шли.

С кластера раздалось особо громкое стрекотание. Жаба-переросток, габаритами раза в три превышавшая остальных, издавала не случайный набор звуков, а вполне конкретную мелодию, сработавшую для остальных сигналом к изменению маршрута. Не докатившись до нас, склизкие уродцы повернули чуть в сторону, и лавина прошла мимо. Последней пропрыгала главная жаба.

Выждав, я рискнула подойти к получившейся тропе чуть ближе. Трупы стремительно усыхали, слизь и вовсе уже превратилась в корочку. Стоило тронуть их носком ноги, как слизь развалилась невесомыми чёрными хлопьями. Уверена, пройдёт несколько дней, и необычных следов не останется.

Я достала бинокль, навела резкость и попыталась понять, куда рванула жабья родня. Блестящие жиром шкуры были хорошо заметны, я мысленно провела прямую их маршрута дальше и наткнулась на озеро. Вот уж сюрприз! Вода на черноте тоже бывает, хоть и попадается крайне редко. Толку от неё чуть, потому что пить её я бы ни за что не стала, зато при случае с удовольствием наберу бутылочку, чтобы кому-нибудь споить и узнать, что в результате получится. Уродцы шли к своей стихии; правда, не совсем понятно, как они там будут выживать.

– Эй, Князь!

Возвращаться в кластер – не самая лучшая идея: мало ли кого ещё там можно обнаружить. К сожалению, выбора как такового нет. Наниматель всё ещё витает в облаках, но главное – я безумно устала. Сил хватило только на то, чтобы добрести до симпатичного книжного и улечься прямо на пол, не заботясь ни о чём.

Разбудил меня Князь. Он успел не только оклематься и уничтожить очередную тушёнку, но и снять повязку, осмотреть рану, на которой уже образовалась корочка. Регенерация старожила в действии.

– Никта, перевяжи – знаешь же, что сам не смогу.

– Да, конечно. – Я потёрла переносицу. – Который сейчас час? Как самочувствие?

– Вечер скоро. То есть время тебя интересует гораздо больше, чем моё состояние?

Я отмахнулась, пересела поближе и достала бинт. Князь чуть развернулся, чтобы мне было удобнее обрабатывать рану.

– Ты никогда не слышал о склизких чёрных жабах размером с кошку?

– Мне не померещилось? Нет, не слышал, хотя однажды знакомый рассказывал, что видел почерневшую гигантскую лягушку у самой границы мёртвой зоны. Думал, брешет. Ладно, не важно это всё. Через час выдвигаемся.

Я нахмурилась:

– Ты хочешь идти ночью?

– Да. Я хочу в оазис, где меня ждут, прийти за полночь. Брось, Никта, на черноте живых нет. Сегодняшние твари – исключение.

Нас прервало стрекотание. Вот чёрт! Я осторожно выглянула в окно. Особо крупные уродцы в количестве двух штук целенаправленно двигались к метро. От виденных мною уже эти отличались до предела раздутыми щеками.

– Где-то я слышал, что лягушки способны перетаскивать икру во рту.

– Разве их не должно убивать откатом при перезагрузке?

Уродцы скрылись в переходе.

– Ты меня спрашиваешь? Как вариант, спускаются в туннель, а дальше уходят под землю в глубину за пределы кластера.

– А как же тогда икра попадает обратно наверх?

– Да сами же и вытаскивают, в процессе дохнут и становятся первым кормом для вылупившихся. Короче, давай отсюда шустрее!

Я согласно кивнула, но время на разведение костра потратила, тем более что книжки в этом плане очень удобны. Лучше только готовые дрова. Князь не возражал и вообще выглядел непривычно пришибленным. Спрашивать, в чём дело, я не стала: не люблю, когда мне лезут в душу, и, соответственно, не пристаю с расспросами сама.

За чаем мы не перебросились и парой фраз. Князь окончательно ушёл в себя, а я прикидывала, насколько безумно идти по черноте в ночь. В целом, Князь прав: в мёртвой зоне одинаково тихо, вне зависимости от времени суток. Света звёзд должно хватить, чтобы не вписаться лбом в дерево-стекляшку. Да и не страшно это: пострадает дерево, а не лоб.

– У них нет приборов ночного видения? – уточнила я, подразумевая потенциальных врагов.

– Могут быть.

Я залпом допила чай. Есть или нет – какая разница? У них могут быть дары, связанные с обнаружением живых на расстоянии, и плясать надо именно от этого.

– Никта, ты готова? Выдвигаемся?

Через пять минут мы покинули оазис. Солнце как раз спряталось за горизонт. Смеркалось. На небе начали высыпать звёзды, этакие разноцветные горошины. Отметила парочку звёзд размером с мелкую вишню. Красиво! И страшновато. Почему-то мне подумалось, что эти небеса для меня чужие, хоть я и не помню никаких других.

Глава 24

Окончательно стемнело. Кроме звёзд, на небе проступили светящиеся сгустки, отдалённо напоминающие облака. На атмосферное явление не похоже, скорее что-то далёкое, космическое. И мысли навевают о далёком. До сих пор о забытом прошлом я задумывалась исключительно в практическом ключе: мне нужно было знать, как меня зовут, на я что способна, есть ли у меня друзья и кто мои враги. Глядя на ночное небо, я заинтересовалась совершенно бессмысленным вопросом: а как я оказалась в Улье?

Большинство попадает в Стикс из миров-доноров во время перезагрузки. Почти все они заражаются и превращаются в тварей, и лишь один на пару сотен становится иммунным, хотя я и не уверена, что это слово правильное, ведь сохранившие разум люди тоже меняются: они обретают дары, физическую силу, здоровье, молодость, способность к бешеной регенерации. Своего рода тоже мутация, только иная.

Внешники приходят сами. Уж не знаю, как они узнали об Улье и как сумели создать стабильный портал, но факт остаётся фактом: они здесь. Для них работает тот же сценарий, что и для случайных попаданцев: лишившись по тем или иным причинам респиратора, они делают вдох, кисляк попадает в лёгкие – и всё, песенка спета. Пути два: в иммунные или в заражённые.

А ещё есть местные. Те, кто родились непосредственно здесь, в Улье. Редкость редчайшая. Я бы не рискнула становиться матерью, зная, что мой малыш с почти стопроцентной вероятностью, достигнув критического веса, превратится в тварь. Шансы, что ребёнок окажется иммунным, микроскопические. Спасти может только вовремя принятая белая жемчужина. Я невольно покосилась на Князя.

– Никта?

Как чувствует… Зараза!

– М-м?

– Ты подозрительно притихла.

– Пытаюсь представить, как я оказалась в Улье. Вряд ли я тут родилась.

– Не всё ли равно? – искренне удивился Князь.

– Настроение сентиментальное, вот и мечтаю.

– Ну-ну, – скривился он.

Я мысленно фыркнула. Хочет думать, что попытка разобраться в прошлом – девчачья блажь, ему же хуже. Нутром чую, не всё так просто с моим появлением в Улье. Откуда-то ведь взялись яркие сны-воспоминания, в которых я выслеживаю группу рейдеров. И в одном я уверена: события происходят в Улье, но задолго до того, как я стала Чернышихой. Я из внешников? Не исключено. Почему я не убила того мальчишку? Подсознание сочло его «своим», и я оставила ему шанс повторить мою судьбу, став иммунным? Слишком много допущений, но совпадения неприятные.

Пожалуй, дальше копаться в памяти не стоит. Если вспомню о своей связи с внешниками, из-за ментатов все стабы станут для меня закрыты навсегда. Нет уж, правильно говорят: меньше знаешь – крепче спишь. Я вздохнула и с досадой пнула ближайший чёрный куст, от удара разлетевшийся на куски. Без памяти я чувствую себя таким же вот осколком, оторванным от целого. Как представлю, что придётся каким-то образом снова стирать память, аж в дрожь бросает.

Князь больше не докучал мне вопросами, шёл, не меняя темпа, хрустел травой и, кажется, грыз на ходу арахис. Держать его за руку или за плечо пока нужды не было – дар работал на расстоянии. Я шла чуть в стороне и тоже достала орешки. Почти идиллия! Мы несколько раз останавливались на отдых, один раз набрели на крошечный оазис-стаб. Как его Князь обнаружил, ума не приложу. Зато Князь повеселел.

Близился восход, я предвкушала отдых и величественное восхождение солнца над бескрайней чернотой. Светало. Первые лучи окрасили небосвод.

– Проклятие! – одновременно выругались мы с Князем.