Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том второй (страница 16)

— Я все умею, — ворчливо ответил Степан.

За ужином он налил себе вина.

—Побудем здесь пару недель, но потом я загляну в Порт-Рояль».

— Зачем? – удивилась Эстер. Ворон помолчал.

—В жизни такого вкусного хлеба не ел.

Девушка погладила его жесткую ладонь.

—Пекла и о тебе думала.

— Правильно, — одобрительно сказал Степан, — я тоже за удилищем не следил, а больше представлял себе, чем ты здесь занимаешься.

— Кухню твою отмывала, — Эстер усмехнулась, — муку просеивала, воду таскала, убиралась.

— Очень хорошо, — он оглядел чистую комнату, — а в Порт-Рояле мне надо набрать команду на барк. Один я не справлюсь, он все же не шлюпка.

— Куда ты собрался идти? – подозрительно спросила девушка.

— Потом скажу, — Ворон потянул ее к себе на колени, — а сейчас я открою бутылку, и заберу тебя в спальню.

— Бутылки не хватит, — Эстер отпила из его бокала.

— Я об этом подумал, — усмехнулся Ворон, — ничего, принесу еще. Дорогой мой Эдуардо, я намерен не выпускать тебя из постели по меньшей мере дня два. Надеюсь, что с голода мы не умрем.

— Не умрем, — уверила его Эстер, — я об этом позабочусь.

—Новолуние, — девушка взглянула на тонкий серпик над черным простором моря. Ворон вытер тарелку куском хлеба.

—Завтра я отправлюсь в Порт-Рояль. Ты не волнуйся, здесь безопасно. Я через пару дней вернусь и снимемся с якоря.

— Куда? – девушка не отрывала взгляда от волн. На столе в грубых подсвечниках горели две свечи.

— В Плимут, а оттуда в Лондон, — ответил Степан.

— Мальчиков навестить? – Эстер заметила, что Ворон немного покраснел.

— И это тоже, — кивнул он, — но нам надо повенчаться.

— Я не могу венчаться, — тихо сказала Эстер, — ты же знаешь.

— Окрестишься, это быстро, — отмахнулся Ворон.

— Нет, — ответила девушка.

— Что – нет? – непонимающе спросил капитан.

— Не буду я ни креститься, ни венчаться, — Эстер принялась убирать со стола.

— Я не могу жить с тобой, — Степан замялся, — так. Это грех.

— Но ведь живешь, — девушка пожала плечами, — какая разница?

— Разница, — Ворон заставил себя сдержатся, — в том, что я хочу видеть тебя своей женой. Законной женой перед Богом и людьми.

— Людям все равно, поверь мне, — Эстер остановилась на пороге кухни, держа стопку тарелок, — а Богу тем более.

— Ты поедешь со мной в Англию, — отрезал Ворон, — и чтобы я не слышал больше этой чуши.

Она разжала руки. Тарелки со звоном упали на каменный пол. Эстер вскинула голову:

—Я пошла на костер ради своей веры и ради кого-то, даже тебя, Ворон, бросать ее не собираюсь. Представляю, что бы отец мой на такое сказал!

Она собрала черепки. Степан грохнул кулаком по столу.

—Я не буду жить с тобой, как со шлюхой, поняла?

Эстер ядовито сказала:

—Можешь не жить со мной вообще. Спокойной ночи, Ворон.

Он так хлопнул дверью, что та едва не слетела с петель.

Потушив свечу, капитан распахнул ставни в серое пустынное море. Поднявшись с измятой постели, Ворон пробормотал:

—Проклятая упрямица!

Он постучал в дверь соседней спальни. Кровать заскрипела. Едва слышно выругавшись, Ворон постучал сильнее.

—Девчонка, — буркнул он, — только появись на пороге.

Эстер, зевая, открыла дверь. Девушка подняла бровь.

—Вам чем-то помочь, сэр Стивен?».

Ворон отвел глаза.

—Прости. Я был неправ. Можно?

От нее пахло хлебом и сонным теплом. Под рубашкой она вся была будто смуглое золото.

— Я тебя накажу, — пообещал он, подталкивая ее к постели, — заставила меня всю ночь проворочаться, будто мальчишку.

— Капитан строго наказывает? — Эстер подставила ему губы.

—Очень, — отозвался он, — сейчас узнаешь.

Она устроилась у него на груди, легкая, будто птичка.

—А если дети? – вдруг сказал Степан.

—Значит, дети, — Эстер поцеловала его, — потом разберемся, Ворон. Ты мне муж, иного мне не надо.

— Мне тоже никто, кроме тебя, не нужен — погладив ее по спине, он зевнул.

—Я бы отдохнул, дорогая жена. Годы, сама понимаешь.

Девушка усмехнулась:

—Возраст у вас почтенный, капитан. Вам надо себя беречь.

—Сейчас посплю, — Ворон обнял ее, — и поговорим о моем возрасте.

Степан задремал. В неверном свете раннего утра его лицо изменилось, став счастливым, спокойным. Над морем таял осколок новой луны. Нежно взяв руку Степана, Эстер положила ее на живот.

—Ты тоже спи, — шепнула она неслышно.

Эстер потерлась щекой о плечо мужа. Девушка задремала под шуршание набегающих на берег волн.

Пролог

Москва, лето 1584

—Марфа Федоровна, — ключница просунула голову в дверь, — Лизавета Петровна вас зовет. Заминка у нее с бельем какая-то.

Марфа прошла в кладовую. Лиза, в домашнем сарафане, пальцем пересчитывала скатерти, разложенные аккуратными стопками.