Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том второй (страница 13)

—Садитесь, — сказали из угла. Чиркнуло кресало, в колеблющемся огне свечи юноша разглядел собеседника. Моряк носил потрепанный камзол. Мужчина выложил на стол тяжелый кинжал и пистолет.

—Наш разговор, уважаемый сеньор, может закончиться, — он задумался, — неприятно, — он махнул за спину юноши.

—Дверь закрыта на засов снаружи. Здесь, — моряк поднес свечу к стене, — имеется еще одна. Она выходит к морю. Я не буду вам объяснять, для чего она нужна.

— Не надо, — согласился молодой человек, — я понял.

— Оружие на стол, — велел собеседник. Юноша подчинился.

—Вы давно в Порт-Рояле? – мужчина безразлично разглядывал взволнованное лицо напротив.

— Месяц, — ответил юноша. —Я приплыл из Мексики и служу помощником у хирурга, дона Мигуэля Линареса.

—Линареса, — мужчина потянулся за кинжалом. Юноша напрягся. Моряк, что-то насвистывая, принялся чистить ногти.

—В Мексике где жили? – поинтересовался он.

—В Мехико, — юноша помялся, — но получилось, что мне пришлось уехать, — моряк отложил клинок.

— Non komo muestro Dio, Non komo muestro Sinyor, — продекламировал он.

—Non komo muestro Rey, Non komo muestro Salvador, — юноша дерзко посмотрел на собеседника:

—Ваш капитан не любит конверсо?

— Не любил бы, — мужчина опять взялся за кинжал, — не держал бы меня помощником уже на втором корабле. В море были когда-нибудь? – он зорко взглянул на юношу.

— Только пассажиром, — развел руками тот, — но я почти хирург. Я хорошо справляюсь с узлами, пальцы у меня ловкие, — мужчина почесал кинжалом бровь.

—Вы не кажетесь силачом. Лет вам сколько?

— Двадцать четыре прошлым месяцем исполнилось, — юноша сцепил тонкие пальцы. —Я очень меткий, отлично стреляю.

— Откуда вы знаете английский? – подозрительно спросил мужчина.

— Мой покойный отец был торговцем. Он учил меня языкам, — объяснил молодой человек.

— Акцент есть, но это не страшно, — пробормотал мужчина:

—Наш помощник хирурга погиб. В проливе Всех Святых нас основательно потрепало. Нам нужен новый человек. Вы вроде сообразительный юноша, вам незачем околачиваться в матросах. Хотите?

Черные глаза восторженно заблестели, юноша подался вперед.

—Очень! Это такая честь для меня!

— Испанских шпионов мы потрошим живьем и заталкиваем кишки им в рот, — добавил собеседник. — Потом не жалуйтесь, что вас не предупреждали.

—Держи, — он выложил на стол кошелек с серебром, — половинная плата за первый месяц. Испытательный срок полгода. Если доживешь, то перейдешь на полное жалованье и получишь процент с добычи, — мужчина поднялся:

—Бери расчет у Линареса. Завтра в полночь приходи к складам у западного форта. Там будет ждать шлюпка. Зовут тебя как?

— Эдуардо Кардозо, — юноша протянул руку.

—Добро пожаловать на «Святую Марию», Эдуардо, — мужчины обменялись рукопожатием. Низенькая дверь, ведущая к морю, открылась. Моряк исчез в теплой мгле карибского вечера.

Заскрипел поднятый засов. У стойки, попросив белого вина, парень шепнул кабатчику:

—Спасибо.

— Чего не порадеть своему-то? – подмигнув ему, кабатчик заорал: — Кто достанет пистолет, сразу вылетит в окно! На шпагах деритесь, сколько хотите, но чтобы без стрельбы!

На улице тяжело пахло сладкими цветами. Сырой ветер дул в лицо, море шумело за домами.

— Эй, хорошенький, заходи! – раздался голос сверху. Кардозо помахал высунувшейся из окна полуголой девушке.

—Заработаю денег, милая, и навещу тебя!

— Почему так всегда! – шлюха подперла щеку ладонью. — Как миленький паренек, так гол, как сокол.

Остановившись на дюне, отделяющей Порт-Рояль от моря, юноша вгляделся в черный простор.

— «Святая Мария», — набрав в ладони песок, парень подкинул его вверх.

—Эдуардо, — одернул он себя, — ты взрослый мужчина, а ведешь себя как мальчишка!

Юноша отправился на постоялый двор собирать сундучок.

—Отлично зажило, капитан, — главный хирург «Святой Марии» мистер Мэйхью, вытер руки салфеткой.

—Посмотрите, мистер Кардозо, — обратился он к помощнику, — шов совсем незаметен, не так ли?

Взглянув на смуглое сильное плечо, юноша зарделся.

Ворон смешливо поинтересовался:

—Я могу надевать рубашку? Или вы нашли рану, о которой я не знаю, мистер Мэйхью?

В раскрытые ставни лазарета вливалась томная жара летнего полдня. «Святая Мария», покачивалась на легкой волне. Шелестели паруса, с моря доносился хохот. Экипаж купался.

— Пока посидите, — распорядился Мэйхью, — на досуге я учу мистера Кардозо анатомии. Он быстро схватывает, а на ком еще показывать мускулы, кроме вас?

Капитан согнул руку.

—Докатился. В мои годы и при моем звании я стал пособием для мальчишек.

— Запишите, мистер Кардозо, — велел хирург, — это musculus biceps brachii, или двуглавая мышца плеча.

—Почему двуглавая? – Кардозо сделал пометку на прикрепленному к переборке рисунке человеческой фигуры.

—Потому что ее проксимальная, то есть находящаяся ближе к центру тела человека часть состоит из двух головок, — рассеянно ответил хирург. Он добавил:

—Откройте-ка рот, капитан.

— Прекрасно, — Мэйхью рассматривал крепкие белоснежные зубы.

— Вашей вощеной нитью я пользуюсь, — сварливо сказал Ворон, — не забываю, утром и вечером. И щеткой с конским волосом, что вы советовали.

— Можете одеваться, — разрешил хирург, — мистер Кардозо, подайте капитану рубашку.

Вдохнув пряный аромат, молодой человек коснулся белоснежного льна. В дверь постучали.

—Что там? — Ворон застегнул камзол.

— Паруса на горизонте по левому борту, капитан, — раздалось снаружи.

—Иду, — Ворон, наклонив голову, шагнул за порог.

—Мистер Мэйхью, — Эдуардо рассматривал рисунок, — у меня и нет почти этого musculus biceps brachii.

Хирург улыбнулся.

—Какой у вас рост, мистер Кардозо?

— Четыре фута одиннадцать дюймов, — пробормотал тот.

— Весите, вы, наверное, — Мэйхью прищурился, — фунтов сто?

—Девяносто два, — вздохнул помощник.