Нелли Шульман – Вельяминовы. Начало пути. Том первый (страница 46)

–Вряд ли…, – Маккей указал на горизонт: «Хороший день завтра выпадет, видите, закат какой багровый».

– Почему вряд ли? Стефан говорил, что он будет под английским флагом ходить.

– Английский флаг, миссис Тео, есть разный, – неохотно сказал Маккей: «Оттуда, где Стивен ходить собирается, до Лондона далеко».

– Где же это?

– Это вы у него спросите…, – Маккей обернулся к детям: «Не пора ли на берег?»

– Пусть поиграют, – улыбнулась Феодосия.

– Здесь корабль, миссис Тео, – сказал капитан: «Мы торговая шхуна, но правила для всех одни. Слыхали, как в колокол ударили? Значит, гости с палубы долой».

– Строгий вы…, – она вдохнула пахнущий солью ветер.

–Вовсе нет, – Джеймс рассмеялся. Феодосия увидела, что он на самом деле еще молод: «Племянник ваш строгий пока, а я его старше, мягче буду».

– Придете завтра на обед к Клюге?

– Посмотрим, как погрузка позволит.

– Петя, Марфа, собирайтесь…, – Феодосия протянула Джеймсу шаль.

– Оставьте пока себе. Хоть и лето, а вечера холодные, рядом море.

Проследив, как дети устроились в шлюпке, Степан сел на весла.

– Федосья Никитична, – сказал он, когда Петя и Марфа побежали наперегонки к дому Клюге: «Разговор у меня до вас есть».

–Давай поговорим, Степа, – Феодосия незаметно взглянула на племянника: «Повзрослел он. Двадцать три, а выглядит тридцатилетним».

–Нет, – Воронцов помолчал: «Завтра. Сейчас, боюсь, не то скажу».

Он резко оттолкнул шлюпку от берега. Феодосия смотрела ему вслед, пока закат не заполонил небо.

Новгород

Проведя черту в большой книге, Никита Судаков записал под ней баланс. Перед ним стоял ларчик с документами. Купец раскладывал бумаги на две стопки. Правая получилась значительно больше левой. Судаков с удовлетворением придвинул к себе оставшиеся долговые расписки.

Весточку от Мартина Клюге он получил своими путями. Феодосии пока не след было знать, что обсуждают давние знакомцы. Клюге писал старым ганзейским шифром. Письма отправлялись втайне, но купцы и между собой пользовались мерами предосторожности, выученными у отцов.

–Ответы из Гамбурга, Лондона и Антверпена я получил, – читал Судаков:

–Остались Стамбул и Венеция, откуда я днями ожидаю писем. Твою шкатулку я пущу в дело, процент остается обычным. Прибыль я распределю так, как ты мне отписал. Подумай об увеличении твоей доли в торговле сукном. Испания и Франция отказались от выплаты долгов, итальянская война оказалась для них непосильной. Рынок серебра упал, но ожидается, что после перемирия ткани поднимутся в цене.

Что касается специй, то дело это прибыльное и таким останется. Продолжай вкладывать деньги в корабли, ходящие в Индию, в этим товаром замедления не будет…

Судаков углубился в вычисления. Подведя итог, он задумчиво повертел бумаги. Можно было отправить в Орешек гонца, но Никита хотел поговорить с боярином Вельяминовым сам.

– Лодья моя готова? – слуга появился, заслышав звон колокольчика.

– С утра еще, Никита Григорьевич. Кормщика какого выберете?

– Сам поведу, – заперев ларец, Судаков убрал его в железный сундук.

– По Ладоге? – слуга замялся: «Тяжело сие одному—то».

– Не в первый раз. Не бойся, лето на дворе, штормить не будет.

Слуга только вздохнул. Весь Новгород знал, что без толку спорить с Никитой Судаковым, коли он что порешил.

Колывань

Прочли молитву после трапезы, дети попросили разрешения уйти. В столовой Клюге остались только Джеймс и Феодосия. Степана герр Мартин увел в библиотеку, обсудить предстоящий переезд в Лондон.

В тяжелом подсвечнике трепетали огни свечей, в их сиянии рубиновое вино в бокалах казалось еще ярче. Феодосия по старой привычке намотала на палец выбившуюся прядь волос. Она уложила косы на городской манер. Вместо льняного чепца боярыня купила в дорогой лавке знакомца Клюге сетку, отделанную мелким жемчугом.

Новое платье из серого шелка украсили кружевами. Прошивка закрывала грудь, как и было положено замужней женщине, и выглядывала из разреза на юбке. Корсет снабдили серебряными застежками. Торговец объяснил Феодосии, что так положено по последней итальянской моде.

На Москве женская одежда была просторной. Не привыкши к корсетам, Вельяминова сначала чувствовала себя скованно, но полюбовавшись переливами атласа, она порадовалась, что поддалась уговорам хозяйки, фрау Катарины.

К поясу на цепочке была пристегнута совсем ненужная вещица. Феодосия сначала отказывалась купить безделушку, но потом не выдержала. Больно хорош был палевый мех соболя, с серебряными лапками и головой, и бирюзовыми глазами.

– Миссис Тео, – попросил Маккей, – расскажите о Москве.

– Лучше вы мне о Шотландии, – улыбнулась она: «Я нигде не была. Море только раз видела, в детстве. Я и забыла, какое оно».

Маккей посмотрел в сторону.

–Я видел море каждый день. Наш замок стоял на утесе, на три стороны вокруг не было ничего, кроме моря.

–Почему вы уехали?

Маккей поднялся из—за стола.

–Долгая история, и не очень веселая, миссис Тео. Может быть, потом расскажу.

Его черные, вьющиеся волосы побила седина.

–Пойдемте, Джеймс, посмотрим на море…, – предложила она: «Вам все равно надо в порт».

Они неторопливо шли вдоль кромки прибоя. Переодевшись в будничное платье, Феодосия накинула на плечи шотландскую шаль.

–Я сбежал из дома. Наш клан враждовал с кланом Сазерлендов, соседями с юга. Вы знаете, что такое вражда кланов?

–В России князья тоже враждовали, но то дело давнее. Когда царская власть укрепилась, все закончилось.

– В Шотландии до сих пор продолжается…, – Джеймс взглянул на запад, где в прозрачном небе всходила бледная луна:

–Подростком я подговорил приятелей напасть на владения Сазерлендов. Мы разграбили и сожгли одну из деревень. Сазерленды пустились в погоню, мой отец выступил навстречу им со всеми силами клана.

– Может, не стоит бередить прошлое?

– Ничего, столько лет минуло…, – Джеймс помолчал:

–Это случилось пятнадцать лет назад. Наш клан разбили, отец попал в плен, старший брат обвинил во всем меня. Я вспылил и ушел из дома.

– И вы ни разу не были дома с той поры?

– Ни разу…, – Маккей вдохнул соленый воздух:

–Иногда я вспоминаю, как шумело море по ночам. Под утесом, где стоял наш замок, волны пробили пещеру. В детстве мы спорили с братом, кто быстрее по ней проплывет.

– Ваш брат до сих пор в Шотландии?

–Моего брата повесили три года назад, когда граф Сазерленд разгромил наш замок…, – Джеймс поклонился: «Доброй ночи, миссис Тео».

– А ваш отец? – подалась ему вслед Феодосия.

– Он умер в плену…, – ответил Маккей.

– Смотри, – Марфа рылась в сундуке, – вот клинок.

– Красота! – Петя прикинул кинжал на руке: «Золота в нем на три тройские унции, не меньше, а еще камни драгоценные».

– Ты на ножны не гляди. Клинок—то какой! – девочка осторожно вытащила лезвие на свет.

–Дамасская сталь, – со знанием дела кивнул мальчик: «Металл возят из Индии, а клинки куют в Персии. Они дорогие, европейские дешевле».