Нелли Штерн – Ахирон. Возвращение (страница 10)
– Рори, поговори со мной…
Сэм… Как и всегда подкрался неслышно, встал у двери, не смея пройти дальше.
Лишь один раз взглянула на него и безразлично отвернулась к окну, за которым умирало дневное светило, чтобы вновь воскреснуть на утро следующего дня. Жаль, что я так не смогу.
– Ро, девочка, – мягко, умоляюще позвал он, но внутри было пусто, совершенно ничего не откликалось.
Осмелев, Сэм шагнул вперёд. Я будто почувствовала, как бесцеремонно рвутся границы моего личного пространства.
– Уходи, – прошелестела едва слышно. Он замер, еще надеясь на что-то, но я была непреклонна. – Уходи!
Дверь тихонько щелкнула. Снова одна. Отныне это мой удел.
А еще через несколько дней Сэм улетел, так и не зайдя больше ко мне. Он оставил со мной дока и двух молчаливых военных, которые передали мне письмо от отца моей единственной подруги, генерала, который помог мне сбежать, а теперь отнял моего сына.
Глава 9
«Прости меня, девочка, если сможешь, – так он начал, – хотя я бы не простил. Обещаю, что присмотрю за Ноа, – предательские строчки расплывались от слез. – Его опекуны – замечательные люди. Вряд ли тебе от этого станет легче… да.
Единственный способ спрятать тебя – держать на виду. Предлагаю тебе закончить Академию генерального штаба на Флоксе-5. Документы уже поданы, экзамены ты сдала, приказ о зачислении в твоем планшете, но ты все еще можешь отказаться. В таком случае тебе передадут накопитель с данными счета, открытого на твое имя, и помогут улететь в любую точку Вселенной по твоему желанию. Выбор за тобой. Если решишь остаться, я придумаю, как держать тебя в курсе жизни Ноа, – грязная игра. Выбор без выбора. Он знал, что я соглашусь, хотя бы из-за этой призрачной возможности.»
Отложила планшет в сторону и прикрыла глаза. Ноги все еще плохо слушались. Даже волшебные средства, доставленные для меня двумя молчаливыми военными, не смогли быстро улучшить ситуацию. Но, по крайней мере, чувствительность восстановилась. А док едва ли не приплясывал на месте от радости, отмечая видимые лишь ему одному изменения.
Дверь тихонько открылась, привлекая мое внимание.
– Что вы решили, госпожа Бартон? – спросил Донован, мощный и широкоплечий майор, силовая направленность его работы буквально бросалась в глаза.
Хмыкнула язвительно. Можно подумать, этот здоровяк следил за мной по камерам.
– Я согласна принять предложение генерала и учиться в Академии генерального штаба, – ровно ответила ему.
– Не сомневался в вас, – тонкие губы изогнулись в подобии улыбки, но в серых глазах светилось одобрение. – Через час мы вылетаем в местный космопорт. Шаттл доставит нас на станцию, а оттуда уже на пассажирском крейсере до Флокса-5.
Так началась новая глава моей жизни. И прежде всего я опять решила сменить имидж. Отросшие длинные волосы при первой же возможности были обрезаны практически под ноль. От густых темных локонов остался короткий ежик. Закрытая форма курсанта стала моей визитной карточкой и в повседневной жизни. Мягкие кофты с горлом и брюки. Я выбросила все, что могло подчеркнуть мою женственность и хрупкость. Мне пришлось отрастить броню и спрятать глубоко внутри свою боль… спрятать, но не стереть. Отныне эта сосущая пустота навсегда со мной. Иногда глядя в зеркало, я вздрагивала, с неверием рассматривая абсолютно мертвые, безжизненные глаза, что, впрочем, никак не сказывалось на результатах в академии.
Моему распределению после окончания обучения завидовал весь поток. Пусть мне пришлось начать с низов, но зато в Командовании объединенных вооруженных сил Федерации Независимых Планет.
Первый день службы младшего лейтенанта Рори Бартон должен был стать вполне обычным и рутинным, разбор архивных дел кого угодно введет в уныние. Вернувшись вечером в свою маленькую служебную квартирку, бросила сумку на низкую тумбу, сняла туфли на удобном каблуке. За время обучения я успела забыть о подобной обуви, предпочитая брюки и тяжелые ботинки, но тут пришлось вспомнить. Юбка казалась слишком узкой и здорово напрягала, хотя ее длина и крой соответствовали требованиям устава. Прохладный душ смыл усталость, упругие струи размяли напряженные плечи. Волосы отрасли, и теперь я носила строгий пучок, скручивая длинные пряди.
Забралась с ногами на диван и собиралась посмотреть в коммуникаторе свои задачи на завтрашний день, как вдруг взгляд зацепился за тонкую галопластину. Обычно их использовали для просмотра снимков и отснятых видео. Откуда она могла взяться в моей сумке? Провела пальцем по матовой поверхности, и она неожиданно вспыхнула ярким неоном.
«Идентификация», – гласило всплывшее сообщение, под которым была подсвечена тачобласть.
Приложила указательный палец правой руки и… первое же изображение едва не отправило меня в нокаут. С галопластины мне улыбался красивый мальчик с белоснежными слегка вьющимися волосами и восторженными серыми глазами, совсем как у его отца. Только у Владимира во взгляде был мертвый холод или адское пламя преисподней. Ноа, мой сын… Картинка потеряла четкость и смазалась от слез, но я с упорством маньяка вглядывалась в его черты, стараясь запомнить каждую деталь. Трясущейся рукой смахнула первый снимок и залипла на втором. На нем мой мальчик резвился в бассейне. Он счастливо смеялся в окружении целого облака брызг.
Словно тупой зазубренный нож провернули в моей груди, но я продолжала смотреть, проникаясь отрывками его удивительной детской жизни. Несколько коротких видео и еще всего пара снимков, я не успела насладиться этим болезненным чувством сопричастности, как пластина погасла и задымилась в моих руках. Отбросила ее на низкий столик, а в следующий момент на поверхности осталась лишь жалкая горстка пепла. Аккуратно собрала пепел в ладонь и бросила в утилизатор, а после встала у окна, невидяще глядя на серый пейзаж. Квартал, где располагалась моя квартира, не радовал глаз зеленью. Несколько чахлых деревьев во дворах абсолютно идентичных высоток, старенькие флайты на небольших стоянках. Большинство местных жителей пользовались общественным транспортом. Личный был роскошью.
В соседних домах горел свет. Там за этими стенами проживали свою жизнь совершенно незнакомые люди. Но даже здесь я чувствовала себя бесконечно одинокой.
С того дня прошло еще много лет, прежде чем я дослужилась до звания полковника и в составе делегации Федерации Независимых Планет оказалась на Ноарии. Передо мной лежала папка с данными, собранными генералом Сторном на моего сына.
– Быть умничкой, Рори, – с гаденькой предвкушающей улыбкой пропел этот слизняк, – и я сохраню твой секрет. Или, может, мне отправить это досье господину Лаврину?
– Что вы от меня хотите? – жестко бросила в ответ.
– Ну-ну, девочка, не будь такой строгой. Хочу, чтобы ты мурлыкала, как ласковая кошечка, только для меня, – протянул мужчина, дыша все тяжелее.
Поморщилась, не сдержав отвращения.
– Ах ты маленькая дрянь! – рыкнул генерал и, неожиданно подскочив ко мне, ударил меня по щеке. Не больно… пока, но так, чтобы я знала свое место. – Не советую злить меня!
– Простите, – покорно склонила голову, опуская глаза в пол. Хорошо, что он не видел кровожадное выражение моего лица.
– Так-то лучше, – довольно прогудел он и подцепил толстыми пальцами за подбородок, дергая вверх. – Через час сама зайдешь в мой кабинет и принесешь мне чай, как я люблю, – приказал Сторн и шагнул к двери, как вдруг снова обратился ко мне: – Китель можешь оставить здесь!
Ублюдок! Упивается своей властью! Мозг лихорадочно пытался найти выход из положения, но я была буквально связана по рукам и ногам, пока у генерала есть эта золотая фишка. Мне придется играть по его правилам.
Час пролетел незаметно. Дрожащими руками приготовила чай с настоящим лимоном, который специально для генерала периодически доставляли в представительство Федерации Независимых Планет. Установив чашку на поднос, постучала и, выдохнув, вошла в кабинет генерала. Сторн поднял на меня свои сальные серо-зеленые глазки и нахмурился.
– Я ведь велел тебе прийти без кителя! – с угрозой протянул он, поднимаясь.
Молча поставила чашку на стол и отшагнула назад, но генерал жестко перехватил меня за запястье и с силой сжал.
– Строптивая, – прохрипел он мне в ухо, опаляя жадным дыханием. – Люблю таких!
Он дернул меня на себя, вынуждая врезаться в его округлый живот.
– Я научу тебя подчиняться, полковник, – с темным обещанием проговорил он, дергая магнитную застежку на моем вороте.
– Нет! – жестко выплюнула и дернулась в попытке освободиться.
– Нет? – удивился генерал. – Что ж, тем хуже для тебя! Я всегда получаю то, что хочу, – прошипел он и с силой дернул полы моего кителя в стороны, а после с невиданной прытью стянул его с моих плеч, фиксируя руки.
Ярость алой пеленой застила глаза, и я резко наступила ему на ногу, ощутимо придавливая каблуком форменный ботинок.
– Сука! – зло рыкнул он и снова ударил по щеке, да так, что в глазах потемнело.
Дернув на себя, Сторн бросил меня грудью на стол и прижался сзади, фиксируя кителем руки и больно впиваясь пальцами в волосы. Застонала и подняла глаза, чтобы увидеть в открытой двери кабинета генерала фигуру императора Ноарии. Алекс гневно поджал пухлые губы и с болью смотрел на меня. Его взору открылась весьма пикантная картинка. Мое покрасневшее лицо, припухшие от ударов губы, растрепанные волосы, грудь в черном кружеве тяжело вздымалась.