Нэлли Крестова – Акулья хватка (страница 3)
– Хвала небесам. Я так обрадовался!
– И на радостях избил меня? Это же нормально! Все так делают! Обрадовала – получай по морде!
– Милая, не язви, прошу тебя! Скажи, что нужно сделать, чтобы ты скорее забыла об этом чудовищном проступке?
– Уйти с моих глаз!
– Не будь такой жестокой! Папа столько делает для тебя! – заступилась за отца мама.
– Я его ни о чем не прошу! – я забиралась под одеяло с головой.
– Виктория, разговор не окончен! – рассердилась мама.
– Я болею и хочу отдыхать.
– Расскажи, где ты вчера была, и назови имя парня, по чьей вине вынуждена пропускать учебу. Где он тебя удерживал столько времени?
– Никто меня не удерживал. Я сама захотела с ним гулять. Не маленькая! Мне скоро семнадцать! Забыли? Мои одноклассницы уже давно, и встречаются, и целуются и…
– Замолчи, Виктория! Немедленно замолчи! – расплакалась мама. – Ты не такая, как они, и не можешь встречаться с кем попало, тем более не поставив нас в известность!
– Так вот, я ставлю вас в известность. У меня теперь есть парень.
– Тебе рано встречаться с парнями, – мама сказала как отрезала.
– А когда будет нормально? Или ты хочешь, чтобы я, так же, как и ты, мамочка, потеряла девственность в тридцать пять и родила в сорок?
– Не смей, Виктория! – не удержался молчавший до сих пор отец.
– Ну, ударь меня! Чего ты растерялся? У тебя же это уже вошло в норму, бить дочь.
– Мы ее потеряли, – горько вздохнул отец и немедленно покинул комнату.
– И ты иди за ним, чего стоишь? – прикрикнула я на маму. – Все равно все будет, по-моему. Я буду встречаться, с кем хочу и когда захочу. Я в нашей семье главная! Я!
Обиженная на весь мир, я провалялась в постели до самого обеда. Раз в полчаса ко мне наведывалась тихая и безмолвная помощница Нюша. Она ставила на прикроватный столик свежезаваренный чай, меняла пиалу с медом и, не проронив не слова, исчезала за дверью.
В один из ее приходов я не выдержала.
– Тошнит уже от тебя! Хватит бегать туда-сюда!
– Но, Сергей Федорович…
– Вот к нему и бегай, а меня оставь в покое! Еще раз заглянешь, запущу в тебя первым что под руку попадется.
Мама вошла в комнату, когда я ворковал с Димкой по телефону. Заметив, с каким интересом она прислушивается к разговору, я наигранно рассмеялась и горячо зашептала в трубку:
– Скучаю… люблю… целую, вот только у меня от твоих поцелуев губы распухли.
Услышав про поцелуи, мама, чтобы не свалиться, оперлась спиной о стену.
– Ты теперь всегда будешь врываться и подслушивать чужие разговоры? – я возмутилась, пряча смартфон под подушкой.
– Виктория…
– Фу, как грубо звучит! Неужели нельзя называть свою единственную и любимую дочь менее официально? Я даже в детстве никогда не была Викой, Викулечкой… или как там еще можно ребенка обозвать?
– Но тебе всегда нравилось быть Викторией, и ты соответствовала своему имени. Красивая, сильная…
– … холодная, опасная, – продолжила я, – Акула!
– Какая акула? Что ты выдумываешь?
– Мама, говори, зачем пришла? Нюша нажаловалась?
– Сдалась мне эта Нюша, – отмахнулась мама. – К шести вечера приведи себя в порядок, Антон Михайлович приедет.
– Нет! Не хочу! – я застонала, но мама, чтобы не ввязываться в спор, поспешила уйти.
Каждый раз одно и тоже. Малейшая проблема, нет, чтобы самим поговорить и разобраться, родители звали нудного въедливого психолога. Только я больше не девочка пубертатного возраста, у которой он так запросто копался в мозгах и выманивал все тайны.
Пунктуальность была одной из главных черт характера Антона Михайловича, и ровно в шесть вечера, он уже входил в мою комнату.
– Виктория, ты…
– … ужасно выглядишь, – продолжила я за него фразу.
– Я вовсе не это хотел сказать.
– Вы постоянно говорите, что я прекрасно выгляжу, но сегодня это будет ложью, поэтому давайте оставим комплименты для другого раза и начнем сеанс.
– Что за настрой? Ты никогда не была такой агрессивной и жесткой.
– Была. Только притворялась, чтобы не встречаться с вами чаще положенного.
– Ты пытаешься обвести меня вокруг пальца, а ведь я твой друг и пришел помочь.
– А если мне не нужна помощь?
– В этом мы сейчас и разберемся.
– Тогда я первая начну задавать вопросы.
– Буду рад. Ты даже не представляешь, Виктория, как облегчишь мне задачу.
– Сомневаюсь, – я хитро улыбнулась, строя в голове коварный план по внесению диссонанса в скучную беседу.
Антон Михайлович вальяжно развалился в кресле и тычком пальца вернул на место сползшие с переносицы очки.
– Ну-с, я слушаю.
– Во сколько лет у вас появилась девушка?
– Э-э-э… – первый же невинный вопрос заставил светилу психологии напрячься.
– Ответьте честно! – потребовала я.
– Не помню точно. В шестнадцать или семнадцать.
Я даже взвизгнула от радости, что наша беседа задалась с самого начала.
– А теперь, уважаемый Антон Михайлович, попробуйте доказать, что мне встречаться с парнем еще рано. Вас же за этим мои родители прислали?
– Виктория, но ты девушка…
– А позвольте узнать, сколько лет было вашей девушке на тот момент?
– Она была моей… к-ха… одноклассницей.
– Больше вопросов у меня нет. Пока нет. Так в чем вы там хотели разобраться?
– Расскажи, что вчера с тобой приключилось?
– Ничего необычного, если не считать того, что меня избил отец.
– Давай сначала обсудим твой проступок, который вызвал гнев Сергея Федоровича.
– Я гуляла со своим одноклассником.