Нелли Игнатова – Время любить. Вторая любовь (страница 25)

Алексей побледнел, глаза потемнели от обиды. Маша возмущённо вздохнула, но вмешаться не решилась. Разве он не работал по субботам и воскресеньям наравне с рабочими, когда еще не был начальником? Разве он не работал по двенадцать часов, а то и больше, когда это требовалось? Неужели они всё забыли?

– Я приду в субботу, – тихо сказал Алексей.

– А что толку-то, указчиков у нас и без вас хватает! – выкрикнул кто-то.

– К станку-то вы всё равно не встанете! – вторили ему.

– Встану, если нужно, – проговорил Алексей, отлично понимая, что если простоит смену у станка, то сляжет на неделю с болью в спине.

– И вообще, если молод еще командовать, так и не лез бы в начальники! – раздраженно сказал кто-то.

Алексей прислонился к колонне, чтобы не упасть, и закрыл глаза. Да, ему всего двадцать четыре года, и он самый молодой начальник цеха за всю историю завода. И ему было обидно, что его попрекают молодостью. Он готов был расплакаться от обиды, но не успел: боль в сердце заставила его потерять сознание. Когда он начал падать, его подхватили и усадили в кресло. Все сразу замолчали.

– Что с ним? – тихо спросил кто-то.

– Похоже на обморок, – ответил кто-то так же тихо.

Маша растолкала окруживших Алексея людей, и подбежала к мужу.

– Довели человека до сердечного приступа, и еще спрашивают, что с ним! – закричала она. – Ну, что стоите, как памятники? Принесите воды!

Стакан воды появился через десять секунд.

Маша расстегнула рубашку на груди Алексея, побрызгала водой лицо. Алексей застонал. Маша достала из его кармана валидол и дала таблетку. Несколько минут Алексей сидел неподвижно, с закрытыми глазами. Но вот щёки его чуть порозовели, он открыл глаза и поднялся с кресла. Взглянув на часы, сказал рабочим, все еще стоявшим вокруг:

– Работайте. Ваша смена десять минут, как началась, – и пошёл к двери.

Маша пошла следом.

– Мы будем работать в субботу, Алексей Павлович, – сказал кто-то вслед.

Алексей остановился, оглянулся и ответил:

– Мне всё равно. Я вам больше не начальник.

Маша проводила его до медпункта, и последний час рабочего времени он провёл там. Потом они вместе шли домой. Редкий случай.

– Знаешь, Маша, я написал заявление, – сказал Алексей по дороге. – Не хочу больше быть начальником. Людям добро делаешь, а они чем отвечают? Никакой благодарности! Я вообще-то на благодарность и не рассчитывал, но хотя бы на понимание!

– Так они поняли, – сказала Маша. – Они же сказали, что придут в субботу.

– После того, как я брякнулся в обморок, – усмехнулся Алексей, и добавил: – Никогда не думал, что меня упрекнут за молодость. Если молодой, значит, обязательно плохой начальник?..

– Лёшка, ты хороший начальник, – заверила Маша. – Рабочие просто рассердились, вот и наговорили тебе обидных слов. Кому же хочется работать в субботу? В тот момент они накричали бы на любого, кто попался бы им под руку. К сожалению, попался ты. И не надо было ничего им объяснять, надо было просто приказать, и всё. А если ты из-за каждого инцидента будешь обижаться на подчиненных, то, извини, тебе действительно не стоит работать начальником.

– Но я же не отвечаю за весь завод! Я не виноват в том, что произошла авария в одиннадцатом! – раздраженно ответил Алексей. – Я понял, что эта должность мне не по плечу, я действительно слишком молод командовать. С меня довольно!

Он снова схватился за сердце.

Дома Маша сразу уложила Алексея в постель, и вызвала врача.

В комнату вбежали Радик и Алиса, бабушка только что привела их из детского садика, и они с радостными криками бросились к отцу.

– Папа!

– Папа, ты сегодня так рано! Как здорово! Поиграем?

– Тише, дети, тише, – остановила их Маша. – Папа заболел.

Четырёхлетняя Алиса сразу все поняла, взяла брата за руку, и увела в детскую, объясняя ему:

– Папа устал на работе. Он отдохнет, и тогда поиграет с нами.

Алексей проводил детей взглядом и улыбнулся:

– Алиса стала прекрасной старшей сестрой Радику, правда?

– Да, – согласилась Маша.

Пришёл врач, выписал Алексею лекарства, больничный лист, и спросил у Маши:

– Кем работает ваш муж?

– Начальник цеха, – не без гордости ответила она.

– Ему стало плохо на работе?

– Да, в цехе возникли проблемы...

– Постарайтесь обеспечить полный покой на несколько дней, – сказал врач. – И никаких разговоров на производственные темы.

– Да, – кивнула Маша, решительно не представляя, как заставит Алексея не говорить о работе.

Маша проводила врача до двери, вернулась к Алексею, и увидела морщинки на лбу, и закушенные губы.

– Лёшка, что случилось? Тебе плохо? – спросила она.

– Маша... мне кажется, я поторопился... написать заявление, – ответил Алексей. – Ты права... Я не должен был обижаться на рабочих.

– Я рада, что ты это понял, – улыбнулась Маша. – Теперь всё будет хорошо.

– Но я уже написал заявление! А вдруг директор его подпишет?

– Не подпишет, – уверенно сказала Маша.

– А вдруг подпишет?

– Ладно, не переживай. Завтра пойду на работу, сразу зайду в приёмную, и заберу твое заявление. Согласен?

Алексей улыбнулся.

– Что бы я без тебя делал, мой ангел-хранитель?..

*

Маша успела забрать заявление Алексея прежде, чем директор завода увидел его. Она не сомневалась, что дон ни за что не уволил бы Алексея. По крайней мере, прежде попробовал бы уговорить его остаться.

Но заявление видела секретарша, и слухи об уходе Алексея успели расползтись по заводу. В тот же день к Маше в ОГК прибежала молоденькая нормировщица из двенадцатого цеха.

– Мария Игоревна, правда, что Алексей Павлович уходит от нас? – спросила она.

– Хотел, – ответила Маша. – Вы же сами сказали, что он еще молод командовать.

– Мария Игоревна, это Толя сказал, а он у нас в цехе всего неделю работает, не знает еще совсем Алексея Палыча!.. Мария Игоревна, скажите ему, что мы очень извиняемся, и очень просим его остаться... А почему он не пришёл сегодня на работу?

– Заболел, – сказала Маша. – Не без вашего участия, между прочим.

– Я знаю, мы так виноваты... Скажите Алексею Палычу, что такого больше не повторится, пусть нам даже все-все субботы придётся работать!

– Хорошо, я передам ему всё, что вы мне сейчас сказали, – улыбнулась Маша. – Он хотел уйти, но передумал.

– Слава Богу! – воскликнула девушка, и побежала сообщить радостную весть цеху.

*

После этого случая двенадцатый цех стал работать более или менее стабильно. А когда не было проблем, то и болел Алексей реже. Теперь он редко задерживался на работе, и больше времени проводил с семьёй. Маша обожала эти семейные вечера, когда она готовила ужин на кухне – готовить для любимого мужа и детей ей было не в тягость, а он занимался с детьми. Маша видела в открытую дверь, как Алексей, Алиса и Радик играют. Они то строили из кубиков замки, то складывали из них слова, то возили кубики на самосвале по проложенной из подручных материалов дороге. Часто Алексей усаживал детей на колени и читал книжки.

А если ужином занимался Алексей – они готовили по очереди, то с детьми играла Маша. Они разучивали считалки, играли в прятки и в куклы. Маше нравилось играть с детьми и наблюдать в открытую дверь гостиной, как Алексей колдует над кастрюлями. Часто они встречались взглядами и улыбались друг другу.