Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 9)

– Паша, но куда ты пойдёшь?

– Не знаю... поживу пока у друга, потом сниму квартиру... Не беспокойся обо мне, Катенька, я не пропаду.

– Паша, не уходи... не бросай меня...

– Котёнок, милая, я тебя не бросаю. Я буду вам помогать. Иди спокойно на работу и не волнуйся ни за меня, ни за Алёшку. Теперь всё будет хорошо. Сейчас я тоже пойду на работу, а вечером зайду за вещами.

«Всё-таки не передумал уходить! – подумал Алик. – Я должен сейчас же попросить у него прощения».

Он толкнул дверь и вошёл на кухню с твердым намерением извиниться, но опять не решился. Просто поставил посуду в мойку и ушёл в комнату.

Мама и Павел Кузьмич ушли, а Алик заплакал от злости за свою нерешительность.

*

Элла долго расхаживала по двору у дома Алика, не решаясь войти. Но это неприятное дело надо побыстрее закончить, и она, увидев, что его родители вышли из подъезда, сели в машину и уехали, наконец, вошла.

Дверь квартиры была не заперта, и Элла тихо вошла в прихожую. На цыпочках подошла к двери комнаты Алика и заглянула в щелку. То, что она увидела, поразило не меньше, чем предложение Стаса, а, пожалуй, больше.

Юноша сидел в кресле, откинувшись на спинку, и... плакал. Из-под опущенных ресниц бежали слёзы, он изредка смахивал их со щек, но чаще они катились и падали на грудь, и на рубашке уже образовались мокрые пятна.

Элла сразу поняла: он плачет из-за неё. Друзья, конечно, доложили, что она проводит все вечера со Стасом, и он очень расстроился. Его слёзы так тронули Эллу, что она сама чуть не расплакалась. Стало стыдно, что всё это время была не с ним.

Первым желанием Эллы было кинуться к Алику, обнять, попросить прощения, пообещать никогда больше не ходить на танцы ни с кем, кроме него. Но она сдержала порыв, и также на цыпочках вернулась в прихожую, справедливо решив, что ему будет очень неудобно, если он узнает, что она видела его слёзы. Поэтому Элла громко хлопнула дверью, будто только что вошла:

– Лёлик, ты дома?

– Да, минуточку, Ляля, я сейчас! – услышала она голос Алика, и через минуту он вышел в прихожую уже в другой, сухой рубашке, весь красный от смущения и с припухшими от слёз глазами, но это можно было списать на его болезненное состояние. – Извини, я выгляжу не очень... Я так рад тебя видеть!

Они прошли в комнату. Алик сел в кресло и предложил Элле сесть в другое, но она осталась стоять. Она с удивлением заметила, что ни болезнь, ни следы слёз на лице Алика не портили его внешность, а лишь прибавляли ему привлекательности.

– Лёлик, извини, что никогда не навещала тебя, – сказала Элла. – Теперь всё изменится. Я буду приходить к тебе так часто, как только смогу, чтобы ты не скучал.

– Ляля, я... – начал Алик, но она не дала ему договорить.

– Не надо, Лёлик, я всё понимаю! Тебе, наверное, мальчишки с три короба наговорили про меня и Стаса.

– Да, но я...

– Так вот, – Элла снова не дала ему договорить. – Ты, пожалуйста, не верь тому, что тебе обо мне болтают, и не расстраивайся. Я с этим парнем просто ходила на танцы, и всё.

– Я знаю, – успел вставить Алик, и улыбнулся.

– Но больше не буду ходить ни с кем, кроме тебя, – пообещала Элла. – Я поняла, что хочу быть с тобой рядом, даже когда ты болеешь.

Она протянула руку, погладить Алика по волосам, и её пальцы коснулись его лба.

– Да ты весь горишь! – воскликнула Элла, отдергивая руку. – Тебе надо лечь. Где у вас градусник?

Она заботливо уложила Алика на кровать, достала из аптечки термометр и смерила ему температуру. Увидев, что температура высокая, нашла жаропонижающие таблетки, принесла воды. Элле так понравилось ухаживать за больным Аликом, что она не пошла в школу и даже в кино со Стасом. Сегодня после уроков они договорились пойти на новый фильм, билеты на который Стас достал по блату. А после кино она должна была сказать, станет его девушкой или нет. Вместо этого Элла весь день провела с Аликом и нисколько об этом не жалела.

Алику была приятна забота Эллы, и он уже не мог понять, почему раньше не хотел, чтобы она его навещала. Он удивился её внезапной перемене в отношении к его болезням, но был только рад, и не стал выяснять причины. Ему было так хорошо, когда Элла рядом, что он на время забыл о своих проблемах с отчимом.

Но когда девушка ушла, вспомнил. Алик понимал, что никогда не простит себе, если Павел Кузьмич уйдёт.

*

Вернувшись с работы, Павел Кузьмич заглянул к Алику:

– Как ты себя чувствуешь, Алёша?

– Хорошо, – ответил он, и опять не решился попросить прощения. Он не знал, как назвать отчима. Раньше он никак его не называл и никогда к нему не обращался.

– Вот и ладненько, – пробормотал Павел Кузьмич и закрыл дверь.

Около часа все было спокойно. Алик слышал, как мама и отчим ужинали на кухне, а потом ушли в свою комнату. Он с облегчением решил, что Павел Кузьмич передумал уходить, и он успеет извиниться завтра, но минут через десять в прихожей снова послышались голоса. Мама просила:

– Паша, ну не уходи, пожалуйста...

– Я должен, Котёнок... А ты будешь прибегать ко мне, тайком от Алёшки. Знаешь, как в юности, когда ты бегала на свидания втайне от родителей. В этом есть свои прелести.

– Почему я должна скрывать от сына, что люблю тебя? – проговорила мама с болью в голосе и добавила: – Может, еще раз поговорить с Аликом? По-моему, в последнее время он стал относиться к тебе лучше...

– Катя, он просто был болен. Может быть, когда станет старше, он поймёт, тогда я смогу вернуться. А пока я должен уйти.

Алик понял, что Павел Кузьмич сейчас уйдёт, вскочил с кровати и выбежал в прихожую. Он был такой бледный, что мама и отчим с испугом уставились на него.

– Лёлик, что с тобой? Тебе плохо? – с тревогой спросила мама.

Алик не ответил. Он поднял глаза на Павла Кузьмича, стоявшего у двери с чемоданом.

– Не уходи, пожалуйста... прости меня... я... я хочу, чтобы ты... стал моим отцом, – запинаясь, проговорил он.

От волнения у него опять подскочила температура, голова закружилась, и он чуть не упал. Павел Кузьмич успел подхватить его и отнес на кровать.

Алик очнулся в постели. Рядом сидели мама и отчим.

– Простите меня, – сказал Алик, едва открыв глаза. – Я всё понял, я был неправ... Ты не уйдёшь?

– Нет.

– Спасибо. И за подарок на день рождения тоже спасибо. Мне очень нравится... папа.

Алику очень трудно было назвать отчима папой, он никого и никогда так не называл. Но когда сказал это, словно гора с плеч свалилась.

– Спасибо, сынок, – Павел Кузьмич улыбнулся. – Я люблю тебя.

– А за что? Я так ужасно вёл себя...

– За то, что ты есть, за то, что ты не такой, каким хотел казаться, и за то, что я всегда хотел иметь сына.

– А я... я всегда мечтал иметь отца, – сказал Алик и добавил с волнением в голосе. – И еще... папа... я хочу носить твое отчество. И фамилию.

– Алик, ты согласен, чтобы я тебя усыновил? – с нескрываемой радостью спросил Павел Кузьмич.

– Да, – кивнул он. – Мама, папа, еще прошу вас никогда не называть меня Аликом. Папа, ты никогда раньше так меня не называл, ну и не надо начинать.

– Хорошо, Алёша, – согласился Павел Кузьмич.

Когда на следующий день перед уроками Элла снова пришла к Алику, он сообщил, что он теперь не Алик, а Лёшка. Она не знала, почему он решил, чтобы его звали по-другому, но сама любила менять имена, поэтому не удивилась. Она даже вызвалась помочь ему, предупредить одноклассников, чтобы обращались к нему по-новому. А кто будет называть по-старому, пригрозила она, с тем Лёшка не будет разговаривать.

Так Алик превратился в Лёшку.

Утром в классе Стас спросил, почему Элла не была вчера в школе и не пришла в кино.

– Мне было некогда, – холодно ответила она и добавила: – Да, Стас, скоро придёт мой сосед, освободи, пожалуйста, место.

Он, не говоря ни слова, пересел за другую парту. А после уроков, когда Элла побежала к Лёшке, догнал её и спросил:

– Лялька, в чём дело? Почему такой резкий поворот на сто восемьдесят градусов?

– Неужели непонятно? – усмехнулась она. – Просто я не хочу быть твоей девушкой. С тобой было весело, спасибо за всё, но у меня уже есть парень. Чао.

И Элла пошла дальше. Теперь она каждый день ходила к Лёшке, и даже немного жалела, что он так быстро поправляется. Она уже не могла представить, что хотела променять Лёшку на Стаса и его нефритовые кольца.

*

К концу мая Лёшка выздоровел и пришёл в школу. Когда он сел за парту рядом с Эллой, и Стас увидел, как эти двое смотрят друг на друга, он понял, что это и есть парень Эллы. Стас очень удивился: по сравнению с ним Лёшка выглядел натуральной мелюзгой.