Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 8)

– Как нет? – Екатерина Сергеевна вбежала в комнату Алика, заглянула под кровать и в шкаф. Сына нигде не было.

Его куртка висела в прихожей. Но ни на кухне, ни в ванной, ни в туалете, ни на балконе Алика они не нашли.

– Он ушёл! – Екатерина Сергеевна заплакала. – Но почему?

– Катя, сейчас неважно, почему, важно – куда, – сказал Павел Кузьмич, торопливо надевая куртку. – Иди, позвони его друзьям, девочке, бабушке. А я поеду, поищу его в городе. Может, он еще недалеко ушёл.

Он долго колесил по пустынным улицам города, и только под утро нашел Алика. Мальчик лежал без сознания под навесом автобусной остановки довольно далеко от дома. Павел Кузьмич поднял его, усадил в машину и повез в больницу.

Очнувшись, Алик почувствовал, что лежит на чем-то мягком, и теперь ему не холодно, а жарко.

– Как он, доктор? – услышал Алик взволнованный голос Павла Кузьмича.

– Есть подозрение на воспаление легких, – ответил ему незнакомый женский голос, наверное, врача. – Состояние средней тяжести. Будем оформлять в стационар.

Алик понял, что он в больнице, в приёмном покое. Он попробовал открыть глаза, комната вдруг начала качаться и кружиться, и Алик зажмурился. Голова была тяжелой, но он всё-таки вспомнил, что хотел вернуться домой. Не помнил, зачем, помнил только, что ему обязательно нужно вернуться. Он стал просить, чтобы его отпустили домой. Врач не соглашался, но Павел Кузьмич твердо заявил, что заберёт его домой под свою ответственность. Чем закончился спор Павла Кузьмича с врачом, Алик не знал, потому что снова потерял сознание.

А очнулся дома.

*

Элла очень расстроилась, узнав, что Алик заболел. Танцы опять сорвались! Если бы они были не сегодня, её успел бы пригласить кто-нибудь другой. Но ребята из параллельных классов еще не знали, что Элла свободна, а одноклассники слишком уважали Алика, чтобы приглашать его девушку.

Она сидела, грустно уставившись в парту, и думала, как же сегодня попасть на танцы. Ни за что не опустилась бы до того, чтобы идти в Дом Культуры одной или с подругой. Да и близких подруг у Эллы практически не было.

«Что же делать?» – безнадежно вздыхала она. Помочь ей попасть сегодня на танцы могло лишь чудо.

И чудо свершилось. После первого урока в класс вошёл незнакомый парень. Он был полной противоположностью Алика: высокий, светловолосый, голубоглазый. Если Алик изяществом и манерами напоминал сказочного принца, то этот парень был похож на русского былинного богатыря.

– Это восьмой «В»? – осведомился богатырь.

Держался он очень уверенно, почти на грани наглости, но это понравилось Элле. Она улыбнулась.

– Да, – ответили на вопрос сразу несколько голосов.

– Значит, я буду учиться с вами, – сказал новенький. – Меня зовут Станислав Шихов. Можно просто Стас. Прошу любить и жаловать. Куда сесть?

И, не дожидаясь ответа, подошел к Элле.

– Я вообще-то сижу не одна, – она кокетливо заложила за ухо прядь золотистых длинных волос.

– Не сомневаюсь, – ответил Стас.

– Но пока мой сосед болеет, можешь сесть со мной, – добавила Элла, не обращая внимания на осуждающие взгляды одноклассников.

Стас сел рядом.

– Как тебя зовут?

– Элеонора, можно просто Элла.

– Элла? Это имя мне не нравится. Ты такая красивая, что тебе подходит только одно имя – Лялька. Так и буду тебя называть.

– Меня так зовут... некоторые близкие люди, – сказала Элла, восхищенная тем, что Стас сразу угадал её тайное имя. – Я разрешаю тебе называть меня Лялей.

Так Элла познакомилась со Стасом. Он тут же пригласил её на танцы, и она приняла приглашение. Конечно, Стас нравился Элле гораздо меньше Алика. Но он сразу очаровал неуёмной энергией, разговорчивостью, остроумием. Если Алик был склонен к созерцательности, а порой и к меланхолии, то Стасу были незнакомы такие понятия. Он ни одной минуты не мог сидеть спокойно: то тащил Эллу танцевать, то в буфет, то на балкон, чтобы танцевать там вдвоём. Элла в этот вечер очень устала, зато получила массу новых впечатлений.

Весь субботний вечер Стас угощал её мороженым, пирожными, лимонадом, предлагал даже шампанского, но она отказалась. А когда она сказала, что устала и хочет домой, он вызвал такси, совсем как взрослый. Да он на самом деле взрослый, ему уже исполнилось шестнадцать лет, а Элле еще только будет пятнадцать. По возрасту Стас должен был учиться в девятом классе, но он объяснил, что пошёл в школу на год позднее, так как в то время жил с родителями за границей, а там не было русской школы.

Элле очень хотелось пообщаться с человеком, который жил в другой стране и говорил о ней, как о чём-то совершенно обыкновенном. А Элла больше всего на свете мечтала побывать за границей.

Само собой разумеется, в воскресенье они снова пошли на танцы. Потом, провожая Эллу от такси до подъезда, Стас спросил:

– Мы завтра снова идём танцевать, да?

Его вопрос звучал, как утверждение, но она возразила:

– Завтра в Доме Культуры нет танцев.

– Не беда, пойдём в другое место, – ответил он.

Элле стало очень любопытно, где можно потанцевать в понедельник, и Стас повел её в ресторан. Девушка впервые была в таком заведении. Она боялась, что их не пустят, она же несовершеннолетняя, но с таким взрослым спутником её пропустили без вопросов.

Во вторник Стас повел Эллу в другой ресторан, в среду в кафе, в четверг снова в ресторан. С ним везде пускали, потому что выглядел он не на шестнадцать, а на все двадцать лет, и у него всегда имелась куча денег. Он покупал шоколад, мороженое, разные ни к чему не обязывающие красивые безделушки, даже не глядя на их цену.

В пятницу Стас преподнес Элле колечко из нефрита.

– Нравится? Дарю, – сказал он.

Она примерила кольцо, и с сожалением вернула.

– Очень нравится, но я не могу его принять. Это очень дорогая вещь.

– Не такая уж дорогая. Прошу тебя, возьми. Я дарю его тебе в знак моей любви и хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Ты согласна?

Элла сразу вспомнила об Алике. Нет, она не готова бросить его ради Стаса. Но Стас может водить её в рестораны и катать на такси, а Алик не может. Нельзя сказать, что он скуп, но часто ограничен в средствах. А Стас тратит деньги, направо и налево, не считая. Зато с Аликом интересно и без денег. А нефритовое колечко всё-таки хочется иметь...

– Можно, я подумаю? – спросила Элла.

– Ладно, подумай, – согласился Стас. Такой ответ его удивил. Он не сомневался, что девушка скажет «Да». Но он не знал, что у неё есть Алик, и она затрудняется выбрать между ними двоими. – Когда ты дашь мне ответ?

– В понедельник, – ответила Элла.

До понедельника оставалось два дня. В субботу и воскресенье Стас просто превзошел себя – водил Эллу танцевать в самые лучшие места, завалил цветами и сладостями. Она уже ставила цветы в трёхлитровые банки, так как в доме закончились вазы, а коробки конфет и шоколадки валялись на всех подоконниках, столах и полках.

Элла, чтобы окончательно решить, с кем остаться, в понедельник перед уроками отправилась навестить Алика. Никогда раньше этого не делала. И шла к нему с почти полной уверенностью, что сегодня их дружба кончится. Всё-таки Стас чуть-чуть перевешивал чашу весов со своими такси, ресторанами и кольцами. Но и Алика не хотелось обижать. Как бы поделикатнее сообщить ему, что они расстаются?..

*

Алик всю неделю чувствовал себя очень плохо. Так тяжело он болел впервые. Семь дней лежал, практически не вставая, и только на восьмой смог подняться, несмотря на то, что был еще слаб, но хотя бы голова уже не кружилась. Больше страданий физических его мучили угрызения совести.

Павел Кузьмич сутками не отходил от постели Алика, и ухаживал за ним с не показным вниманием и заботой. Чувствуя это, Алик понял, что Павел Кузьмич – именно такой, каким придумала мама его отца. Он теперь очень жалел, что любовь к воображаемому отцу не дала ему раньше разглядеть маминого мужа. И всё же никак не мог решиться попросить прощения. Но Павел Кузьмич не ушёл, как собирался до болезни Алика, и он решил, что еще успеет извиниться, когда окончательно выздоровеет. Зачем ему нужна эта отсрочка, он и сам не знал, или просто не хотел себе признаться, что боится, а вдруг отчим не захочет его простить.

Когда Алик встал с постели, Павел Кузьмич, сидевший рядом, спросил:

– Тебе лучше?

– Да, – ответил Алик, и отчим вышел из комнаты.

Потом мама принесла завтрак.

– Лёлик, ты уже встал? – удивилась она.

– Да, мама, я хорошо себя чувствую, – ответил он. – Хочу позаниматься. Я сильно отстал от класса.

– Хорошо, занимайся, только недолго, – разрешила мама. – Но сначала поешь и выпей лекарство.

Алик сел за стол. Мама вышла из комнаты, ей надо было собираться на работу. А Павел Кузьмич никуда не собирался, он взял на работе отпуск, чтобы ухаживать за Аликом.

Поев, Алик собрал посуду и понес в мойку. Мама и отчим завтракали на кухне. Услышав их голоса, он остановился за дверью, потому что разговор шел о нём.

– Паша, Лёлику сегодня намного лучше, – радостно сообщила мама. – Ты прекрасно ухаживал за ним.

– Да, теперь он быстро поправится, – ответил Павел Кузьмич. – Ему больше не нужна сиделка. Теперь я могу уйти со спокойной совестью.

– Паша... я думала, ты решил остаться, – голос мамы заметно поблек.

– Нет, я же говорил, что останусь только до тех пор, пока Алёша не поправится. Я, наверное, и так сильно надоел ему за эту неделю.