Нелли Игнатова – Время любить. Первая любовь (страница 13)

– Ну, тогда можешь годик поработать, и подумать заодно, – сказала мама.

– Так и сделаю, – согласилась Маша.

Торжественная часть закончилась, родители разошлись по домам, а выпускников пригласили в школьную столовую, где для них накрыли праздничные столы. А после ужина начались танцы в спортзале, украшенном по случаю торжества цветами и воздушными шарами.

Маша, Таня, Оля и Лена – все золотавинские девчонки – собрались отдельной группой у стены и принялись обсуждать наряды одноклассниц и девчонок из параллельных классов. Маша рассеянно соглашалась со всем, что говорили подруги, почти не слушая их.

Девушки небольшими группами обосновались на левой стороне зала. Парни – на правой. Интересующие Машу юноши так и не обратили на неё внимания, несмотря на её красивое платье.

Она уже поняла, что её наряд далеко не самый великолепный на этом балу. Стоит взглянуть на ту же Ленку Золотавину. Или на Альку Семенову из десятого «Б» – на ней белый сарафан на одной бретельке, расшитый серебряной нитью, а сверху прозрачная шёлковая накидка, стянутая на талии серебряным пояском. А Оксанка Голубева из «А» словно сошла со страницы модного заграничного журнала в облегающем фигуру платье в пол из голубого с переливом шёлка, глубоким вырезом на спине и разрезом сбоку чуть не до талии. Оксанка словно облита жидким металлом, и все парни и даже девчонки не могут отвести от неё глаз. Машино платье на фоне этих шедевров портновского искусства казалось слишком простым. Впрочем, так, как Оксанка, она и не осмелилась бы одеться, потому что чувствовала бы себя голой. Маше свое платье всё равно очень нравилось. Может, оно не лучшее на этом балу, но и не худшее.

Танцы открылись школьным вальсом, но танцевать его правильно умели немногие, и по залу кружилось всего шесть пар. Маша умела, но её никто не пригласил.

Вальс отзвучал, и начались быстрые танцы, которые танцуют в кругу без партнера, и Маша вдоволь натанцевалась вместе с подругами.

Но, когда звучала медленная мелодия, она оставалась у стены в компании нескольких девчонок, которых тоже никто не приглашал. Маша еще могла понять, почему не приглашают Ольку Варсегову – у неё зубы торчат вперед, как у лошади, или Наташку Приходько – она ужасно толстая. Но почему никто не приглашает Веру Опалеву, Лиду Тюкалову, Ирину Дуракову, Марину Рычкову и её – Маша не могла понять. Она уже не мечтала, чтобы её пригласили Кочергин, Широков или Рукавишников. Пригласил бы хоть кто-нибудь!

Впрочем, Маша не с любым парнем согласилась бы танцевать. Например, с Колькой Котовым точно не пошла бы – однажды, в восьмом классе, он запустил в неё треугольником, попал прямо в лоб и даже не извинился. И с Олегом Макаровым тоже не пошла бы – он ей надоел за те три года, что сидел с ней за одной партой.

Не понимала Маша и того, почему у Маринки Макеевой и Ольки Шишкиной нет отбоя от кавалеров, хотя обе далеко не красавицы.

Маше ничего другого не оставалось, как стоять у стены, ожидая, когда закончится медленный танец, и жалеть, что Лёшка Морозов не может сейчас войти в эту дверь, пройти через весь зал к ней и под изумленными взглядами одноклассников пригласить её на танец.

Мечтая о несбыточном, Маша, от нечего делать, наблюдала за подругами.

Таню всё время приглашал Максим Широков. Вот уж чего Маша никак не ожидала, да и Таня тоже. Подруга аж светилась от радости, потому что Колька Окунев, с которым она дружила раньше, и в подметки не годился Максу.

Олю часто приглашал Лёшка Кочергин, она тоже была очень рада, но старалась этого не показывать, и охотно принимала приглашения других парней.

Лена весь вечер танцевала с Володей Рукавишниковым. Они о чём-то тихо разговаривали, смеялись, и даже между танцами не отходили друг от друга.

Вот так рушатся воздушные замки, разлетаются мыльными пузырями радужные мечты. Все три парня, которые нравились Маше, достались её подругам. А она – у разбитого корыта.

Маше хотелось плакать.

Когда начался очередной медленный танец, она побежала к выходу из зала, чтобы не разреветься на виду у всех. Но, прежде чем выйти, краем глаза заметила, что к Оле подошли два парня – Лёшка Кочергин и Тимур Сураев. Оля выбрала Тимура. Маша усмехнулась. Ох, и вредная эта Олька! Ей же Лёшка нравится!

Мимо пролетел Кочергин, Маша едва успела отскочить в сторону.

Она решила побродить по школе, и хотела зайти в любимый кабинет географии, но, чуть приоткрыв дверь, увидела, что в классе уже кто-то есть. Лёшка Кочергин и Олег Макаров курили, сидя на подоконнике открытого окна.

– Она еще пожалеет, – говорил о ком-то Лёшка раздраженным тоном.

Маша догадалась, что это об Оле, и решила послушать, что еще он скажет.

– Она думает, я буду за ней бегать, – продолжал Лёшка. – Очень нужно. Пусть-ка сама побегает. А назло ей приглашу другую. Вопрос: кого?

– Лидку Тюкалову, – предложил Олег.

– Эту зануду? Ни за что, – фыркнул Лёшка.

– Ну, тогда Розку Каримзанову из вашего класса, – снова предложил Олег.

– Да я терпеть её не могу, – скривился Лёшка.

– Она же красивая.

– Зато глупа, как пробка, – отрезал Лёшка.

– Тогда Машку Веселову. Она ничего, симпатичная. И не дура.

– А почему ты сам её не приглашаешь, если она тебе нравится?

– Да она не пойдёт со мной.

– Почему?

– Я сидел с ней за одной партой с шестого по восьмой. А в девятом она отказалась со мной садиться.

– Почему?

– Ну... я дурак был, всё пытался ей досадить, – вздохнул Олег. – Чего только ни делал: и за косы дергал, и дохлых тараканов в портфель подкладывал, сменную обувь прятал, а она ни разу не пожаловалась никому.

– А она действительно ничего, – подумав, сказал Лёшка. – Решено. Приглашу её.

Парни докурили, выбросили окурки в окно, и пошли к двери. Маша поспешила отойти и спрятаться за дверью другого класса.

Олег и Лёшка ушли. Немного погодя, Маша вернулась в зал и подошла к Тане и Оле.

– Маш, ты куда пропала? – спросила весёлая разгоряченная Таня.

Хоть она заметила отсутствие Маши. И на том спасибо.

– Выходила воздухом подышать. Здесь так душно. А ты без меня тут не скучала.

Подруга бросила на Машу виновато-счастливый взгляд, и хотела что-то сказать, но не успела. Снова объявили медленный танец, к Тане подошел Максим и пригласил. Маша осталась стоять у стены рядом с Олей.

К ним направился Лёшка. Оля сразу подтянулась и чуть подалась вперед, уверенная, что Лёшка идёт приглашать её. Он шёл вроде бы к ней, но в последний момент повернулся к Маше.

– Разрешите?

Маша не сомневалась, что Лёшка сделал это назло Оле. Она не сомневалась бы, даже если бы не слышала разговора парней в кабинете географии. Боковым зрением увидела обиженное лицо Оли и сказала:

– Извините, я не танцую.

Кочергину ничего не оставалось, как повернуться к Оле и пригласить её. Что он и сделал, и они пошли танцевать.

Все произошло так быстро, что никто, кроме них троих и не понял, что, собственно, произошло. А Лёшка не проболтается. И Олька никому не расскажет. Хотя «спасибо» от неё тоже не дождёшься.

Маша опять осталась в одиночестве, ругая себя за то, что поступила по велению сердца, и упустила возможность потанцевать с парнем, который нравится.

«А если меня больше никто не пригласит сегодня?.. – думала с грустью. – Но если бы я пошла с Лёшкой, Олька смертельно обиделась бы на меня. Вот если бы он пригласил меня не назло Ольке, а просто так... Ладно, когда объявят белый танец, приглашу, кого захочу. Володьку Рукавишникова, например. Ленка не обидится, как Олька».

Но, когда объявили белый танец, Маша не решилась пригласить Володю. Испугалась, что он откажет ей, как она отказала Лёшке. Это был бы такой позор! Лучше уж весь вечер простоять у стены, чем испытать такое!..

И тут же пожалела, что такая трусиха. Удивительно, но Лены почему-то не было рядом с Володькой, когда объявили белый танец. К нему подошла Наташка Приходько, и пригласила. Парень покраснел, как рак, но пошёл танцевать. Даже ежу понятно, что если он с Наташкой пошёл, то Маше и подавно не отказал бы. Пока она ругала себя за нерешительность, всех парней, которых еще можно было пригласить, разобрали.

Протанцевав в кругу еще несколько быстрых танцев, Маша снова оказалась у стены. Прошла добрая треть медленного танца, когда к ней подошел Слава Игошин и, смущаясь, пригласил.

Маша кивнула, и приняла приглашение Славы.

Слава был ничем не примечательным мальчиком небольшого роста. Маша немного опасалась, что на каблуках выше него.

Юноша осторожно держал партнершу за талию, и за весь танец не проронил ни слова, и не поднял глаз. Маша училась с ним с четвертого класса, но за все семь лет учёбы не помнила случая, чтобы они сказали друг другу хотя бы пару слов.

Танец закончился, Слава проводил Машу до её места у стены, краснея, проговорил:

– Спасибо, – и отошел.

А потом её пригласил Максим. Маша, конечно, обрадовалась, но радость сразу улетучилась, когда она заметила, что Таня ни с кем не танцует. Она сразу поняла, что подруга великодушно решила на несколько минут уступить своего кавалера. Машу так и подмывало спросить Максима, не Таня ли попросила его пригласить её, но не решилась.

– Куда будешь поступать? – спросил Максим во время танца.

– Пока не решила. А ты?

– Тоже еще не решил, – ответил он, и беседа на этом закончилась.

Максим вежливо поблагодарил Машу за танец, вернулся к Тане, и уже больше не отходил от неё.