Нелли Блай – Профессия: репортерка. «Десять дней в сумасшедшем доме» и другие статьи основоположницы расследовательской журналистики (страница 24)

– Боюсь, я окажусь необучаемой и потрачу деньги впустую, – настаивала я.

– О, вы непременно выучитесь, – заверил он меня. – Я уж вижу, что из вас выйдет великолепный гипнотизер. Как и из всех моих учеников. Я уделяю им часть собственного могущества, которым некоторые, полагаю, одарены от рождения. Бывало, ко мне приходили люди, и я видел, что они прекрасно понимают искусство гипноза, но не могут его применять. И, однако, всего через несколько уроков у них получалось не хуже, чем у меня. Я, помимо прочего, еще и ясновидящий, – продолжал он. – Этому я обучу вас после того, как вы постигнете гипноз. Это очень просто. Можно быстро научиться погружать «я» другого в транс. Умный человек сделает на этом кучу денег.

Взяв с него обязательство сделать из меня хорошего гипнотизера, я заплатила ему вперед 10 долларов и приступила к первому уроку. Он сел на диван напротив меня и велел в точности повторять все его действия.

– Приглашая подопытного сесть, следите, чтобы он устроился в удобной позе, поскольку ему нужно будет десять минут просидеть совершенно неподвижно. Всегда следите, чтобы он не закидывал ногу на ногу и на нем не было калош. Почему? Потому что это отвлекает его от вашего внушения. Прежде всего, я хочу попросить вас всегда говорить «пожалуйста» и звучать повелительно. Повторяйте за мной, уделяя внимание каждому слову: «Теперь, сэр, пожалуйста, положите большой палец правой руки на пульс левой, плотно прижмите, чтобы услышать сердцебиение, и думайте только об этом». Прекрасно, с этим вы хорошо справились.

На первом уроке я научу вас управлять силой мускулов. На втором – управлять психикой. Когда человек сидит перед вами в такой позе, положив большой палец правой руки на пульс левой, вы должны закрыть ему глаза, то есть правой рукой сделать пасс сверху вниз перед его лицом, почти касаясь его кончиками пальцев. Скажите: «Теперь, сэр, пожалуйста, закройте глаза». Когда вам удастся заставить человека закрыть глаза так, что он будет не способен открыть их, он в вашей власти.

Он продолжал урок:

– Когда глаза подопытного закрыты и он думает только о своем сердцебиении, вы приближаетесь к нему примерно трижды за десять минут и делаете над ним пассы, по три пасса за раз – вот так. – Он встал и, воздев руки у меня над головой, медленно провел ими перед моим лицом, близко, но не касаясь его, таким движением, как будто сметал нечто невидимое, висящее передо мной. Затем он велел мне производить пассы над ним. Я повторяла их до тех пор, пока он не был удовлетворен результатом.

– По прошествии десяти минут вы берете руки подопытного и осторожно опускаете ему на колени. Затем левой рукой вы берете его руку, проводите большим пальцем по стыку между мизинцем и безымянным пальцем и очень сильно нажимаете.

– Зачем это делается? – спросила я.

– Я не всем об этом рассказываю, но вам сказать не против. Между этими пальцами расположен нерв, который называется нервом восприятия. Когда вы сильно на него нажимаете, он передает сигнал в мозг. В это же время вы кладете пальцы правой руки на голову подопытного и большим пальцем сильно нажимаете прямо между бровей. Таким образом вы контролируете орган индивидуальности. Нерв в руке сообщается с этим нервом, и благодаря этому человек оказывается в вашей власти. Держа его так, вы твердо говорите: «Теперь, сэр, я сделаю так, что вы не сможете открыть глаза. Старайтесь! Откройте глаза! Старайтесь изо всех сил!» И тогда он не сможет открыть глаза. После того как вы его отпускаете, вы щелкаете пальцами прямо возле его ушей и говорите: «Хорошо, сэр», – и он открывает глаза.

– Да, но что, если он все же откроет глаза, в то время как я говорю ему, что он не может этого сделать? – настаивала я.

– Что ж, тогда вы попытаетесь снова.

– Да, но ведь он может открывать глаза всякий раз – мне бы это не понравилось.

– Не пытайтесь воздействовать на него более трех раз подряд. Если и в третий раз он не поддастся внушению, скажите: «Вы частично поддались моему внушению, и на следующем сеансе я смогу вас загипнотизировать». Не забудьте к тому же отметить его огромную силу воли. Это сделает его более восприимчивым к внушению в следующий раз.

– Почему он не может открыть глаза, когда я говорю ему: «Старайтесь»?

– Потому что вы сильно нажимаете на его орган индивидуальности. Когда вы говорите: «Старайтесь изо всех сил», – вы всегда должны говорить именно так, – он прилагает большие усилия, чтобы открыть глаза, поднимая брови. Ваш большой палец не дает ему этого сделать. Если бы он просто попытался поднять веки, как он поступил бы, если бы вы не призывали его стараться, это не составило бы ему никакого труда. Когда вы убираете руку и говорите: «Хорошо», он перестает стараться и открывает глаза. После того, как вы это сделаете, человек окажется в вашей власти. Я однажды иголкой сшил вместе пятерых человек, пока они находились в этом состоянии.

– Прекрасно! – воскликнула я, очарованная этой мыслью: в моем воображении возникла картина, как я нанизываю всех неприятных личностей на одну нитку. – А я смогу сшивать людей?

– Да, я научу вас этому. Теперь вы знаете, как контролировать движения мышц, и можете заставить подопытного вопреки собственной воле делать все, что вам угодно. Вам нужно просто поймать его взгляд. «Теперь, сэр, пожалуйста, посмотрите на меня». Он посмотрит. Поднимите указательный палец правой руки и поводите им. Он сделает то же самое. Скажите: «Быстрее, сэр, быстрее. Теперь, сэр, вы не можете остановиться», – и вы внезапно останавливаете и направляете палец на него. Он же не может остановиться и продолжает движение до тех пор, пока вы не щелкнете пальцами и не повторите: «Хорошо, сэр».

– Но что, если он сможет остановиться? – допытывалась я. Плоть была бодра, дух же весьма немощен[31].

– Тогда вам придется попробовать снова.

Следующим вечером я была готова к новому уроку. На сей раз мне предстояло обучиться искусству контролировать чужие мыслительные способности. Удалось ли мне это? Одно скажу – послушайте, что за чудесная у меня была демонстрация. «Я поведаю вам заветные тайны, – сказал он, – поэтому юной барышне [подразумевалась моя спутница] лучше подождать вас где-нибудь в другом месте».

– Чтобы установить контроль над мыслительными способностями, вы велите подопытному встать лицом к вам. Вы берете его руки так же, как брали, когда закрывали его глаза, затем, близко поднеся раскрытую ладонь к его лицу, задерживаете ее на секунду у него перед глазами и говорите: «Теперь, сэр, я лишу вас имени». Его имя вы, разумеется, спросили заранее. Вы убираете руку и говорите: «Теперь, сэр, назовите ваше имя», и он не сможет его назвать. Ха-ха!

– Разве уж не сможет? – сказала я с сомнением. – А что делать, если все-таки сможет?

– Пытайтесь. Если вы хотите устроить демонстрацию для друзей, я могу предоставить вам подопытных дешево и сердито: за расходы на транспорт и несколько центов сверху.

– Вы правда могли бы? – спросила я невинно. – Это было бы замечательно. Где вы их возьмете?

– О, у меня есть несколько молодых людей, на которых вы можете попрактиковаться, и они рады будут поучаствовать, если вы оплатите им транспорт и бритье. Ну и обычно, вы знаете, это происходит на званом обеде. Я одно время развлекал гостей на приемах в одном доме на Двадцать третьей улице. Как-то раз загипнотизировал там жену редактора Scientific American. Произвел настоящий фурор.

– Вы дадите мне адреса ваших подопытных?

– Дам после того, как вы пройдете заключительное испытание, – ответил он с опаской. – Один из них – молодой коммивояжер, а другой работает в универсальном магазине в городе.

На следующий вечер мы с моей молодой спутницей явились с небольшим опозданием, но совершенно подготовленными к ожидавшейся салонной игре. Мистер Томпсон, наряженный, как жених, во фрак, фасон которого устарел на сорок лет, встретил нас торжествующей улыбкой.

– Дамы, позвольте представить вам мистера Грея, – сказал он, пока я с деловитым видом снимала шляпу и пальто.

– Это мой подопытный? – спросила я и, получив утвердительный ответ, обратилась к мистеру Грею со словами: – Вы готовы к безжалостному закланию?

Я знала, что этот подопытный поддастся гипнозу, даже если я вовсе к нему не прикоснусь. Я с самого начала решила делать все не так, как меня учили, а ровно наоборот, чтобы удостовериться, что подопытный – притворщик. Поэтому я просто взяла его за руку и не стала нажимать на нерв, как меня учили, и положила правую руку ему на лоб – опять же, без малейшего давления.

– Теперь, сэр, вы не можете открыть глаза. Старайтесь изо всех сил! Откройте глаза! Старайтесь! – сказала я.

Подопытный стал вращать и дергать глазами, которые при этом оставались закрыты. Я щелкнула пальцами, воскликнула: «Хорошо!», и он открыл глаза, потер их и, как ангелоподобная героиня романа, очнувшаяся от притворного обморока, воскликнул: «Где я? Что вы со мной сделали?»

Я велела ему сесть на стул и, совершив над ним несколько пассов, сообщила ему, что он не может встать. Он стал извиваться во все стороны, однако продолжал сидеть. Я приложила его руку к стене и сделала пассы над ней, и он дергал ею и крутил, по видимости, не способный освободиться. Потом я гоняла его по всей комнате, иногда на коленях, затем – заставив его согнуться пополам и при этом вытянуть шею, чтобы видеть мой палец, воздетый над головой. Мистер Томпсон запротестовал, говоря, что я обращаюсь с подопытным скверно, но я возразила, что если подопытный под гипнозом – он этого не почувствует, и продолжала свое. Наконец, когда лицо его покраснело от изнурительных упражнений, я опустила руку на край фортепиано. Он опустил голову рядом с ней. Я резко отдернула руку и оставила его стоять на месте.