Нелли Блай – Профессия: репортерка. «Десять дней в сумасшедшем доме» и другие статьи основоположницы расследовательской журналистики (страница 23)
«1558. Джентльмен тридцати лет, с состоянием в 60 000 долларов, прекрасной должностью, хорошим характером, здоровьем, репутацией и поведением, желает познакомиться с леди до двадцати восьми лет, хорошо образованными, с безупречным характером и общественным положением. Деньги значения не имеют».
Я обещала писать ему, поэтому мы обменялись адресами – его адрес был Б. В. Холмс, абонементный почтовый ящик № 3, 441, сити. Положенный час еще не истек, когда его стул удивительным образом сам по себе пересек комнату и оказался рядом с моим. При этом мне вдруг захотелось домой, я сказала, что тетушка не позволяет мне отлучаться из дому так поздно, и откланялась.
Несколько дней спустя я получила от него довольно волнующее письмо. До настоящего времени оно осталось без ответа.
Мой следующий кандидат не отличался чувствительностью. Когда я пришла в агентство, клерк сказал мне, что все приемные заняты, и отвел в маленький боковой чулан, где помещались только стол, стул и керосиновая лампа. Украдкой выглянув за дверь, я увидела, как в другую комнату провожают молодую женщину, горничную с виду. За исключением этого случая, я ни разу не видела других клиентов, хотя дом всегда был полон народу. Наконец агент позвал меня, и я оказалась лицом к лицу с высоким светловолосым мужчиной с заостренными чертами лица. Он был недурно одет, у него была резкая и решительная манера речи.
– У меня и в мыслях нет женитьбы, – сказал он чуть ли не с порога, как будто испугался, что я упаду в его объятия. – Я пришел сюда просто ради развлечения. А зачем пришли вы?
Я сразу подумала, что он может оказаться детективом, подосланным, чтобы раскрыть мою истинную цель, и решила воспрепятствовать ему в этом. Ничто не могло меня заставить дурно отозваться об агентстве.
– Разумеется, люди не могут знакомиться здесь с благими намерениями. Любой человек может завести достаточно друзей, чтобы не пришлось искать их здесь.
Я заметила что-то насчет судьбы, направляющей наши стези и приводящей нас к родной душе, пытаясь глазами выразить чувство, которого отнюдь не ощущала в сердце.
– Что ж, меня зовут Дж. Э. Кассетт. Я живу в доме № 152 по Лексингтон-авеню и держу страховое агентство по адресу 155, Бродвей. Я родился в Цинциннати, штат Огайо. Моя семья занимает там выдающееся положение и практически управляет городом. Когда я приехал сюда, я никого не знал, поэтому решил проверить эту лавочку. Я думаю, что это просто аферисты.
– Вы со многими здесь встречались?
– Нет, я по большей части вел переписку, и все письма были на одну и ту же тему: все корреспондентки до единой были одержимы мыслью о браке. Ну а я нет, так что я это бросил.
– Вы познакомились лично с кем-нибудь из них?
– Да, я встретился с одной. Она жила в Филадельфии, в хорошем трехэтажном доме с коричневым фасадом. Я послал наверх визитную карточку, и когда она спустилась ко мне, она сказала, что я должен уверить ее родителей в том, что мы познакомились в Эсбери-Парк прошлым летом. Она хотела, чтобы ее обвенчал пастор. Я думаю, большинство людей, приходящих сюда, достаточно зрелые и давно оставили позади возраст чувствительности. Они охотятся за деньгами или хотят обрести дом.
Мой следующий кандидат в супруги был низкорослым типом, черноглазым, черноусым и с седой шевелюрой – явным предметом его гордости. На сей раз я оказалась в маленькой приемной с диваном, стулом, журнальным столиком и керосиновой лампой, издававшей скверный запах. Маленький тип бросил пальто с пелериной на стул и уселся сверху. Он много говорил о себе. По его словам, он был довольно известным певцом и вращался в самом лучшем обществе. Ему не терпелось найти жену.
– В последнее время я думаю только о женитьбе, – сказал он. – Прежде я был волокитой, но теперь хочу остепениться. Мне нужна жена, которой довольно будет любить меня и только меня.
Я вздохнула:
– Ах, как будто вашей жене захотелось бы полюбить другого!
– Мне не понравились все те леди, которых я встречал здесь раньше, – прощебетал он любезно, – но мне хотелось бы встретиться с вами снова. Мой псевдоним Карл У. Винсент, все письма я получаю на адрес Дитсон и КО, 867, Бродвей. Я был бы счастлив, если бы вы сообщили мне, в какой вечер мы могли бы встретиться.
Я сказала Карлу, что лучше ему рассмотреть через агентство больше кандидаток, прежде чем остановить свой выбор на одной. Я одобрила его похвальное стремление к домашнему очагу, но отказалась предложить в этом собственные услуги. На меня произвела большое впечатление одна общая черта в историях всех кандидатов: за одним-единственным исключением, все они принадлежали к блестящим семьям, вращались в высшем свете и пользовались в своем кругу всеобщей любовью.
Одним из самых забавных кандидатов был мужчина, который, очевидно, рассчитывал обзавестись дармовой экономкой, просто-напросто женившись на ней. Первым делом он спросил меня: хорошо ли вы готовите и подметаете, сумеете ли вы заправить постели как следует, ловко ли управляетесь со стиркой и глажкой, будете ли вы разводить огонь и носить уголь, крепкое ли у вас здоровье? Получив положительные ответы, он сказал: «Если вы представите мне доказательства всего перечисленного, я на вас женюсь».
Одним из самых здравомыслящих мужчин, встреченных мной в агентстве, был молодой англичанин. Он был очень мил, не считая шепелявости.
– Мне нужна жена-домоседка с веселым нравом. Мне безразлично, есть ли у нее деньги: я бы никогда не женился на деньгах. Я встречался с одной молодой леди, и она спросила меня, стал бы я вставать и растапливать камины. Я ответил: «Что толку иметь средства к существованию, если приходится самому разжигать камин?» На что она заявила, что ни в коем случае не выйдет замуж за человека, который не пообещает ей этого. Мне нет дела до того, умеет ли женщина работать, но мне нужна благоразумная, приветливая, опрятная и радостная жена. Ни одна из моих знакомых девушек не отвечает моему идеалу, потому я и прибег к помощи этого агента.
В числе прочих кандидатов был и мистер Уильямс, державший аптеку в Гарлеме. Он вдовел уже тринадцать лет, у него была пятнадцатилетняя дочь. Он был робок.
– Вы такая добродушная и радостная, – сказал он, глядя на меня с восхищением, пока я смеялась над каким-то его замечанием. – Я бы вас не боялся. Мне немного бы понадобилось времени, чтобы сделать вам предложение. Полагаю, вы думаете, что по возрасту я гожусь вам в дедушки?
– Нет, что вы, – отвечала я с улыбкой. Я не хотела его расхолаживать.
– Вы так держитесь. Я бы не робел, знай я вас подольше.
Я засмеялась над этим сомнительным комплиментом, и он вспыхнул от удовольствия.
– У меня хороший дом и оранжерея, а сегодня я купил трехсотдолларовый фонтанчик для горячей содовой. Вы любите содовую воду? Хотели бы вы быть аптекаршей или женой аптекаря?
Я подумала, что ради его собственного блага ему бы не следовало действовать так скоропалительно, поэтому сменила тему разговора.
– Расскажите мне о женщинах, которых вы здесь повстречали, – сказала я.
– Они были ужасны – все, кроме одной.
– Что в них было ужасного?
– Всё – платья, внешность, манеры, и всем им так не терпится выйти замуж. Я ни с одной из них не стал встречаться во второй раз.
– Должно быть, вам трудно угодить, – предположила я с недовольной гримаской.
– О нет, вовсе нет, не думайте так. Если бы я только встретил кого-то вроде вас! – но я сказала ему, что тетушка меня хватится, и удалилась.
На этом заканчиваются мои впечатления от брачного агентства. Я по-прежнему в поисках мужа, а мистеру Уэллману достались мои пять долларов.
Нелли Блай – гипнотизер
Дешево и сердито, за транспортные расходы и несколько центов сверху, я могу стать одним из величайших гипнотизеров в мире. Как я об этом узнала? Около недели назад мое внимание привлекло рекламное объявление в воскресной газете. Человек, называвший себя Гипно, предлагал обучить любого желающего искусству гипноза – с заключительным испытанием по завершении курса. Через несколько дней я списалась с Гипно, получив от него расценки на обучение и подробные указания, как найти его жилище. «Я могу принять вас в любой день с трех до шести или с семи до девяти», – написал он, так что я отправилась в Бруклин, не уведомив его заранее. Поездка от моста до его дома, № 227 по Корт-стрит, заняла около пятнадцати минут. Фамилия его была Томпсон, он жил на последнем этаже в бедной и неуютной квартире. Дома оказалась лишь его дородная жена, так что на другой день мне снова пришлось карабкаться по трем лестничным пролетам. Шестилетняя девочка открыла мне дверь и проводила к своему папе.
Мистер Томпсон был высок и худ, его длинные седые волосы были зачесаны назад над бледным продолговатым лицом. У него были пронзительные черные глаза, свисающие усы полностью скрывали рот.
– Полагаю ли я, что сумею обучить вас гипнозу? – повторил он в ответ на мой вопрос. – Да, уверяю вас, я сделаю из вас первоклассного гипнотизера. Моя цена – 10 долларов вперед и 40 после заключительных испытаний. Что за испытания? Ну, после двух уроков я предоставлю вам подопытного и позволю подвергнуть его внушению. Если вам удастся загипнотизировать его, значит, вы овладели этим искусством.