Наум Синдаловский – Легенды и мифы Санкт-Петербурга (страница 4)
Удаленность Кикиных палат от центра Петербурга снижало то значение, которое придавал Кунсткамере Петр. Поэтому одновременно с переносом коллекций из Летнего дворца в особняк опального Кикина начали подыскивать место для строительства специального здания. В это же время у Петра окончательно сложилось решение создать на Васильевском острове административный и торговый центр столицы. В 1716 году Доменико Трезини разработал проект планировки острова со зданием правительственных учреждений, гостиным двором, собором, площадью, портом и рядом построек общественного характера. Первым монументальным сооружением на территории Стрелки Васильевского острова, заложенным в 1718 году, и стало здание будущего научного центра, общественной библиотеки и «анатомического театрума» – Кунсткамеры.
Первоначальный проект Кунсткамеры разработал Георг Маттарнови, а в дальнейшем участие в строительстве принимали архитекторы Н. Гербель, Г. Киавери и М.Г. Земцов. Официальное открытие состоялось в 1728 году, хотя строительство и отделка помещений продолжались до 1734 года.
5 декабря 1747 года произошел большой пожар, в результате которого пострадало главное украшение Кунсткамеры – башня. Привлеченный к ремонту С.И. Чевакинский изменил и упростил фасады, а от восстановления башни и затейливых барочных боковых ризалитов вообще отказался. В таком искаженном виде здание простояло ровно 200 лет. Только в 1947 году оно было подвергнуто научной реставрации и восстановлено в первоначальном виде по проекту архитектора Р.И. Каплан-Ингеля.
Летний дворец Петра I
Строительство Петербурга началось под прикрытием Петропавловской крепости на южном берегу Березового (затем Городского, ныне Петроградского) острова. Здесь неподалеку от первого жилища Петра I – невысокого деревянного домика – был устроен порт, создана торговая площадь с гостиным двором, складами и амбарами, построена таможня и возведена деревянная церковь во имя Святой Троицы.
Здесь же селились приближенные царя, именитые люди, духовенство, строились бараки для «работных людей». Но уже с осени 1704 года появилась острая необходимость заселения противоположного, левого берега Невы, точнее острова, названного Адмиралтейским.
Строилась верфь, нужны были рабочие руки, и первые переведенские слободы располагались вблизи строительства на берегу речки Мьи (Мойки) в районе будущих Большой и Малой Морских улиц. Нехотя, под страхом «лишения живота» переселялись сюда чиновники и офицеры, занятые на работах в Адмиралтействе. К ним приходилось применять принудительные меры, издавать указы, создавать поименные списки, дарить (для освоения) участки заболоченных земель, идти на другие малые и большие ухищрения, в том числе на демонстрацию личной, царской, заинтересованности в освоении земли.
Летний дворец строился с 1710 по 1714 год на берегу Фонтанки, на месте стоявшего здесь с 1703 года деревянного летнего домика Петра. Двухэтажное каменное здание дворца с высокой, на «голландский манир», крышей проектировал Доменико Трезини при последующем участии А. Шлютера. Именно он исполнил барельефы над оконными проемами первого этажа, прославляющие победы русского флота.
В первой половине XVIII века перед южным фасадом дворца была устроена собственная гавань, или, как говорили в те давние времена, «гаванец», для захода судов с Фонтанки. Права или нет легенда, но именно ко времени окончания строительства Летнего дворца относится массовое заселение левого берега Невы и постепенное перенесение политического, экономического и общественного центра Петербурга с Городского на Адмиралтейский остров.
Двенадцать коллегий
В самом деле, нелегко было петербургскому обывателю разгадывать иные архитектурные загадки собственного города. Как, скажем, объяснить, почему Аничков дворец расположен своим непрезентабельным торцом к блестящему Невскому проспекту? Или уж вовсе нонсенс – все здания по обе стороны Невы, будто на параде, демонстрируют свои прекрасные фасады, и только Двенадцать коллегий протиснулись между ними плоским боком. По этому поводу рождались различные версии и предположения. Складывались легенды.
В действительности причины необычного расположения этих памятников архитектуры уходят в сложную историю строительства Петербурга в первой четверти XVIII века. Так, например, Аничков дворец возводился как загородная резиденция на берегу Фонтанки в то время, когда Невский проспект еще оставался обыкновенной дорогой.
Всемирно известная планировочная ясность и композиционная простота Петербурга давались тяжело и далеко не сразу. Угрозы не желающим строиться «по чертежу» повторялись из указа в указ, которыми Петр пытался регламентировать застройку. Строиться не желали, строиться не умели, на строительство не хватало материалов. К середине второго десятилетия Петербург представлял собой огромную по тем временам территорию, застроенную в основном деревянными домами, беспорядочно разбросанными и не подчиненными единому замыслу.
Однако Петра не покидала давняя мечта о регулярном городе, хотя он хорошо понимал, что для этого необходимо снести все уже возведенные постройки на Адмиралтейской и Петербургской сторонах. В этом смысле еще не застроенный Васильевский остров представлял собой заманчивую строительную площадку. В конце 1715 года у Петра созрело решение строить центр города на Васильевском острове. Здание Двенадцати коллегий должно было сформировать западную границу центральной площади города, и в этой связи его расположение по отношению к Неве рассматривалось как менее важное. К сожалению, из этой идеи ничего не вышло. Вероятно, она была нежизненной. Но, скорее всего, она запоздала. Петр осуществить ее не успел, а к тому времени, когда его последователи спохватились, она стала неактуальной. Проект Двенадцати коллегий принадлежит Доменико Трезини, который использовал оригинальный прием, восходящий к истории петербургского типового строительства. Архитектор объединил одной крышей и одной 400-метровой галереей двенадцать одинаковых зданий-секций, стены которых были общими.
В 1802 году часть секций была отдана Главному Педагогическому институту. В 1819 году институт был преобразован в Петербургский университет, которому затем передали все здание.
Троицкий собор и домик Петра I
В конечном счете, все в Петербурге так или иначе связано с именем Петра I. Вот и возникновение этих первых двух зданий Петербурга – христианского храма и жилого дома, названного сначала дворцом Петра, а затем просто Домиком Петра I, в народном сознании ассоциировалось с личностью основателя города.
Собор освятили во имя Святой Троицы, в день празднования которой был заложен Петербург. Здесь объявлялись царские указы. Здесь Петру I был пожалован титул императора. На площади перед простым деревянным, крестообразным в плане собором устраивались смотры, парады, гулянья и маскарады. На высоком шпиле собора, превращенном в колокольню, укрепили единственные в России часы, снятые с Сухаревой башни в Москве. Это был глубоко символичный акт. Время в России отсчитывалось уже не по-московски.
За свою более чем двухвековую историю собор несколько раз горел. Его восстанавливали, раз от раза изменяя первоначальный облик. К середине 1920-х годов, по мнению «отцов» города, он уже не представлял ни художественного, ни исторического интереса. И его постигла судьба многих памятников культового зодчества – в 1930-х годах собор разобрали.
28 мая 1703 года в будущем Петербурге справлялось первое новоселье в бревенчатой избе, в три дня построенной для Петра солдатами. Однако уже в летописях того времени эта крестьянская с виду изба на две светлицы с низкими потолками называлась «красными хоромами».
Мемориальное значение этой петербургской реликвии понималось уже в то время. Названный впоследствии хотя и с большой буквы, но Домиком, он был удостоен поистине царских почестей. В 1723 году по указу Петра I Домик защитили «особенной постройкой». При Екатерине II Домик был покрыт каменным «чехлом». В 1844 году архитектор Р.И. Кузьмин заменил «чехол» новым, существующим до сих пор. В 1852 году Домик обнесли оградой и разбили вокруг него сквер. Наконец, в 1875 году перед входом в Домик был установлен бюст основателя города, выполненный по модели скульптора П.П. Забелло.
Чесменский дворец