Наум Синдаловский – Легенды и мифы Санкт-Петербурга (страница 19)
Елагин остров
Или Мишин. Или Михайлин. Оба эти названия и закреплены на картах 1703 года. Но остров был обжит задолго до основания Петербурга. На старинных шведских и финских картах отмечены рыбачьи поселения и ухоженные огороды. Остров имел название Мистуласаари (Медвежий остров). Возможно, это название было дано финскими охотниками, так же как названия других островов дельты Невы: Заячий, Лосиный (ныне Васильевский), Кошачий (ныне Канонерский), Вороний (ныне Аптекарский).
Первым хозяином Мишина острова был любимец Петра дипломат П. П. Шафиров. Затем им владели П. Я. Ягужинский, А. П. Мельгунов, Г. А. Потемкин, каждый из которых пытался увековечить свое имя в названии острова. Но только обер-гофмейстеру императорского двора Ивану Перфильевичу Елагину, к которому остров перешел в 1777 году, удалось это вполне и надолго.
Один из просвещеннейших людей своего времени, писатель-сатирик, член Российской академии, И. П. Елагин был известен своим богатством, тонким художественным вкусом и гостеприимством. При нем на острове был разбит парк с регулярными и пейзажными участками, прорыты каналы и пруды с затейливыми очертаниями берегов, выстроены мостики и беседки, гроты и павильоны. У великосветского Петербурга остров пользовался неизменной популярностью.
В 1816 году Елагин остров был приобретен в казну и передан в пользование матери Александра I Марии Федоровне, чтобы она в летние месяцы могла быть вблизи своего сына, облюбовавшего для своей летней резиденции соседний Каменный остров. С этого времени начинается новая глава в истории Елагина острова.
К работе по благоустройству острова по высочайшему повелению привлекается известный паркостроитель Д. Буш и малоизвестный в Петербурге тех лет начинающий архитектор Карл Росси.
Совместными усилиями эти два выдающихся художника создали блестящий садово-парковый ансамбль с великолепным дворцом, хозяйственными постройками, каждая из которых предстала неожиданным архитектурным шедевром, садовыми павильонами.
Елагин остров стал первым градостроительным ансамблем, созданным Росси в Петербурге, первым в ряду гениальных замыслов, изменивших и навсегда определивших впоследствии классический облик Северной столицы.
Васильевский остров
К тому времени, как возник Петербург, название острова уже существовало. Оно упоминается еще в 1500 году в переписной окладной книге Водской пятины Великого Новгорода. В то же время остров имел и другое, финское название – Лосиный (Хирвисаари).
Первоначально именно здесь Петр предполагал создать центр города. В 1716 году при его участии Доменико Трезини разработал первый генеральный план строительства Петербурга, согласно которому на Васильевском острове предполагалось сформировать прямоугольную сетку улиц-каналов, огромный общественный сад, две площади, застроенные государственными и общественными зданиями, гавань на восточной оконечности и небывалые оборонительные сооружения по периметру. В последующих планах различных архитекторов варьировались незначительные детали, но оставалась неизменной однажды захватившая Петра идея кварталов, прорезанных каналами на манер Амстердама или Венеции. С различными поправками, изменениями и отступлениями этот грандиозный замысел начал осуществляться. Не все удалось выполнить. Но и в сегодняшней застройке Васильевского острова отчетливо видны следы первоначальных проектов. Историческое место гавани сохранилось и подчеркнуто комплексом современного Морского вокзала. Остаются неизменными уникальные названия улиц-линий. Строительство на острове в XVIII веке отличалось крайней неравномерностью. Напуганные оторванностью и изолированностью от города, обыватели неохотно селились среди диких болотистых лесов острова. Только в 1727 году наладилась более или менее устойчивая связь с островом по наплавному Исаакиевскому мосту. Заметно активизировалось строительство после перевода Морского порта на восточную оконечность острова. Начал формироваться всемирно известный ансамбль Стрелки.
В середине XIX века с появлением крупного парового судостроения Морской торговый порт вновь меняет свой адрес. Его переводят на Гутуевский остров, а строительство на Васильевском острове приобретает другой характер. Здесь появляются промышленные предприятия и, как следствие, рабочие поселки, матросские казармы, домики мелких чиновников, питейные заведения, склады, дровяные сараи.
И только знаменитый парадный ансамбль Стрелки выдает первоначальный замысел Петра – превратить Васильевский остров в центр города.
Остров Голодай (Декабристов)
По мнению авторитетных историков, это предание наиболее правдоподобно объясняет происхождение названия острова. Правда, они же предлагают в качестве вариантов в одном случае соотнести имя острова со шведским словом «халауа», что значит «ива», в другом – с английским «холи дэй» – «святой день». Выяснить истину трудно из-за отсутствия названия острова на картах допетербургского периода. Издревле здесь находилось чухонское рыбачье поселение. Затем в середине XVIII века Томас Голлидэй построил фабрику. На свободных необжитых землях вдоль северных берегов Смоленки отвели место для Немецкого и Армянского кладбищ. Рядом с ними во второй половине XIX века возникли канатная и писчебумажная фабрика, керосиновые склады.
Среди петербуржцев ходили слухи, будто бы на Голодае вблизи залива есть еще одно безымянное кладбище, не отмеченное надмогильными холмами, надгробными плитами, крестами и памятниками. Будто бы на это кладбище свозят и тайно предают земле трупы самоубийц, а также умерших от венерических и других заразных болезней, казненных преступников – всех тех, кому церковь отказывала в ритуальном погребении. Считается, что здесь захоронены тела пяти декабристов, казненных на кронверке Петропавловской крепости. В 1926 году в связи со столетием со дня казни П. Пестеля, К. Рылеева, С. Муравьева-Апостола, М. Бестужева-Рюмина и П. Каховского на месте их предполагаемого погребения по проекту архитектора А. Боброва был установлен трехметровый обелиск черного гранита.
Река Смоленка
Первыми строителями Петербурга были солдаты регулярной армии, пленные шведы и немногочисленные местные жители – финские крестьяне. Но колоссальный размах строительства, его невиданные темпы, исключительно тяжелые природные условия и спешка в сложной обстановке Северной войны требовали от Петра I скорейшей и решительной мобилизации людских ресурсов.
Осенью 1703 года на строительстве города было занято 20 тысяч человек, а уже в марте 1704 издается указ о присылке в Петербург из 85 мест и местечек почти всех российских губерний 40 тысяч работных людей. Через год новым указом предписывается отправлять на строительные работы по одному человеку с девяти дворов, разделив их на три смены, снабдив пропитанием на пеший переход и инструментом для работы. Практически вся страна многие годы исполняла эту каторжную повинность.
Прибывшие селились артельно, строго соблюдая губернский, национальный или профессиональный принципы расселения. Жили в шалашах и землянках, отрабатывали положенный срок и, похоронив умерших от голода, изнурительного труда, болезней и невыносимых условий, возвращались в свои губернии, уступая место новым партиям переведенцев. Они были первыми строителями Петербурга, но их тем не менее нельзя считать его первыми жителями.
Эту почетную категорию наряду с офицерами и дворянами составляли квалифицированные мастеровые, набранные по всей России и сосланные в Петербург «на вечное житье», согласно царскому указу, вместе с женами и детьми.
Это были плотники и каменщики, кузнецы и портные, каменотесы и гончары, люди самых разных профессий, оставившие по себе память в старинных названиях районов и улиц, рек, мостов, островов…
Река Луппа (Лубья)