Нати Смольникова – Центр Магических Искусств (страница 7)

Морган отстранился, и на его губах играла та самая дьявольская усмешка.

– А теперь иди, Николетта. У нас уже скоро следующее занятие с тобой. И помни: я никуда не тороплюсь. Я умею ждать. И я всегда получаю то, что хочу.

Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя его взгляд между лопаток. Спина горела, сердце колотилось где-то в горле, а в голове бились мысли: что это сейчас было? Почему никто из студентов не видел, что происходило между нами? Почему я стояла как сама не своя?

Не дожидаясь ответов, я развернулась и буквально выбежала из Зала. Мне нужно было срочно поговорить с отцом.

ГЛАВА 6

Я нажала на отцовский портальный камень, даже не переодевшись после занятий. В руке всё ещё была зажата студенческая сумка, волосы растрепались от быстрого шага по коридорам магической школы. А в груди полыхал пожар из вопросов, страхов и того самого липкого, неприятного чувства, когда понимаешь – что-то не так. Совсем не так.

Портал выбросил меня прямо в кабинет главы верховного Дома. В Серебристой Пике всегда нежно пахло серебристой магией и старыми книгами. Отец сидел в своём кресле у камина, с раскрытым фолиантом на коленях, и при моём появлении даже бровью не повёл.

– Я ждал тебя раньше, – сказал он спокойно, закрывая книгу. – Часа на два.

Я вздохнула, бросила сумку на пол и рухнула в кресло напротив него.

– Пап, у меня крыша едет. Серьёзно. Я сейчас всё расскажу, а ты скажешь, что я параноик, но...

– Дочь, – перебил он мягко. – Дыши ровно. Успокой свой гнев. Сначала травяной чай. Потом слова.

Он щёлкнул пальцами, и на столике между нами появился горячий глиняный чайник с серебристым отваром. Тем самым, от которого успокаивались нервы и прояснялась голова.

Я ненавидела, когда он так делал. Но всегда послушно пила. Сделала глоток. Потом ещё один. Чай обжёг горло и провалился в желудок горячим комком, но в голове действительно стало чуть яснее.

– Хорошо, – начала я, ставя чашку на стол. – Слушай. Сегодня в Центре Магических Искусств был день открытых дверей для сумасшедших. Во-первых, Локри. Он теперь работает там преподавателем боевой магии. Представляешь? Локри! Наследник Сумеречного Дома, который терпеть не может публичность, вдруг решил учить студентов запускать боевые магические снаряды и ставить защиту.

Отец нахмурился, но промолчал, жестом предлагая продолжать.

– Я спросила его, что он там забыл. Он сказал, что это новая работа и ему интересно. Но пап, ты же знаешь Локри – он врёт, даже когда молчит. Я чувствую это. Он там не просто так. Он за кем-то следит. Или за чем-то.

– Локри всегда был тёмной лошадкой, – задумчиво произнёс отец. – Но чтобы в преподаватели... Это странно. Очень странно. Сумеречный Дом никогда не занимался обучением других магов. Продолжай.

– Это ещё не всё, – я глубоко вздохнула. – После занятий с ним я пошла на факультатив по малым порталам. Говорили, что новый преподаватель – виртуоз. И знаешь, кто там был?

Отец прищурился.

– Знаю.

– Правитель Арканты – Морган, собственной персоной. Он будет вести у нас порталы весь год. Весь год, пап!

Отец резко выпрямился в кресле. Книга, которую он держал на коленях, со стуком упала на пол, но он даже не обратил на это внимания.

– Это я и предполагал, а потом и узнал, – его голос зазвенел злостью.

– Я с ним говорила, – тихо ответила я. – Он подошёл ко мне сам. Сказал, что устал от бумаг во дворце и хочет наблюдать за юными дарованиями.

– Чушь, – отрезал отец, начиная ходить по кабинету. – Полная чушь. Правитель Золотого Дома не бросает трон ради того, чтобы смотреть, как юнцы рисуют порталы.

– Я знаю. Лияр рассказывала, – кивнула я. – Но это ещё не всё. Пап... он... – я запнулась, чувствуя, как щёки заливает краска. – Он поцеловал меня.

Отец замер на месте. Повисла тишина, тяжёлая, как свинцовое одеяло.

– Что значит поцеловал? – спросил он ледяным тоном.

– То и значит. Подошёл, притянул к себе и поцеловал. Прямо в Зале пространственной магии. При всех. Ну, почти при всех. А потом сказал, что будет ждать, когда я сама приду.

– Тварь, – выдохнул отец, и в его голосе послышалось такое, отчего мне стало не по себе. – Как он посмел? Ты студентка, он преподаватель. Он Правитель, в конце концов! Это... это нарушение всех мыслимых границ!

Отец резко развернулся ко мне, и я увидела в его глазах тот самый холодный гнев, который обычно предшествовал чьей-то очень скорой и мучительной моральной порке.

– Николетта, послушай меня внимательно. Ты чувствовала что-то странное, когда он был рядом? Какое-то давление? Нежелание, но невозможность отказать? Что-то, что заставляло бы тебя делать то, чего ты не хотела? Я замерла, поражённая точностью вопроса.

– Да, – прошептала я. – Именно это. Я... я не могла ему отказать, пап. Не то чтобы не хотела – я физически не могла сказать «нет». Я хотела оттолкнуть его, когда он поцеловал меня. Но мои руки... они просто лежали на его груди и не двигались. А вот когда я разозлилась сверх обычного, тогда да, я смогла его оттолкнуть. В голове все было как в тумане.

Отец выругался. Я редко слышала от него ругательства, но сейчас он не сдерживался.

– Это магия Правителя, Ника. Ментальная. Эмпатическая. Иллюзорная, – он говорил быстро, жёстко, чеканя каждое слово. – Золотой Дом всегда славился этим. Морган может манипулировать мыслями магов. Нашими чувствами. Он может создать иллюзию, видения... Заставить тебя видеть то, чего нет, или не видеть то, что есть. Он может влиять на твои эмоции. Усиливать страх, или наоборот, притуплять его. Может сделать так, что ты захочешь того, чего на самом деле не хочешь. Или не захочешь того, чего хочешь.

– Подожди, – я вскочила с кресла. – Ты хочешь сказать, что те чувства, которые я... которые я, возможно, начинаю к нему испытывать в момент общения с ним, это всё его магия?

– Я хочу сказать, что ты никогда не узнаешь наверняка, – отец подошёл ко мне и положил руки на плечи. – Пока он рядом, пока его магия касается тебя, ты не можешь быть уверена ни в одном своём чувстве. Он может внушить тебе всё, что угодно. Даже любовь. Особенно любовь.

Мне стало холодно. Нет, не просто холодно! Ледяная тоска возникла на душе. До костей, до самого нутра.

– Но зачем? – прошептала я. – Зачем ему это?

– А вот это, дочка, самый главный вопрос, – отец сжал мои плечи крепче. – И ответ на него мне очень не нравится. Ты – стержень Серебристого Дома и я подозреваю, что отныне ты часть Магической Колыбели. Если Морган получит контроль над тобой, он получит контроль над всем. А это – власть, Ника. Огромная власть. Возможно, даже решающая в большой игре.

Я сглотнула. Ком в горле не проходил.

– А Локри? – спросила я. – Он тоже за этим?

– Локри – единственный наследник Сумеречного Дома, – напомнил отец. – И он всегда был слишком умён, чтобы играть по чужим правилам. Я не знаю, зачем он там. Но если они оба крутятся вокруг тебя... это неспроста. Совсем неспроста.

Он отпустил мои плечи и отошёл к окну, глядя на ночное небо за стеклом.

– Ника, я хочу, чтобы ты вернулась домой. Перевелась на домашнее обучение. Мы найдём тебе лучших учителей, ты будешь заниматься здесь, в Серебристой Пике, в безопасности. Ни Морган, ни Локри не смогут до тебя добраться.

– Нет, – ответила я твёрже, чем ожидала от себя. Отец резко обернулся.

– Что значит – нет?

– Я не сбегу, пап, – я подошла к нему и встала рядом, глядя в то же окно. – Если я уйду сейчас, я никогда не узнаю правду. Я буду всю жизнь гадать – это была его магия или мои настоящие чувства. Я буду бояться собственных эмоций, собственных желаний. Я не хочу так жить.

– Ника, девочка моя, это опасно, – голос отца стал мягче, но в нём звучала мольба. – Ты не понимаешь, на что способен Морган. Он не просто красивый мужчина, от которого у девушек подкашиваются колени. Он Правитель. Он убивал. Он разрушал целые династии. Он...

– Я знаю, – перебила я. – Знаю, пап. Но я тоже не простая дурочка с ромашками в голове. Я умею защищаться. И если я сейчас сбегу, я никогда не узнаю, кто я на самом деле. Смогу ли я противостоять ему или нет. Выдержу ли я. Это мой выбор.

Отец долго смотрел на меня. В его глазах боролись гнев, страх и гордость. Кажется, гордость всё-таки победила.

– Ты точно выдержишь? И Моргана, и Локри? – спросил он тихо.

– Выдержу, – твёрдо ответила я. – А ты мне в этом поможешь.

– Хорошо, – он вздохнул и снова опустился в кресло, жестом предлагая мне сесть напротив. – Тогда ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты точно не любишь кого-то из них? По-настоящему, без всякой магии?

Я замерла. Вопрос ударил точно в цель, в самое больное место.

– Я... – начала я и запнулась.

Перед глазами вдруг всплыло совсем другое лицо. Не Морган. Не Локри. Другое. Тёплое, с веснушками на носу и смеющимися глазами. Тот, с кем я гуляла по городу прошлым летом. Тот, кому позволила украсть свой первый настоящий поцелуй. Тот, с кем рассталась месяц назад, разрываясь между чувствами и его предательством.

– Пап, – выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. – Я не знаю, что такое любовь.

Отец молчал, глядя на меня с той особенной отцовской внимательностью, от которой ничего нельзя было скрыть.

– Я дружила с одним парнем, – начала я, и слова потекли сами собой, как вода сквозь пальцы. – Он предал меня, и я это увидела. Он весьма охотно занимался сексом с моей подругой. Это было месяц назад, в земном мире. Я рассталась с ним в одно мгновение, а когда оказалась в Арканте, то забыла его. Понимаешь? Совсем. Когда мы были вместе, я думала, что это любовь. Что это и есть то самое чувство, о котором пишут в книжках.