Нати Смольникова – Центр Магических Искусств (страница 2)

– Интересно, – только и сказал он.

Все головы повернулись в мою сторону. Пятнадцать пар глаз уставились на мою пустую, прозрачную сферу. Кто-то тихо хихикнул. Девушка с синим цветом шепнула соседке что-то, отчего та удивленно вскинула брови.

– Может, она просто не маг? – раздался чей-то голос. – Может, ее зря зачислили?

Щеки защипало от краски стыда, но я заставила себя выпрямиться.

– Великое Слияние изменило магию в нашем мире, – вдруг сказал магистр, и в зале стало тихо. – Как твое имя?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В данный момент я практически потеряла дар речи от волнения. Несколько секунд, и я собралась.

– Летта Кроу, – пропищала я едва слышно.

– Понятно. Кроу... Хм... Не знаю таких, – он потер подбородок, разглядывая меня с новым, пугающим интересом. – Слияние не просто соединило магию заново. Оно изменило ее. В тебе, девочка, магия стала... иной. Бесцветной.

– Бесцветной? – переспросила я, и голос предательски дрогнул. – То есть у меня вообще нет дара?

Магистр покачал головой и, к моему удивлению, улыбнулся. Странно, пугающе, но улыбнулся.

– О нет, дитя. Бесцветная магия – это не отсутствие магии. Это магия, которая может стать любой. Вода не имеет цвета, но принимает оттенок всего, что в нее попадает. Воздух прозрачен, но без него нет жизни. Ты понимаешь?

И вот теперь я понимала, о чем он говорит. Конечно, после всего, что произошло со мной в Арканте, теперь было понятно, почему мой серебристый цвет, что я наблюдала в подземелье Магической Башни и на озере, исчез. Я смотрела на свою пустую сферу и думала только об одном – как бы меня не рассекретили.

– Пятнадцать цветов в этой комнате, – магистр обвел рукой зал. – Все они видны, все они красивы. Но представь, что будет, если их смешать.

Он щелкнул пальцами, и все сферы – синие, красные, зеленые, фиолетовые... – взмыли в воздух и столкнулись надо мной. Я вскрикнула и зажмурилась. А когда открыла глаза, то ахнула вместе со всем залом.

Надо мной вращался огромный шар чистейшего белого света. В нем не было цвета, и были все цвета сразу. Он переливался, пульсировал, и от него исходило такое тепло, что мне вдруг перестало быть страшно.

Магистр щелкнул пальцами во второй раз, и сферы вернулись к своим хозяевам. Белый свет погас. А моя сфера снова стала прозрачной, пустой, насмешливо чистой.

– Бесцветная магия, – тихо сказал магистр, наклоняясь ко мне. – В мире Арканты такого не было никогда на нашей памяти. Береги ее, девочка. И никому не позволяй считать тебя пустым местом.

Я сглотнула и перевела взгляд на одногруппников. Они смотрели на меня иначе. Кто-то с завистью, кто-то с недоверием, кто-то с плохо скрываемым страхом. А я смотрела на свою прозрачную сферу и впервые задумалась: может, быть бесцветной – это не так уж и плохо?

ГЛАВА 2

Первые занятия в магической академии вымотали меня до предела. Теория заклинаний, основы пространственной магии, а после обеда был практикум по созданию артефактов, где я умудрилась подпалить себе манжету. Единственным желанием было добраться до кровати и рухнуть без сил.

Выделенная мне комната находилась в старой башне северного крыла. Когда я толкнула толстую деревянную дверь, она привычно скрипнула, и я шагнула в свое маленькое королевство, где пахло деревом и старыми книгами. Видимо, этот запах здесь был всегда. Наверное, въелся в стены за сотни лет.

Комната была довольно просторной, но из-за покатых стен казалась уютной, как чердак. Узкое стрельчатое окно выходило на внутренний двор, и сейчас в него лился золотистый свет заходящего местного солнца.

Стены над кроватью я увешала эскизами. Это были мои первые наброски рун, которые мне показал отец, схемы сплетений разных энергий магии. На подоконнике, заставленном цветами в горшках, лежал недоделанный мной амулет, который почему-то искрил, если я на него долго смотрела. Отец показал, как создавать свои защитные амулеты, но он тоже не понимал, почему у меня это не совсем получается. Все маги с легкостью могли их делать, но мне это магическое искусство давалось с трудом.

Книги пока громоздились неровными стопками прямо на полу, потому что в шкафу уже не хватало места и нужно было устраивать настенные полки, чего я тоже пока не могла. Повсюду, там и сям, были разбросаны кусочки металла и камней, кожи и ткани, которые я привезла из Пики, чтобы тренироваться в создании защиты для себя.

Моя кровать, застеленная мягким покрывалом ручной работы Лияр, манила к себе обещанием отдыха. Но этого не случилось. Потому что на половине напротив, которая ещё утром была пуста и стерильна, теперь словно вырос маленький лес.

Я замерла на пороге, забыв закрыть рот. Там, у противоположной стены, где раньше стоял только голый матрас, теперь царила абсолютная, умиротворенная гармония. И в центре этого зеленого оазиса стояла девушка.

Первое, что бросилось в глаза, это ее волосы. Они струились по плечам и спине, словно расплавленное золото, как пшеничное поле под летним солнцем. Светлые, с едва уловимым теплым оттенком.

Девушка обернулась на звук открывшейся двери, и я увидела её лицо. Оно было не просто красивым, оно было каким-то... правильным. Тонкие, но четкие черты, кожа с легким перламутровым отливом, который выдавал в ней эльфийскую кровь, и большие глаза цвета молодой весенней листвы – светло-зеленые, прозрачные, с любопытством смотрящие на меня.

Одета она была странно, но удивительно органично. Не в мантию первокурсницы, а в длинную льняную рубаху цвета небеленого полотна, подпоясанную простым кожаным шнурком. Поверх был наброшен жилет, сшитый, кажется, из мягкой замши, с множеством карманов, из которых торчали травинки, какие-то корешки и пара деревянных флаконов.

Широкие штаны из грубой ткани были заправлены в мягкие сапожки. А на ее шее на кожаном шнурке висел маленький мешочек.

Она тут же улыбнулась мне, а улыбка у неё была лёгкой, солнечной, как и её волосы.

– Привет! – голос у неё оказался тихим, мелодичным, с лёгкой хрипотцой. – А я уже начала думать, что эти комнаты достанутся мне одной. Меня зовут Рина.

Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Летта, – ответила я, наконец, закрывая дверь ногой. – Ты... э-э-э... любительница ботаники?

Рина нахмурилась, и её светлые брови сошлись на переносице.

– Бо-та-ни-ка? – по слогам повторила она, словно пробуя слово на вкус. – Красиво звучит, но я такого не знаю. Это какой-то новый раздел обучения? Из Золотого Дома, наверное? Они вечно придумывают сложные названия для простых вещей.

Она вопросительно посмотрела на меня, ожидая объяснений, а я мысленно прикусила язык. Вот же... прокололась. Ботаника. Обычное слово с Земли, которое сорвалось с губ автоматически. Мама не зря говорила: «Летта, следи за языком, ты теперь в другом мире». И вот, пожалуйста, первый же день в академии, и я уже чуть не провалилась с этим «ботаника».

– Э-э-э... ну, это... – я замялась, лихорадочно соображая. – Это такое... старое название. Из очень древних книг. Мой дедушка коллекционировал всякие редкие фолианты, и там иногда попадаются странные слова. «Ботаника» – это про травы, про растения, про всё такое. Просто устаревший термин.

Рина кивнула, и её лицо снова озарилось улыбкой. Кажется, моё объяснение её удовлетворило.

– А-а-а, понятно. У нас в селении одна старушка тоже иногда такими словами говорит, что молодые только переглядываются, – она подошла ближе к своему стеллажу и погладила какой-то мохнатый лист. – Я обычно говорю просто – травничество, уход за зелеными друзьями. Так понятнее.

Я выдохнула с облегчением, надеясь, что мои щеки не слишком заметно покраснели от моей лжи. «Зеленые друзья... Или здесь так говорят, или мне досталась немного сумасшедшая, но приятная соседка по комнатам. Здесь вообще было многое иначе. И этот запах трав, и эти стены из настоящего камня, и девушка с эльфийскими глазами, которая понятия не имеет о моём мире.

Я покосилась на свою сумку, где на самом дне лежал спрятанный айфон. Бесполезный здесь, конечно, но выбросить рука не поднялась, и пара земных безделушек. Маленькие свидетели того, что я не отсюда.

– А откуда твой дедушка брал такие книги? – вдруг спросила Рина, и я вздрогнула. – Редкие фолианты с забытыми словами – это же настоящий клад! Может, там и про травы что-то полезное есть? Я бы посмотрела...

– Ой, ну они... э-э-э... сгорели, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Да. Печальная история. Пожар. Ничего не спасли.

Рина сочувственно вздохнула.

– Какая жалость. Знания – это такая ценность. Особенно старые знания, когда магия ещё не была разделена. Говорят, в те времена травники умели такое, что сейчас кажется невозможным, – она мечтательно закатила глаза. – Вот бы найти такие записи!

Я неловко переступила с ноги на ногу. Врать соседке с первого дня знакомства – не самое лучшее начало, но рассказывать правду... Ну уж нет. «Привет, я из другого мира, провалилась в мираж фата-морганы и устроила вам здесь Великое Слияние магии, а теперь вот пришла обучаться этой самой магии, но скрываю свое имя». Это звучало бы как бред сумасшедшей.

– Слушай, – сказала я, чтобы сменить тему, – а что у тебя в мешочке на шее?

Рина сразу оживилась, бережно взяла мешочек в ладони.

– О, это! Это сбор от моей бабушки. Она у меня из эльфов, живёт обособленно в лесу, вдали от столицы. Тут травы и один секретный семейный ингредиент, который она никому не раскрывает, – Рина поднесла мешочек к носу и вдохнула, довольно прикрывая глаза. – От недобрых мыслей и злобных магов, и чтобы сон был спокойным. Хочешь, потом сделаю тебе такой же?