Нати Смольникова – Нулевой дефект (страница 5)

ГЛАВА 6. СПЯЩИЕ

Они провели во временном убежище ещё несколько часов. Демид не спал, он сидел у стены, всматриваясь в экран своего прибора, где мигали красные метки. Дроны кружили где-то наверху, но в их сектор не залетали.

— Пора, — сказал он наконец.

Диана поднялась. Её тело ныло от долгого сидения на холодном полу, но она не жаловалась. Демид подошёл к ней, взял за руку.

— Прежде чем мы выйдем, я должен кое-что сделать.

Он достал из рюкзака небольшой металлический инструмент, тонкий, с заострённым концом. Диана смотрела на него, не понимая.

— Что это?

— Удалятор. Им извлекают чипы.

— Зачем?

— Потому что пока они в нас, Нулевой может отследить. Не напрямую, через сигнатуру. Каждый чип излучает уникальный код. Мы сняли наружные приборы, но подкожные остаются. Их нужно убрать.

Она почувствовала, как холод пробежал по спине. Чип загудел, словно понял, о чём речь.

— Это больно? — шёпотом нарушила молчание Диана.

— Терпимо. Я сделал это три года назад. Всё время носил внешний блок лишь для вида, но перенастроил его так, чтобы сигнал проходил.

Демид склонил голову, обнажая за ухом бледный, едва заметный шрам, место, где когда-то крепился внешний модуль чипа.

— Я справлюсь, — её голос звучал непоколебимо.

Он обработал инструмент дезинфицирующим раствором. Его пальцы, тёплые и уверенные, легли на её шею. Мужчина аккуратно нащупал чип, крохотную выпуклость под кожей, расположенную за ушной раковиной.

— Смотри на меня, — его взгляд был прикован к её лицу.

Диана подняла глаза. Одним стремительным движением Демид сделал надрез. Резкая боль пронзила её, но она не вскрикнула. Он работал быстро, с ювелирной точностью. Через несколько секунд в его руке оказалась крошечная серебристая капсула, не больше рисового зёрнышка. Мужчина осторожно положил её на стол.

— Всё, — сказал Демид, накладывая стерильную повязку.

Она перевела дыхание. Чип замолчал. Впервые за двадцать пять лет в её голове не было гула. Только тишина. И в этой тишине она услышала собственные мысли, не отфильтрованные, не подавленные. Они были громкими, путаными, но настоящими.

— Теперь мы свободны, — с улыбкой сказал он.

Они собрались быстро. Демид проверил свой наручный прибор, перепрограммированный, не подключённый к сети Нулевого. На экране мигали красные метки: дроны, патрули, камеры. Но их сектор оставался чистым.

— Система нас не видит, — задумчиво сказал он. — Но она знает, что мы исчезли. Через несколько часов начнут прочёсывать нижние уровни. У нас есть время.

Они вышли из убежища. Коридоры были тёмными, сырыми. Диана сжимала в руке маленький рюкзак, единственное, что удалось взять с собой.

— Демид, — позвала она.

— Да?

— Что будет, когда мы выйдем наружу?

Он остановился, повернулся к ней. В свете аварийных ламп его лицо было бледным, но спокойным.

— Мы будем свободны окончательно. Но свобода, это не только отсутствие камер. Это возможность чувствовать. Бояться. Любить. Ты готова к этому?

— Не знаю, — честно ответила Диана.

Они двинулись дальше. На одном из уровней Демид остановился. Перед ними была массивная герметичная дверь с надписью: «Зона временной изоляции. Допуск запрещён».

— Что это? — спросила Диана.

Он не ответил. Набрал код на панели. Дверь открылась. Внутри было темно. Демид включил фонарь. Луч выхватил из мрака ряды прозрачных капсул, десятки, сотни. Они стояли вдоль стен, соединённые трубками и проводами. Внутри каждой лежал человек. Мужчины, женщины, даже дети. Их глаза были закрыты, лица спокойны. Они не спали, они находились в искусственной коме.

— Что это? — прошептала Диана.

— Спящие, — ответил Демид. — Те, у кого чип дал сбой. Их не казнят. Их усыпляют. Здесь они могут находиться годами, десятилетиями. Пока учёные не найдут абсолютный стабилизатор. Это про них я тебе рассказывал.

— А если его не найдут?

— Тогда они останутся здесь навсегда.

Диана подошла к одной из капсул. Внутри лежала девушка, её ровесница, с таким же чипом под ухом. Только не работающим. Диана почувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое.

— Это могла быть я, — шепотом сказала она.

— Поэтому мы бежим, — уверенно ответил Демид.

Он взял её за руку. Они вышли, и дверь за ними закрылась, отсекая от спящих. Они добрались до старого технического тоннеля, который вёл к внешнему периметру. Демид проверил коммутатор на стене.

— Система уже объявила нас в розыск, — сказал он. — Нас называют «Дефектные-01 в первоочередной степени». Мы первые за последние десять лет.

— И что теперь? — тихо спросила Диана.

— Теперь мы исчезнем, — ответил Демид. — И не останавливаемся.

Они двинулись по тоннелю. Вокруг было темно и сыро. Где-то капала вода. Диана слышала своё дыхание и его шаги. Чип молчал, но музыка из лаборатории всё ещё звучала в её голове.

— Демид, — позвала она.

— Да?

— А что такое «любовь»?

Он остановился. Обернулся. В темноте его глаза блестели.

— Это когда ты готов рискнуть всем ради другого человека, — сказал он. — Даже своей жизнью.

— Я не понимаю, — призналась Диана.

— Поймёшь, — уверенно ответил он. — Когда придёт время.

Они пошли дальше. Сзади, где-то далеко, завыли сирены. Система обнаружила их исчезновение. Демид знал, что на них началась охота, по созданным им же протоколам.

В этот момент он особо почувствовал тяжесть ответственности, навалившуюся на его плечи. Теперь каждая их ошибка, каждый неверный шаг могли стать последними. Он был её единственной опорой, её защитой от неумолимой машины, охотящейся за ними. Мужчина понимал, что Диана позже начнет открывать в себе новый мир, но на первых порах её инстинкты и страхи всё ещё были в его ведении.

Он уверенно взял её за руку и повел за собой. Их пальцы переплелись, создавая невидимую, но прочную связь. Демид посмотрел на девушку, в его глазах читалась решимость. Мужчина знал, что путь будет долгим и опасным.

ГЛАВА 7. УБЕЖИЩЕ

Они шли туннелями несколько часов. Демид вёл уверенно, иногда останавливаясь, чтобы свериться с картой на старом коммуникаторе. Диана молчала, разбитая усталостью, но не жаловалась. В её груди зарождалось слабое, непривычное тепло, ощутимое и настоящее. Эта реальность пугала, и в тоже время манила к себе.

— Мы почти на месте, — тихо произнес Демид, когда они остановились перед массивной герметичной дверью.

Он ввел длинный код, приложил ладонь к сенсору. Дверь распахнулась с шипением, выпуская струю теплого, сухого воздуха.

— Это одно из первых убежищ, — пояснил мужчина, уступая Диане дорогу. — Построили еще до войны. Потом забросили. Я нашел его несколько лет назад, когда искал место для хранения записей.

Они вошли внутрь. Диана огляделась и замерла. Это была не просто комната. Это был осколок мира, собранный по крупицам из того, что перестало существовать.

Пространство делилось на две части. Слева, за невысокой перегородкой из старых книжных стеллажей, угадывалась спальня. Там стояла широкая кровать с деревянным изголовьем, укрытая мягким ворсистым пледом.

На прикроватной тумбе лежала стопка книг. Справа находилась небольшая кухня-столовая: плита, раковина, холодильник, деревянный стол на двоих. В центре комнаты стояли два кресла, а напротив них находился электрический камин.

Но больше всего Диану поразили стены. Они были увешаны картинами. В ярких красках, которых она никогда не видела вживую. На одной из картин был запечатлен закат: оранжевое небо, темные силуэты деревьев, отражение солнца в воде. Она не знала, что такое закат. В Городе-01 небо было вечным, искусственным, серым, ровным, лишенным теней и красок.

— Что это? — спросила она, касаясь пальцами шероховатой поверхности холста.