Нати Смольникова – Чужие Берега (страница 2)

— Я и сейчас, и тогда был асом, — иронично отозвался Тимур.

— Сейчас ты болван, — отрезала Лара.

Демид не слушал их перепалку. Он сосредоточился на ощущениях. Корабль отзывался на его гнев, на страх, на решимость. Когда он думал о Диане, о том, что защищает её, «Надежда» шла ровнее. Когда вспоминал Нулевого, то корабль терял плавный ход и начинал рыскать.

— Контролируй эмоции, — тихо сказала Диана. — Корабль чувствует тебя.

— Чувствует? — переспросил Демид. — Он что, живой?

– Технологии аэта… они не совсем мертвые, как у людей. Они взаимодействуют. Илион писал, что кристаллические панели и сферы запоминают своего пилота, – пояснила Диана.

– Приехали. Мы на живом корабле иных тащимся сквозь пустошь смерти, – подвел итог Виктор.

— Я возьму управление, — твёрдо сказала Диана, кладя ладони на сенсорную панель.

— Ты не умеешь, – тут же запротестовал Демид.

— А ты разве умеешь? — она посмотрела ему в глаза. — Дай попробовать.

Демид нехотя убрал руки. Диана закрыла глаза, сосредоточилась. Корабль дрогнул, словно прислушиваясь, и медленно выровнялся. Пульсация силового поля стала ровнее.

— Как ты это делаешь? — изумился Чан.

— Не знаю, — ответила она, не открывая глаз. — Чувствую. Сферы… они словно поют. Пульсируют в такт дыханию гор. Мой отец писал, что аэта управляли кораблями через нервную систему. У меня его кровь. Может, поэтому…

— Поэтому ты поведёшь, — закончил Демид. — А я буду учиться у тебя.

— Договорились.

Через огромную расщелину они вошли в горную долину. Справа и слева вздымались высокие пики, заснеженные, слепящие в лучах тусклого солнца. Радиация упала, а воздух за бортом стал намного чище по показаниям дозиметров.

— Смотрите. Вон отличная посадочная площадка, — сказал Чан, указывая на каменистый пятачок внизу, со всех сторон окруженный скалами.

– Не похоже, что это удачная мысль. Тесновато, – отозвался Демид.

– Я прикинул. Подойдет, – настойчиво произнес Чан.

Диана повела корабль вниз. Мягко, почти невесомо. «Надежда» коснулась земли, лишь слегка вздрогнув.

— Живы, — выдохнул Тимур.

— Пока да, — ответил Демид, отстегивая ремни.

Он повернулся к Диане. Женщина улыбалась устало, но довольно.

— Ты научилась летать, родная, — с нежной улыбкой сказал Демид.

— Я просто вспомнила записи отца, — ответила она.

Дозиметры показали за бортом норму, и люк корабля открылся. В лицо ударил холодный, сухой воздух, пахнущий камнем, снегом и… дымом. Где-то рядом был огонь.

— Добро пожаловать в Гималаи, — произнес Демид, обнажая свой «Шёпот».

Люди впервые увидели горы не на картинке, а живые, огромные, дышащие холодом. Пики уходили в небо, долины терялись в тумане. Где-то там, внизу, должна была быть община. Но их внимание привлекало всё, что окружало. Это было невероятно — видеть мир своими глазами после жизни под землей.

– Радиация безопасная, — доложил Чан.

– Твою мать, как хорошо-то! — заорал Эрнест, прислушиваясь к звуку собственного эха, уносившемуся вдаль.

– Все живы? — спросила Диана, выходя из корабля последней.

– Живы, — мрачно ответил Демид. — Это поразительное зрелище. Смотри.

Долина была окружена скалами, словно естественными стенами. Внизу на террасах, вырубленных в склонах, зеленели грядки — гидропоника под укрытием. Рядом, в загонах из камня, паслись коренастые животные с длинной шерстью и изогнутыми рогами.

– Это что? – спросила Лара, пристально смотря издали на поселение внизу.

– Яки, — сказал Чан. — Читал о них. Довоенная порода. Выжили. Надо же.

– То есть у них есть настоящее мясо и молоко? — оживился Тимур.

Они долго спускались в долину, когда из-за валунов вышли люди. Их было около двадцати. Мужчины были вооружены, а неподалеку стояли женщины и дети. Одежда была на них пёстрая по меркам подземных жителей: грубые шерстяные тулупы, меховые шапки, странные ботинки. У некоторых на поясах болтались ножи, а у нескольких мужчин в руках покоились старые винтовки, но стволы были опущены.

Вперед вышел старик с длинной седой бородой, в длинном подряснике и тулупе. В руках он держал посох, украшенный резными символами, звёздами, непонятными знаками.

– Вы пришли с неба, — сказал он с певучим акцентом. — Мы давно не видели таких. Тридцать лет точно. А до того… были другие.

– Мы не враги вам, — ответил Демид. — Ищем выживших и место для нового поселения.

Старик долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на Диану. Его внимательные глаза сузились. Казалось, что он сверялся со своими мыслями или памятью.

– В тебе течёт кровь не только земли. Кто ты, дитя? Таких я ещё не встречал, но слышал. Говорят, они рождались у аэта, но редко выживали.

– Вы знаете об аэта? — удивилась Диана, округляя глаза.

– Знаю. Они нам помогли после войны, а потом ушли, но кое-что оставили. Проходите. Назовите себя. У нас не бывает пришедших, но мы не отказываем в гостеприимстве. Пока вы не причиняете вреда.

– Меня зовут Демид. Это Диана, Чан, Эрнест, Тимур, Лара, Виктор, Адам, Амина, – указывая на каждого члена команды, представил Демид.

– Я Лама Мекзин. Хранитель этого места. Следуйте за мной.

Он развернулся и неспешно зашагал к каменным строениям, прилепившимся к скале. Остальные из его поселения расступились и опустили оружие. Дети с удивлением таращились на прибывших, опасливо прижимаясь к матерям.

Древний монастырь, перестроенный в крепость, внутри оказался тёплым и тихим. Стены были из очень толстого камня. Местами виднелись узкие окна и простые деревянные скамьи. В углу стояла небольшая печь, на которой кипел чайник. Пахло травами, старым деревом и топленым маслом.

Мекзин провёл их в общий зал, где стояли низкие столики и лежали старые, потертые временем подушки. На стенах висели выцветшие полотна и странные карты звёздного неба — не земные, с созвездиями, которых не существует.

– Откуда это? — спросила Диана, указывая на карту.

– Нашли в пещерах под монастырем, — ответил Мекзин. — Прошлое и те, что прилетали после великого слома мира, оставили нам многое: солнечные панели, очистители воды, приборы. Мы не всё поняли, но научились пользоваться тем, что проще.

– А сложное?

– Лежит в хранилище. Ждёт тех, кто умнее нас, – ответил старик.

– Вы не пробовали разобраться? — спросил Чан почти с удивлением.

– Пробовали. Двое погибли, — спокойно ответил Мекзин. — С тех пор мы не трогаем то, что не понимаем. Знания без мудрости убивают.

Эрнест хмыкнул:

– Без знаний мы бы все умерли от радиации.

– А с ними мы убили себя ядерной войной, — парировал старик. — Так что мы возвращаемся к началу разговора.

В комнате повисла напряженная тишина. Демид положил руку на плечо Эрнеста, успокаивая.

– Простите его, — добродушно сказал Демид. — Мы не хотели вас задеть. Просто… нам нужна информация. Карты. Координаты других общин.

– То, что есть, мы дадим, — кивнул Мекзин. — Но сначала, отдохните. Вы голодны, устали. В горах не торопятся.

ГЛАВА 3. ХРАНИТЕЛИ ЗНАНИЙ

Они уселись в общем зале монастыря, где воздух был густо пропитан ароматами топленого масла, сушеных трав и древнего камня. Лама Мекзин распорядился накрыть для гостей скромный ужин. В глиняных мисках дымился густой, тягучий суп, чья загадочность пленяла, а на деревянных подносах лежали лепешки – пресные, но обещавшие сытость. Рядом стояли маленькие мисочки с солью, добываемой из высохшего горного озера. Отдельно подали вяленое мясо, размоченное в воде и обжаренное на плоском, раскаленном камне.

Тимур, едва прикоснувшись к еде, зажмурился от чистого восторга.

— Это не еда, — прошептал он, — а откровение какое-то.