Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 37)

Я напрягаюсь.

Этого я не ожидала, хотя, наверное, следовало.

Кайлен же всегда однозначно говорил о своих намерениях.

Собираю все свои силы и чуть отстраняюсь, упираясь руками в его грудь, чтобы не чувствовать горячее дыхание на своей щеке.

Поворачиваюсь к нему лицом в темноте.

– Почему?

– Разве это не очевидно? – в его голосе снова появляются насмешливые нотки. – Я же говорил, малышка, что не отступлю.

Мое сердце снова пускается в галоп и начинает биться быстро-быстро.

Я пытаюсь взять себя в руки, вернуть себе контроль, который он с такой легкостью у меня отбирает.

– А если я не соглашусь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

И слышу тихий, бархатный смешок, слетающий с губ Кайлена. Он делает еще один крошечный шаг, и я снова ощущаю его дыхание на своей щеке.

– Хочешь еще посмотреть, как я бегаю за тобой? – шепчет он, и в его голосе – чистый, незамутненный соблазн. – Как я нахожу тебя в тайных комнатах? В заброшенных садах? Как я появляюсь там, где меня не ждут? Мне это нравится, Софи. Но, боюсь, мое терпение не безгранично.

Я ощущаю, как его рука скользит по моей талии, медленно, оглаживая изгиб, вызывая табун мурашек под тканью платья.

Его пальцы сильные, уверенные.

И теплое дыхание теперь чувствуется не на щеке, а на моих губах.

– Ты все равно будешь моей, – это не хвастовство, не угроза. Он произносит это как неоспоримый факт, как аксиому. – Рано или поздно. Так почему бы не сделать это взаимовыгодным?

Не дожидаясь ответа, он наклоняется к моим губам еще ниже.

Этот поцелуй – медленно разгорающийся, всепоглощающий пожар. Он знает, чего хочет, и он знает, как этого добиться…

Его губы движутся по моим медленно, со знанием дела, пробуждая каждую нервную клетку.

Я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно. Моя воля тает под этим искусным напором. Его язык дразнит мои губы, прося впустить, и я, издав тихий стон, поддаюсь. Поцелуй становится глубже, жарче, откровеннее. Я чувствую вкус вина на его языке и что-то еще, пряное и только его.

Рука на моей талии сжимается, притягивая меня к нему вплотную. Я чувствую твердость его тела, нарастающее возбуждение. Другая рука находит мою, переплетая наши пальцы. Это жест нежности и в то же время – полного контроля. Он не дает мне отстраниться.

Темнота вокруг нас сгущается, исчезает. Есть только этот поцелуй, стук двух сердец, бьющихся в одном бешеном ритме.

Я тону в его поцелуе, в этой темной, запретной страсти, которая кажется единственной реальностью в этом безумном мире. Его руки исследуют мое тело, и я отвечаю ему с отчаянием утопающего, цепляясь за него, как за единственный спасательный круг.

Но вдруг в мое сознание прорывается посторонний звук.

Сначала это далекий, почти неуловимый ритм. Стук. Стук. Стук. Он пробивается сквозь туман моего желания, настойчивый и чужеродный. Звук шагов.

Я резко отстраняюсь от Кайлена, толкая его в грудь. Он, удивленный, позволяет мне разорвать поцелуй, но не отпускает мою талию.

Шаги становятся громче…

Они останавливаются прямо у лестницы, в нескольких метрах от нашего укрытия.

Глава 52

Я резко отстраняюсь от Кайлена, мое сердце колотится от волнения и чего-то еще… странного. Похожего на трепет…

Тяжелые, размеренные шаги стихают неподалеку, и мы с Кайленом улавливаем голоса двух стражников.

Их разговор гулко отдается в каменном холле.

Кайлен реагирует мгновенно. Он не отпускает меня, а наоборот, притягивает глубже в темноту каморки, заставляя замереть.

– Тише, – шепчет он, его губы почти касаются моего уха.

Мурашки пробегают по коже.

Мы стоим в абсолютной темноте, почти не дыша.

Кайлен сильнее прижимает меня к себе, и я оказываюсь в ловушке между его твердым, горячим телом и пыльной деревянной стеной.

Он разворачивает меня спиной к себе и грудью к стене, накрывая моё тело своим, как живым щитом. Будто готов защитить от всего…

Я замираю, боясь дышать. Весь мир сужается до ощущений этого крошечного, темного пространства.

За спиной я чувствую твердость сильного тела. Его грудная клетка, твердая, как доспех, прижимается к моим лопаткам. Я ощущаю напряжение мышц его живота и несгибаемую силу его бедер, прижатых к моим.

От его близости по моей коже пробегает волна жара, совершенно неуместная в этой ситуации… или наоборот, очень подходящая?

Сквозь тонкую ткань платья я чувствую неоспоримое доказательство его возбуждения – твердый, горячий гребень, упирающийся в поясницу.

От этого осознания у меня перехватывает дыхание.

Одна его рука лежит у меня на талии, удерживая на месте, а вторая упирается в стену рядом с моей головой, полностью отрезая мне путь к отступлению.

Я заперта. Окружена им.

И, боже… если честно, меня это волнует больше, чем хотелось бы ему показывать.

Его запах – озон и горькие травы, который теперь смешивается с запахом старого дерева.

Каждую секунду я чувствую его горячее, рваное дыхание на своей щеке, и каждый его выдох посылает по моей коже табун мурашек.

Мои щеки горят, и я рада, что в каморке темно и Кайлен этого не видит.

Два стражника останавливаются прямо у лестницы, их силуэты видны сквозь щели в дверях каморки. Тела едва заметны на свету из окна, плохо добирающемся в этот угол.

– Стой, – говорит один стражник. – Ты слышал?

– Показалось. Просто сквозняк, – отвечает второй, помоложе. – Жутко тут. Не хотел бы я быть на месте того мальчишки Рикара.

В этот же миг рука Кайлена скользит по моей талии, медленно, почти невесомо, но от этого прикосновения у меня перехватывает дыхание.

Я вцепляюсь пальцами в его рубаху, боясь издать хоть звук.

А стражники продолжают говорить...

– А что с ним? – спрашивает первый. – Я слышал, Вард его знатно приложил. Думал, не встанет.

– В том-то и дело! – голос второго звучит возбужденно. – Его из темницы уже в лазарет перевели. Лекарь сам в шоке. Говорит, когда его привели, думал, ребра переломаны и внутренности отбиты. А сейчас… раны на нем заживают, как на тролле. Синяки бледнеют на глазах. Говорят, это из-за метки, что дала ему София. Она его не просто выбрала, а его усилила.

– Не может быть… – с недоверием тянет первый.

– Говорю тебе! Лекарь сказал, что такая жизненная сила бывает только у тех, в ком кровь древних. Может, в этом Рикаре течет что-то, а мы и не знали? Он скоро вернется в строй. Тем интереснее будет битва. Если, конечно, леди София его выберет в команду.

Я слушаю их разговор, и мое сердце замирает уже не от страха, а от изумления.

Рикар не просто в порядке. Он стал сильнее…

– Ладно, пошли, – говорит первый стражник. – Хватит болтать.

В этот момент раздается тихий металлический стук.

– Черт, фляга, – сокрушенно произносит он.

– Оставь, потом заберешь, не думаю, что ее кто-то украдет, – советует второй.