Наташа Фаолини – Присвоенная по праву сильнейших (страница 17)
Его слова повисают в тишине и темноте комнаты, нарушаемой лишь треском огня в камине. Вард и Эйнар молчат, но воздух между ними можно резать ножом.
Проходит еще несколько мучительно долгих секунд, и тут дверь приоткрывается, и двое слуг ввозят в комнату большую тележку для еды, уставленную блюдами. Они быстро и бесшумно расставляют все на столе и так же быстро исчезают, плотно прикрыв за собой дверь.
Никто из мужчин не смотрит на еду. Их противостояние продолжается.
И тут Ульф снова нарушает молчание. Он усмехается, игнорируя стол, и подходит к огромной кровати. С тяжелым стуком он садится на ее край, на темные меха, и, глядя прямо на меня, похлопывает себя по мощным коленям.
– Иди сюда, звездочка, – его хриплый голос звучит как интимный, властный приказ.
Я замираю, сильнее сжимая рукой дверной косяк, в котором застыла. Мое сердце колотится где-то в горле.
А тогда я ловлю на себе гневный взгляд Варда.
Он смотрит на меня не просто со злостью – в его глазах плещется ядреная смесь ярости, приказа и неприкрытой, обжигающей ревности.
– Не смей, – шепчет, но в комнате все слышат это, приказ, как удар хлыста, пролетает через всю комнату.
Он действительно считает, что я всегда и во всем должна подчиняться ему, как игрушка?
Во взгляде Варда полно ревности. Он не просто приказывает мне как своей вещи. Он боится, что я выберу другого. Он ревнует. И это осознание, эта его уязвимость, становится для меня спусковым крючком. Совет Финика вспыхивает в памяти: «используй их слабости».
Именно поэтому я решаюсь.
Я медленно отнимаю руку от дверного косяка. Расправляю плечи. Вся дрожь, весь страх на мгновение отступают, сменяясь холодной, пьянящей решимостью.
Я делаю один шаг вперед, потом еще один, пересекая комнату под тремя парами напряженных взглядов.
Не останавливаясь, я поворачиваюсь и плавно усаживаюсь на колени к здоровяку Ульфу, прямо на его могучие бедра, оказываюсь в кольце его сильных рук. Я чувствую жар его тела даже сквозь тонкую ткань халата, его запах – мускуса, зверя и силы – окутывает меня.
Комнату пронзает оглушительная тишина. Я слышу, как Вард сдавленно рычит, и краем глаза вижу, как он сжимает кулаки с такой силой, что костяшки белеют.
Ульф издает тихий, довольный, рокочущий смешок и его рука властно ложится мне на талию, прижимая к себе.
Глава 24
Я сижу на коленях Ульфа, чувствуя себя центром урагана, который вот-вот обрушится.
Слышу, как Вард сдавленно рычит, и краем глаза вижу, как он сжимает кулаки с такой силой, что костяшки белеют. Он похож на вулкан, готовый к извержению, а вот Эйнар, напротив, остается неподвижной ледяной статуей, но его холодные глаза, кажется, стали еще острее, в них горит напряженный интерес.
Ульф издает тихий, довольный, рокочущий смешок, который вибрирует сквозь его могучую грудь и передается мне. Его рука властно сжимается на моей талии, прижимая меня к себе еще плотнее.
– Смелая маленькая звездочка, – хрипло шепчет он мне на ухо, и его горячее дыхание опаляет кожу. – Ты сделала правильный выбор.
Он не дает мне времени на ответ. Его огромная ладонь ложится мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, и он наклоняет мою голову, притягивая к себе для поцелуя.
Я успеваю лишь судорожно вдохнуть.
Его губы обрушиваются на мои – властные, требовательные, но не жестокие. Это поцелуй не зверя, а вождя, который берет то, что по праву считает своим…
Он пахнет лесом, мускусом и силой, и этот вкус дурманит, заставляет голову кружиться. Мои руки упираются в его широкую грудь, но это лишь рефлекторное, слабое движение. Я вспоминаю слова Финика…
Пока его рот завоевывает мой, моя дрожащая рука поднимается и ложится на его шею, пальцы касаются горячей, упругой кожи. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на этом прикосновении, на нашей близости.
В момент, когда я произношу это, я чувствую легкий разряд, прошедший от моей ладони в его тело. Ульф на мгновение замирает, его поцелуй прерывается.
Он отстраняется на миллиметр, в его темных глазах мелькает тень недоумения, словно он услышал далекое эхо, но лишь на мгновение. Животная жажда снова берет верх, и он вновь впивается в мои губы, на этот раз глубже, страстнее.
Кажется, сработало.
Этот поцелуй разжигает огонь. Он медленно перемещается на мою шею, на ключицы, его борода щекочет и царапает мою кожу, посылая по ней табуны мурашек.
Его рука на моей талии скользит ниже, властно оглаживая мое бедро сквозь тонкий шелк халата. Под его ладонью напрягаются мои мышцы.
Мое сердце стучит так громко, будто готовится пробить ребра…
Ульф усмехается, не глядя на своих соперников, и, легко подхватив меня, переносит с колен на мягкие меха кровати, нависая сверху. Его огромное тело – это сама тень и мощь в полумраке комнаты.
Вард, который до этого неподвижно стоял у камина, с силой ставит свой кубок на полку. В тишине этот звук кажется оглушительным.
Он выходит из спальни, а за ним – Эйнар. Двери закрываются.
Я перевожу взгляд на Ульфа… мы остаемся с ним вдвоем.
В его глазах горит темное, тяжелое пламя, обещающее не ярость, а обладание.
В пылающих глазах читается стальная решимость. На губах ухмылка.
Мое сердце замирает.
Хрупкий план вдребезги…
Я оказываюсь в центре его силы и первобытного обаяния.
Ульф опускается на меха рядом со мной, подносит мою ладонь к своим губам, его взгляд внимательно изучает мое лицо.
Я чувствую жар его тела...
Он ничего не говорит, лишь его рука находит мое плечо, пальцы властно сжимают его, и он наклоняется, его губы находят мою шею.
И мир взрывается ощущениями.
Они начинают покрывать меня поцелуями. Его – грубые, требовательные, пахнущие мускусом и зверем – исследуют мою скулу и мочку уха.
Я теряюсь. Моя воля тонет в урагане его прикосновений, запахов, ощущений.
Мое тело перестает мне принадлежать, оно отзывается на каждое прикосновение неконтролируемой дрожью, и я не могу понять, где заканчивается страх и начинается запретное, темное наслаждение…
Глава 25
Большая, грубая ладонь Ульфа скользит под тонкий шелк моего халата, ложась на плоский живот.
Его прикосновение обжигает, и я вздрагиваю, издавая тихий стон ему в губы, этот звук только раззадоривает его…
Его горячий рот следует ниже, очерчивая мои ключицы, спускаясь к ложбинке между грудей.
Секунда – меня простреливает волна наслаждения, когда его губы смыкаются на чувствительной горошинке.
Тем временем его пальцы движутся с точностью фехтовальщика, исследуя каждый изгиб, заставляя кожу под его прикосновениями покрываться мурашками.
Страх и возбуждение сплетаются в тугой, пульсирующий узел внизу моего живота. Я больше не борюсь. Я тону.
Пояс моего халата развязывается сам собой – я не вижу, как он это делает…
Тонкая ткань распахивается, и я остаюсь обнаженной перед ним, в свете огня из камина.
Ульф рычит от удовольствия и осыпает поцелуями мой живот и от этого жаркого, точного прикосновения я выгибаюсь на мехах, а тогда чувствую, как его язык накрывает самую восприимчивую мою точку.
Я судорожно выдыхаю и зажмуриваюсь, хватаюсь за его волосы, и мысленно прошу:
На мгновение Ульф прекращает свое движение, он застывает, но лишь на миг, а тогда все ощущения от его, губ и языка возвращаются втройне. Вскрикнув, я выгибаюсь.
По телу прокатываются волны удовольствия, но я знаю, что это еще не все. Не может быть все…
Я чувствую его мощь, его жар, его твердость, которая ищет отклика в моей мягкости.