Наташа Фаолини – Попаданка божественного предназначения (страница 3)

Я отметила, что император был исполосован шрамами достаточно сильно. Один большой рубец рассекал тело, начиная с плеча, и заканчивался пупком. Так же множество мелких заживших ран укрывали весь торс, намекая, что этому мужчине не чужды сражения на мечах.

Тот смуглый черноволосый мужчина, высокий, как скала, что так мне изначально понравился, был усеян шрамами даже еще чуточку больше, а из — под наглазной повязки выглядывал толстый и на вид твердый рубец, задевая немного уголок губы, уходя в массивный подбородок.

Бедные мои мальчики! Забираю!

Какой чудесный сон. Можно, чтобы он не заканчивался?

ГЛАВА 3

В какую сторону хочется пойти я определила сразу и без заминок. Но при этом осознавала, что выбирать по внешности мне не нравится. С тела воду не пить. Хотя с такими рельефами это вполне реально. И статус отверженности еще не делает их прекрасными людьми. Если пораскинуть мозгами, то даже немного наоборот. Это реально, что их обходят стороной лишь из — за шрамов?

— Я хочу, чтобы каждый из вас рассказал про себя то, что считает нужным. Начнем с императора.

Мужик не растерялся, хотя стоял довольно долго, собираясь с мыслями. Все остальные, как всегда, молчали, прислушиваясь к нашему диалогу.

— Меня зовут Калебирс из Галионской ветви правителей Северного Эрнела. Мне четыреста двадцать три года, сын почивших в великом сражении четыреста лет назад Линдорила и Бейнлот Галионских. Мой отец сражался в том восстании, как настоящий представитель, а я его истинный сын.

Голос Калебирса звучал, как сталь, непреклонность в своей гордости за родителей сквозила в каждом слове.

Я подошла к императору, положив руку на широкое плечо, провела по нему ладонью, одновременно проверяя шелковистость кожи подушечками пальцев. Плечо вздрогнуло от моего скромного прикосновения. Мужчина больше не говорил, но я чувствовала, как гулко бьется его сердце, запертое внутри тела, как в темнице.

— Снимай штаны, — проговорила еле слышно, Калебрис напряженно сглотнул, — мне нечем прикрыться, — добавила, решив не тянуть интригу.

Мужчина тут же потянулся к завязкам на своих штанах, незамедлительно снял, и протянул мне, без возмущений и пререканий. И так же невозмутимо вернулся в строй.

А я старалась не смотреть на его наготу, натягивая на озябшие ноги широкие штаны. Хоть они мне и сошли бы за комбинезон по размеру, все равно лучше отжать у кого — то еще одни. Для сооружения чего — то похожего на завязанный топ, надежно закрывающий грудь.

Отправилась с этой мыслью в конец строя, к смуглому красавчику, который за время моего бодрствования стоял скалой практически в конце ряда и дышал через раз, задумавшись о чем — то своем.

Посмотрела на его лицо с высоты своего роста, пришлось задирать голову так, что шея вновь начала ныть. Я ему макушкой едва до грудной клетки доставала.

Как — то совсем неловко стало у него штаны просить.

— Как тебя зовут? — решила начать с малого.

— Вы ко мне обращаетесь? — прогремел в пространстве басистый голос черноволосого воина, будто с ним заговорить я точно не могла.

Чтобы дотронуться к его плечу, пришлось встать на носочки. И тут же почувствовала, как мускулы под моей рукой напряглись. Это была единственная реакция на действия.

— К тебе. Расскажи о себе что — нибудь.

Немного собравшись с мыслями, он поведал:

— Меня зовут Резар Эйдегийский, юная леди. Живу уже более тысячи лет и сколько себя помню, всегда был военачальником, спасая задницы империи от завоеваний. Моя магия предназначена для сеяния всепоглощающего хаоса на поле боя, некогда меня называли Кровавым Берсерком, но те времена давно в прошлом, никто больше не нападает на наши земли, они никому не нужны. Плодовитость Эрнела давно в прошлом, а от завоевания новых земель я отказался, наше проклятие превратит весь мир в пустыню, если мы пойдем на это, — на этой части речи он слегка запнулся, — раньше меня не интересовал вопрос семьи и детей, а теперь никто не интересуется мной.

— Сними повязку.

Я подтянула эластичные штаны императора на себе повыше, ожидая действий рассказчика. Очень мне хотелось посмотреть ему в глаза. В любом случае, воин приглянулся больше всех с самого начала, так что заиметь такой экземпляр себе в гарем — просто отлично. Было бы еще все это по — настоящему…

Резар выверенными движениями развязал сильно затянутый узел повязки на затылке. Мое внимание зразу привлекли мужественные черты лица, что теперь можно была разглядеть с точностью. Оказалось, толстый шрам начинался у кончика левой брови. Явно полученный на поле боя, он только украшал обладателя. Выделяющиеся скулы делали форму подбородка неуловимо притягательной. Орлиный нос украшал статное лицо, а крупные брови являли взгляд стальным, уверенным. Таким гвозди можно забивать. Стоящий передо мной не был так сладко красив, как парни с глянцевых журналов, но мужество, что сквозило в каждом вздохе, можно было использовать вместо фундамента здания. Словно воин с картинок в учебнике по истории, не меньше.

Под ярким зеленым взглядом соблазнительных глаз, я почувствовала себя оборвавшимся листиком, подвластным силе притяжения. Возможно, я была на грани того, чтобы не шлепнуться в обморок.

Тем не менее, несмотря на мою явную невозможность скрыть заинтересованность, на лице мужчины не читалось презрения или какой — то насмешки. Резар с интересом меня рассматривал, словно самый простой парень, а не тысячелетний военачальник. Даже показалось, что в зеленом взгляде, на самом дне, промелькнула восторженность, но мимика мужчины оставалась безучастной, словно за эти четыреста лет проклятия, он практически разучился проявлять эмоции.

— Вы прекрасны, — сделал мужчина комплимент, не отрывая от меня тщательного взгляда, — самая красивая женщина, на моей памяти.

Я оробела. Кожа зачесалась под таким немигающим изучающим взглядом. Сама — то еще в зеркало не смотрела, но приятно очень. Тем более что это говорит такой красивый мужчина — кремень.

— Это хорошо, что я тебе понравилась, — хотелось говорить начистоту, но при этом смущалась хорошенько под локомотивным напором. Он вроде бы ничего и не делал, только смотрел, но что — то в этом было… властное.

— Госпожа Азриэлла, — прозвенел сзади напряженный голос Калебирса, — вы еще можете отказаться от союза с Берсерком, повязку снимали не вы, я говорил, Эйдегийцы очень большие собственники, боюсь, вы не справитесь с его ревность по отношению к гарему, что вскоре появится.

Я напряженно вздохнула. С одной стороны, мне гарем не нужен, и этого красавчика хватило бы вполне. Но если смотреть по — другому, не я эти правила придумала. Тем более, почему я во сне должна отказываться от гарема?

— Калебирс, советы твои лишние! Это против правил! — стараясь сдерживаться, рявкнул Берсерк, — пусть сама выбирает!

Зазвенела напряженная тишина. Все снова молчали. И я тоже, собираясь с неутешительными мыслями.

Спустя несколько минут подняла на военачальника сомневающийся взгляд.

— Я не знаю, как лучше, помоги мне, — сдвинула бровки и закусила губу. Ну да, я заигрывала! А что такого?

Резар едва уловимо улыбнулся. И это показалось безумно милым и обаятельным.

— Можешь не сомневаться во мне, буду стараться подавлять главенствующие собственнические инстинкты. Просто выбери меня сейчас. Сочту огромной честью. Не подведу.

— Хорошо, — я улыбнулась в ответ.

Во всяком случае, я и императора знаю точно так же никак, как и Резара, так что выбирать к кому склоняться со своим доверием не вижу смысла.

Подошла к нему и взяла за руку, не зная, как еще обозначить, что теперь он мой. Мужчина же не стал размениваться на робкие милости и подхватил меня на руки, прижимая к груди.

Растерявшись, ухватилась за его могучие плечи, обвивая одной рукой шею, а второй придерживая штаны Калебирса, натянутые на грудь. Держались они на одной возмущенной завязке. Сейчас бы хорошо смотрелся поцелуй, но я знаю его двадцать минут и пока не готова. Хотя в его готовности сомневаться не проходится, ощущается призывное дыхание, направленное в мои волосы на макушке.

— Азриэлла, на этом этапе вы должны выбрать еще двоих, — снова нарушил идиллию император слегка мрачным голосом.

Резар нехотя, с сопящим недовольством, опустил меня на мраморный пол, не забывая обещания не сильно показывать своеобразный характер.

Я, практически не сомневаясь, двинулась в сторону Калебирса, у которого десять минут назад нагло отобрала штаны. Раз уж решила не слушаться ни одного из них, то и императора нужно в свой гарем заполучить. А там пусть сами свои дела решают, меня не трогают.

Не стала говорить ему, чтобы сам снял повязку, стянула ее собственноручно через голову, даже не развязывая. И тут же встретила изумленные синие глаза. Он точно не ожидал, что я не стану медлить и выберу его.

Император тоже был прекрасным мужчиной. Волевой острый подбородок под изгибистыми губами, точеный нос, слегка усыпанный веснушками, приятный овал лица, немного попроще, чем у Резара, как и белые взлохмаченные волосы, и десяток сантиметров роста, что он уступал военачальнику. Венчали все это великолепие совершенно потрясающие синие глаза миндалевидной формы, что удивленно смотрели на меня.

— Вот теперь хочу услышать, как охарактеризуют себя остальные, — развернулась, осматривая весь остальной сбор, состоящих тоже из представителей семьи Калебирса и каких — то высших магов.