Наташа Фаолини – Попаданка божественного предназначения (страница 4)

— Меня зовут Лютимар Индореский, — начал, видимо, самый смелый из оставшихся мужчин, решив не ждать проходящего поезда, — я владею боевой магией, хоть мой отец и был обычным воином, а мать простой горожанкой. Боевая магия сейчас бесполезна. Разве что, в спарингах пригождается, и то, едва ли с десять мужчин наберется в нашей империи, которые могут со мной драться. Не то, что семьсот лет назад, во времена расцвета магических сил по всему миру. Сейчас везде упадок, не такой, как у нас, конечно, но слухи неутешительные.

— Не вижу на тебе шрамов, — протянула задумчиво, после его рассказа, — почему никто не взял тебя в свой гарем?

— Быть в гареме и не укрепиться в любимчиках женщины такое себе удовольствие, я вам скажу, накладываются обязанности похуже, чем у рабов, а иногда бывают женщины с садистскими наклонностями, гарем которых неумолимо расширяется и до нескольких сотен. Глупые молодые парни идут и на это в поисках пресловутой любви, а натыкаются на подвал, наручники и неприятные пытки, ну или, в крайнем случае, безразличие и каморку в большом доме, как и у остальных, таких же. Даже самая древняя профессия постепенно изжила себя. Бывают и случаи мужеложства. Но здесь мы все ждали вас.

И так непонятно на душе стало, аж испугалась немного. Придется еще ждать, я не собираюсь всех мужиков империи удовлетворять.

— У вас есть и рабство? — кое — что в его словах меня заинтересовало больше остального.

— Четыреста лет назад торговым отношениям империи пришел конец, тогда — то и начал весь этот бизнес развиваться. Некоторые мужчины шли добровольно в рабы, но это совсем уж из низшего сословия, те, что не могли сами себя прокормить. Сейчас в рабство можно залететь и по неосторожности. К сожалению, на сегодняшний день все разрослось настолько, что искоренить подпольные сети торговцев рабами практически невозможно, хоть такие торги и вне закона, — оправдался император.

— Раз уж я перевоплощение самой богини, то это мы точно изживем, — припечатала я, — не зря же у меня император в гареме.

Мужчины без повязок только странно переглянулись.

ГЛАВА 4

— Лютимар, — снова обратилась к парню, — если гаремы так страшны, почему ты пришел на этот отбор?

— Ну что вы, — усмехнулся парень полными розоватыми губами, — вы ведь необычная женщина, в пророчестве говорилось, что будете самой доброй и прекрасной из живущих ныне. И я уверен в этом, хоть и не вижу вас.

— Я? Правда я? — вырвалось оторопелое, — неправильное какое — то у вас пророчество.

Перед глазами пролетели все года жизни с Толиком. Работа, посуда стирка, а в ранние годы нашего брака еще и пятнадцатиминутные дрыганья под одеялом.

— Но это правда, — поддержал его Калебирс, не отрывая от меня пристального взгляда, — все женщины, что сейчас считаются красивыми в нашей империи и вполовину не так прекрасны, как вы. Может когда — то были, но Эрнел всегда был воинственной империей, и особи прекрасного пола рождались под стать мужчинам — сильные, крепкие, родовитые. А вы оказались хрупкой, словно цветок светло — синего Азамариса, что рос на кромках туманных полян. Прикоснуться страшно, а смотреть приятно.

Щеки запылали. Никто еще не делал мне столь приятных комплиментов. В этот момент до дрожи в ноющих коленках захотелось посмотреться в зеркало. То, как я выгляжу, стало для меня самой большой интригой.

— Продолжим, — отчеканила, и снова отвернулась от императора, натыкаясь на такой же тщательно — вдумчивый взгляд Резара, который он не сводил с меня ни на мгновение, — следующий, — пошла к ближайшему мужчине, намереваясь выслушать все предстоящие рассказы. Хочу дать шанс каждому.

— Я Саадар Галионский, старший брат Калебирса и придворный маг империи… — он говорил что — то, а меня как обухом по голове ударило, неимоверно захотелось снять с него повязку и посмотреть на лицо, проверить догадки. Что я и сделала. Стянула с него толстую полоску ткани. Наши взгляды встретились. И это было что — то неимоверное. Я смотрела на точную копию своей первой школьной любви. Самый популярный красавчик школы из десятого «Б».

Те же серые раскосые глаза с длинными, завернутыми вверх, ресницами, красивые губы, о которых, четырнадцатилетняя я, лежа в постели, грезила по вечерам. Тот же курносый нос. Даже веснушки…

— Не может быть, — выдохнула, положив ладонь на его лицо.

Саадар растерялся, смотрел удивленно, но лишь мгновение, а следом тоже потянулся к моей щеке рукой, когда кто — то отдернул от него и с силой прижал к себе.

— Мое терпение не безгранично, — прорычал Резар, цепко смотря на мою точную копию моей школьной любви.

— Зар, я ведь даже не прикоснулся, — так же с вызовом ответил Саадар, не собираясь уступать.

А они тут все друг друга стоят.

В серых глазах внезапно появилась сталь. Вот этого у его двойника не было. Словно не серый, а пепельный, превращает в пустоту все внутри соперника. Я внезапно засомневалась в том, кто из этих двоих складывал к своим ногам полчища врагов на поле боя, между ними прямо — таки сверкали молнии, глядишь и гром грянет.

— Мелкий, не нарывайся, — гаркнул военачальник в ответ, не отпуская меня из объятий, которые слишком сильно были похожи на захват.

— Эй, поставь на место, — пробубнила в район могучей грудной клетки, — все же прилично было, я просто пылинку со щеки смахивала.

На секунду Резар сжал мою талию сильнее, воздуха в легких остались крупицы.

Заметив мои жалкие попытки вдохнуть, мужчина испуганно разжал руки.

А потом снова зло посмотрел на побратима, на выделяющихся скулах воина играли желваки. Он очень старался держаться. Отвернулся, отходя к дальней стенке, оперся об нее, скрестив руки на груди. И все так же смотрел, подлавливая каждую деталь, словно хищник.

А я задумалось о том, что трудновато с ним будет.

Подметив для себя, что при Резаре с другими мужчинами заигрывать и глазками стрелять не стоит, повернулась обратно к Саадару.

— Ты похож на мою первую любовь, — решила выдать все, чтобы понимал мой повышенный интерес к себе. Все — таки нужно же как — то отмечать любимчиков.

Мужчина молчал, но щеки немного порозовели, он старался не встречаться со мной взглядом. Зато за спиной кто — то иронично фыркнул, послышались торопливые шаги, разбавляющие тишину.

— Я лучше здесь постою, — рыкнул Резар, снова оказавшись возле меня, я почти могла почувствовать его лопатками. Саадар поднял хмурый взгляд. Между мужчинами снова началась невербальная война.

Но руки военачальника держали крепко.

Бедный. Вон как мужика выворачивает наизнанку чувствами. Неприятное ощущение — ревность, а если это еще и развито настолько, что удержать трудно. Короче, не завидую я Берсерку.

Так и выслушивала остальных, с ним под боком. Мужчины чувствовали, что он рядом и от того нервничали, сбивались, перепутывали слова. А один вообще нервно признался, что пришел сюда лишь потому, что семья заставила. Так — то недостойным себя считает.

А я уже начала воспринимать их какими — то нерешительными и перепуганными по сравнению с моим исполином. Интересно, дальше еще будет кто — то из этой ветви воинов, что и Резар? Если я наберу себе таких много? Мне кажется, в таком случае в империи снова настанет конец света, а мне придется в скором темпе просыпаться, лишь бы избавиться от толпы ревнивцев.

Словом, на сегодня я закончила, не выбрав больше никого. Как раз в троих уложилась, лишнее мне не надо.

Когда мы вчетвером начали спускаться по ступеням храма имени меня, что был на возвышении, я обомлела, посмотрев вниз. У подножья святилища стояли сотни тысяч мужчин. Пласт людей уходил, наверное, на полкилометра вперед, яблоку негде упасть. При этом на небосклоне светило жаркое солнце, по ощущениям, нагревая воздух до тридцати градусов Цельсия. Не ценила как — то прохладу храма, когда была возможность.

Все собравшиеся смотрели в нашу сторону, огромное полотно из людей ждало моего появления. И когда мы вышли, начался такой галдеж, звуковая волна, что у меня уши заложило. Они что — то кричали, пытались донести до послания, просьбы, пожелания и мольбы. Бросались цветами, тянулись руками, вверх, к нам. Концерт можно устраивать.

— И как мы пройдем через эту толпу? — пискнула я, спрятавшись за спиной все еще голого Калебирса, что, впрочем, ничуть не стеснялся.

— Думаю, надо открыть портал, — хмурился Саадар, — так будет менее проблематично.

Сказав это, он взмахнул рукой. И перед нами появилась искорка, что стала расширяться до трех метров в высоту и двух в ширину, портал переливался фиолетовым цветом и практически полностью закрыл нас от половины населения империи. Я поняла, что нужно туда войти, но перед этим…

— Мальчики, до встречи, — выглянула я из — за переливающегося нечто и помахала рукой живому ковру из мужиков под храмом.

А ведь некоторые из них, правда, могут стать моими наложниками. Не все, конечно. Я еще с дуба не рухнула.

Как сказал Калебирс, будем поддерживать надежду народа.

Я не выходила полностью из укрытия портала, только выглянула по плечи, светлые волосы с плеча скользнули вбок, рассыпаясь густым пшеничным водопадом, ветер немного встрепал их. Я стрельнула глазками в близстоящих мужчин у подножья ступеней. Они тоже были ничего так.

Эренильцы наверняка не поняли, что я сказала, не услышали. Но заметив меня выглядывающую в сторону от магического месива, да еще и махающую им, живая волна с диким ором рванула на нас, стараясь разбить энергетический щит, тут же поставленный Калебирсом.