Наташа Дол – Новые Москва-Петушки, или Библиотечный демон против Саши и Наташи (страница 10)
– Да, Баб Шур, на кошку наверно, – но встал и вышел.
Черный верный пес еще дергался, щетинился и скалил клыки. Увидев козяина, он завилял всем телом и завизжал: «Он тут был, угрожал!», рассказывая о случившемся.
Но парень его не понимал. Погладив, отвязал:
– Погулять, наверно, хочешь. Иди побегай.
Собака, прыгнув пару раз на хозяина, помчалась к раскидистому дереву.
Саша вернулся в избу.
– Ничего. На зверушку, наверно…
– А домой прямо хоть не ходи, – все еще боялась Наташа из-за рассказов бабы Тони.
– Да ладно, – махнул брат рукой. – Само собой все рассосется.
А ленивый Саша, естественно, не привязал пса на ночь. И тем самым спас его жизнь. В двенадцать ночи или около того из оврага вылезли два беса. Один рослый и с рогами, а другой приземистый и горбатый, со свиным рылом. В корявых мускулистых лапах дубины.
– И где же псина? – прорычал один.
– Наверно, спряталась в будке.
– А зачем его бить? Что за птица такая?
– Царем зовут. Переродиться хочет.
– А что, нас уже собак бить посылают? Вот переродился бы в царя, вот его бы и побили.
– Да, это все Засраил. Он хоть и повыше нас, но мне не нравится – выпендривается много. На гадость всякую посылает.
– Аха. Скоро тараканов гасить начнем, – скривил рыло в улыбке.
– Давай будку чуть покорежим, да и буде.
– Давай.
Нехотя стукнули по разочку по крыше. Пиннули в стенку копытом. Никакого пса оттуда не выскочило. Отлили в собачью плошку и скрылись в овраге. Плохой Приказ – такое и исполнение.
Через полчаса прибежал Рекс, ведя за собой двух рослых собак.
– Хм-хм. Нюхаю, были, уже приходили, – задумался пес и огляделся. – Крутые! Куда там! Только до загаживания чепляйки ума хватило. Ладно, мужики. Спасибо что пришли.
– Чего там. Всегда зови, если что. Может остаться на ночь?
– Не, я их породу знаю. Бесами пахнет. У них зарплата маленькая, чтоб они за нее горбатились. Ленивые.
Псы, гавкнув друг другу, распрощались. Рекс прилег на дорогу и взглянул вверх. Небосвод усыпали яркие звезды. Они помигивали и кружились в далеком необозримом космосе с неимоверной скоростью. А казались неподвижными – воцарились тишина и покой. Тихо сейчас бодрствовали только ночные зверушки и привиденья, водящие свои непонятные хороводы с непонятными нам целью и мыслями.
А где-то на железнодорожном полотне вкалывали до рассвета трудяги из чистилища. Ангелы–бригадиры указывали места загрязнения, выливали баки со святой водой, вымывали яды и вновь возвращали почву в ее ественное природное состояние, безопасное для живых.
7
В метро, в электричках, в магазинах, везде, где только есть люди и мобильные телефоны, повсюду то и дело раздаются песни из блокбастера «Атака: адские выходцы».
– Просто поголовная мания какая-то, – завидовали ребята чужой славе.
Катастрофа уже, как и полагалось, рассосалась и они опять шлендали туда-сюда в Москву.
– Вот что делает четвертая власть с народом. А еще говорят, что СМИ бессильно.
Везде они видели плакаты фильма, слышали разговоры о нем. Прямо ажиотаж. Никто не хотел быть неосведомленным, оказаться в последних рядах. Все, как полоумные, распрыскивали свои энергии в воздух, отправляли ее некому существу, стараясь показать себя участниками творения монстра. Только и речи, что: «Как ты фильм находишь, а роман, а то, а это? Это же наше, родное, отечественное, а не больно какое-нибудь голливудское. Неужели все это правда? А вдруг они среди нас. Ведь так достоверно объясняет. А кто автор? Как он выглядит? Может он один из них? »
Последние слова, как правило, высказывали подростки, более склонные к мистицизму. Им как всегда хотелось нового и необычного. Пусть даже и последнего вздоха цивилизации. Ведь они называли себя Новыми и Бесполезными.
В этой атмосфере всеобщего псевдопатриотизма и сплоченности брат и сестра чувствовали себя жутковато: терялись в толпе, зомбированной и программируемой вероятно на что-то ужасное.
***
Крыша высотки опять стала пристанищем для Засраила. Он часто после обретения плоти выбирал именно это местечко для размышлений. Здесь хорошо и свободно дышиться. Чувствуешь себя властелином. Он как ворон обводил с высоты своим взглядом четкую, как карта, панораму города.
– Вот так бы взял это все и сгреб в ладошку, – прошептал он.
В эту минуту он представил, как толпы людей собираются внизу для чествования своего господина. Его то бишь.
Тонкими нитями он впитывал и собирал энергию. Ведь это для него люди выбрасывают свою веру в пространство. Для его выхода было это творение: сначала роман, потом сценарий и фильм. А затем даже интернетовские игры, настольные. Все заняты подпиткой его силы. Пока население верит в его существование, он вправе собирать в чашу права и использовать их во имя Зла. Он испытывал блаженство, ведь и обитатели Преисподней склонны испытывать чувство удовольствия, хоть им и приписывают порой, что они только злятся и бесятся.
– У меня есть срок. У меня есть шанс победить и стать господином этой всей территории. Каждый раз я чувствую где эти двое, я вижу их действия, читаю их мысли. Доведу их до нужной кондиции и все. Все просто.
Пролетавшие мимо воробьи и голуби, собираясь притулиться и прикорнуть, почистить перышки, с ужасом шарахались в сторону.
Насидевшись в этом гнезде, Засраил, не обесцвечивая свою личину, для развлечения ползал по стенам высотки, заглядывая в окна, залезал в отдушины, просачивался в кухни и лазил в холодильниках. Здесь ведь живут люди образованные, современные, ничего не окрещивают и божниц в углу не имеют, что бы интерьер не портить. Жрал прямо руками, не разогревая. Ему нравилось так развлекаться, чувствовал себя хозяином. В аду так не было. Не житье там. Жесткая дисциплина. А тут вроде курорта, все тебе можно. Вон взял и примерил чужие брюки, пиджаки. Понравятся – забирай. Не понравятся – порви на клочки и повесь на люстры. Пусть потом хозяева вернутся с работы и ужаснутся. А через неделю их семья разорвется, как эти штаны.
Единственным стимулом иногда заставлять себя работать была ограниченность срока. В приказе не указали точную дату, но было ясно – курорт не навсегда. А вот если справишься – будешь господином этой прелести во веки, ну или около того. А не справишься – ждать шанса еще тысячи лет, да и по первой втык дадут.
Сегодня он пробрался в хорошенькую пятикомнатную с евроремонтом и принял джакузи. Откупорил бутылочку пива. Посасывал. Понравилось. Полистал журналы голых телок. Выписал себе парочку, да во время спохватился – силовые единицы уходят. Пришлось ограничиться выдумкой.
Потом нашел без труда сейф, спрятанный под картиной известного мариниста.
– Эй, бесплотные, быстро цыферки вычислили!
– Хозяин, там триста пядьдесят милионов комбинаций.
– Ах, лодыри, я знаю что вам все под силу.
– Может вы сами его просто прожгете? Вы же можете.
– Ах вы, бездельники! Накой черт мне вас поставили? Я должен свои силы траить вместо того, чтоб применить их на более важное? – замахнулся рукой в воздух.
– Ой, ой, – запищали мелкие бесы.
– Давайте вашу зачирку.
Из пространства выскочил предмет, напоминавший сварочный электрод. Засраил, держа его между трех пальцев, принялся резать металл вокруг замка. И хотя металл был прочный, против дьвольских штучек он не устоял.
Засраил открыл раскаленную дверцу.
– И это все? – застонал недовольно.
Внутри покоились брилиантовые сережки в золотой оправе, кольцо с изумрудом и три тысячи долларов сотенными и какие-то документы.
Взял бумажки, понюхал.
– Мм, аферами пахнет. Знаю теперь откуда квартирка. А колечко ничего, – натянул на палец. – Мне впору. Ладно, серьги в скупку отдам. Как думаете, бестолочи, наличкой дадут или счет открывать в банке?
– А вы на Новый Арбат обратитесь, сходите. Там наличкой. Они не самого высокого качества.
– Да, – подумал вслух демон. – Если заниматься крупными делами, то придется пользоваться местными денежными единицами, адских мне все равно выдали мало. Накопить сначала придеться. Не одну такую квартирку посещу. Не все же мне самому делать. Найму уродов, социальных отбросов, полоумных, фанатиков. Много таких. Пусть пашут. Потом в пару бутиков зайду. Кредит в банке возьму по подложным. И хозяев этих пошантажирую с документиками. Как думаете, бесплотные? Или сразу сдать, негодяев? – при последнем слове рассмеялся.
В ответ невнятно пищали. Плюнул и пошлепал на кухню с фаянсовой плиткой. За спиной раздалось:
– Босс, а почему бы вам тут и не поселиться? Уютно, вроде.
– Мне на здоровье велено у полупроводника селиться. Вся информация, вся энергия лучше туда идет. А он, нищета, никак с хрущевки не съедет. Видишь ли пропитана она.
Ну да ладно, что там еще у них в холодильнике. Проголодался. Утка? Ананасы. Морковь. Сейчас быстро сляпаем утку по-китайски.
Застучал нож по доске. Зашипела сковородка. По квартире разнесся сладкий запах жаркова. Засраил выложил себе на тарелку, налив хереса, чинно уселся за стол и стал поощрать себя за то, что нашел новый источник дохода.