Наташа Дол – Индийский принц (страница 6)

Остановились перед железным толстым столбом, вросшим в землю внаклонку. Огороженный от любопытных ладоней толпы, он отражает солнечные блики и будто кряхтит.

– Ты знаешь, что это легендарный столб. Он намного древнее самого Кутуб Минара. Даже они, кто строил здесь все, не знали, откуда взялся этот столб. Он сколько стоит здесь, не ржавеет и не падает. Чудеса, правда?

Я взглянула на огромный скипетр великана и пожала плечами: ну что тут удивительного. Говорю же, что местечко на полигон похоже. Наверняка перволюди-инопланетяне и воткнули. Застолбили за собой земличку. Потом забыли вернуться или передумали.

Мне это объяснение показалось простым и логичным, даже если научно не доказанным. Какая разница, ведь все равно никто загадку не разгадает, так почему мне из-за нее убиваться и мучиться.

Нагулявшись и нафоткавшись, мы вышли к машине, но ее не оказалось на стоянке.

– Ты постой пока у входа, а я поищу, – оставил меня обескураженную одну стоять на виду у толпы зевак босс и убежал. Как только он исчез, ко мне набежали со всех сторон: а можно вам руку пожать, а можно ваши волосы на память, а можно с вами постоять, а сфотографироваться? Мадам, возьмите, плиз, ребеночка за ручку, чтобы он, когда вырастет, показал всем снимок себя с вами. Мэм, а вы откуда? О! мэм хинди ати!

Виджендра пришел вовремя, раскидав всех и вытащив меня из толпы.

– Нашел шофера. От отъехал на дорогу и ждал на обочине. Вот и он.

Пока амбасадор подъезжал и разворачивался, из проезжающей битком набитой детьми машины, мне слали поцелуйчики и махали руками.

– Да ты тут популярна, – усмехнулся Виджендра и усадил на заднее сиденье.

Храм бахаи в виде каменного цветка показался еще издали, один из знатных символов Дели. Кто не посетил Лотос, тот не был в столице.

Машина припарковалась рядом с воротами и мы с Винаяком вошли в зеленый ухоженный парк, все тропинки в котором вели к храму. Я так радовалась, что себя не помнила. Все казалось сказкой, ожившей легендой. Переплились реальность и вымысел… и среди всего этого возникает неожиданный образ.

Четкие яркие черты лица. Широкие брови. Островатый длинный нос, похожий на арабский. Большие глаза. Романтическая непобритость в лице. Нормальное телосложение: не худ,не толст. Держится прямо. Одет стильно. Пышная шевелюра и не кудрявый, что меня неприменно бы оттолкнуло. С детства не приемлю даже сильно волнистые волосы у мужчин. Противно. Если б знать почему.

Он смотрит с восторгом, обожая. Как красиво. Горячий воздух. Пылкое солнце. Пряные ароматы цветов. Индия – сказка моего детства. Второй день пребывания. Кружится голова от восторга. Вчера были только рынки, торги. Сегодня уже храмы, сады. И это красивое лицо… но исчезает моментально, будто и не появлялось.

Я иду по красным плитам дорожки. По обеим сторонам розовые клумбы, за ними – салатовые газоны. Легкий зеленый ковер, мягкий, волнующий. Манит. Дома сейчас грязный серый снег, временами выглянет солнце и осветит желтым мокрые стены домов. А здесь лето в самом разгаре. Все поет. Цветет. Дышит. Я тоже дышу каждым дуновением. Каждой взлетевшей в воздух пыльцой. Чирикают чужеземно пташки. Их трель бальзамом ложится на душу и щемит, блаженно, сладостно. Как струны ситары переливаются вдали сигналы машин. Звон в голове. Не от жары – ее я почти не чувствую, млею. Не от яркости красок и непереносимых глазам лучей – спасают очки. Звенит воодушевление. Я парю. Ноги словно не касаются земли. Я над всем этим миром. И от волнения звенит. Это мои мысли: стукаются друг об друга, не могут собраться воедино. С ума посходили от радости. А я их и не гоню. Пусть порезвятся. Мне же хорошо!

Навстречу идут толпы. Мужчины. Женщины. Молодежь. Все как один не могут отвести от меня глаз. Неужели они не видели никогда белого иностранца?! Тут же олно туристов! Для меня – дикость. Высоко поднятая голова не позволяет стесняться и прятаться. Слава – это замечательно. Даже пьянит. Пусть никто тут не знает твоего имени, но ты у всех на виду. Все толки только о тебе. Кто-то без стеснения даже кажет пальцем в мою сторону. А потом сравнявшись и пройдя дальше, все еще оглядывается вслед: неужели я не мираж и им не кажется белая кожа, золотые волосы, парящий силуэт. Я настоящая. Только для многих так и останусь загадочным призраком.

Красно-черный полосатый свитер. Обогнал нас. Обернулся. Тут я его и заметила. Черты резко встали перед глазами и отпечатались в голове, на сердце. Разве так бывает? Внутри все мигом замерло. Биение остановилось. Было ли дыхание? – не заметила. Сон? Видение? Снова он. Такие черты лица – в них все, что я искала от идеала мужчины. Красота. Мужественность. Экзотичность. Четкость. Живописность. И взгляд. Это не пресмыкание, не заискивание, как у многих за полтора дня здесь. И не грубое похотливое желание белого тела. В этом взгляде я увидела себя со стороны: я –богиня. Я – мисс мира. Я – все.

Дернула ресницами. Пошевелила пальцами. Повела бровью. Нет, я не сплю. Это явь. Он обогнал и оборачивается, все еще не веря своим глазам. Мы оба спим. Нам обоим видится мираж. Только разный.

Чувствуя мое оцепение и то, что я уже не здесь и не с ним, Виджендра подбирается совсем близко, касаясь локтем моего плеча. Идем тесно. Мне неловко. Мой мираж это видит. Что подумает: я занята? Я с богатым кошельком? Отстраняюсь. Виджендра понимает и морщится. Ему неприятно: он хотел хвалится всему миру, что с ним иду я. Но я не эскорт. Не по вызову. Спасибо, что взял меня с собой. Но ему от этого тоже выгода. Бесплатный билет, лишний багаж, дополнительный товар, сверхприбыль и приятная компания. Нет здесь обязательств любовного плана. Я свободна. А он вообще женат тут в Индии и в дополнение живет во втором гражданском браке с Ритой там в России. Какие притензии?

А красный свитер с черными полосами мелькает впереди. Его иногда не видно за нахлынувшей толпой. В груди буйно колотится: дайте еще раз посмотреть. Хочу видеть этот силуэт. Это лицо! Народ рассасывается, как по мановению волшебной палочки и снова предстает мой мираж. Горячее солнце. Плавленый воздух. Просто хочу пить. Жажда. Жажда любви, желания. Жажда романтики и приключений.

Мы совсем близко с великолепным белым зданием. Лепестки стремятся вверх и разлетаются в стороны. Неимоверно впечатляет. Я снова грежу. Вся моя жизнь до этих двух дней была серым сном, телевизором с черно-белым изображением. И вот новый кинескоп. Цветной. Жидко-кристаллический. Это главные новости всех каналов. Я – в Индии.

Лепестки храма плавятся в желто-огненных лучах. Края размыты и дрожат. Так на ветру колышутся живые листочки. И этот храм словно оживает и движется. Я только покачиваюсь своей плавной походкой. Снимаю очки на секунду: мне надо это видеть живым взором. Запечатлеть. Неужели оно еще великолепнее без темного стекла?

Слезы, резь. Белизна ослепляет. Спасаюсь под очками и восторгаюсь. Я в сказке.

Красно-коричневый кирпич. Похоже на мавзолей. Подходим совсем близко. Очередь на вход и на выход. Тут разуваются и сдают обувь на хранение. Сердце радостно бьется: прекрасный незнакомец рядом. Их двое. Наверно друг. Мне стало нелепо любопытно, какие у них носки, когда снимут огромные тяжелые кроссовки. У нас в таких молодежь фарсит в минус тридцать, а тут выше сорока. У меня часто носки оказывались с дыркой на пальце и лень было зашивать. А у этих? Они, не отводя от меня глаз, скинули свои боты. На ногах чистые, не потертые носки. И совсем нет мокрых пятен от пота. Не романтично, может, сейчас думать о такой прозаичной мелочи, но что поделать? Мозг хитрый и придирчивый. Улыбнулась своим размышлениям: даже тут не подвел. Но парни сняли и носки. Засунули в кроссовки. Так, видать, принято. Если уж разуваться, то до последнего.

Я встала слева. Идеал смотрел на меня и жаждал, когда я сниму очки. На меня вдруг нахлынул ледяной ужас: а что, если ему не понравятся мои глаза?! Что за бред. И тут же дерзкое: ну и плевать мне тогда на такого. Нате, смотрите!

Почти сорвала с себя очки, которые при наклоне не держались и все равно бы сами рухнули, да еще и на пол.

Парень остолбенел. Наверно, ждал даже меньшего. Я предстала как богиня, гордая, великолепная. Порождение лета и солнца. Серо-голубые глаза превратились в лазурные, отражая голубизну неба. Сделались бездонно-глубокими. Притягивали и засасывали всех, кто в них попадал. Я чувствовала свою власть. Я любовалась ей и собой. И этим парнем напротив. И больше ничего.

– Наташа, снимай сандали, – послышался нервный голос Виджендры, сорвавший меня с небес.

Я опомнилась: я тут не одна. Есть еще внешний мир. Нагнулась. Расстегнула застежки. Протянула обувь. Виджендра безо всякого сомнения, совершенно спокойно взял мои сандали в руку, и вместе со своими ботинками протянул в окошечко.

«Надо же, не брезгует, – подумала почему-то я про своего работодателя, – и чего это я все вдруг про обувь?» Толпа выстроилась в длинную очередь. Медленно ползла вверх по лестнице и вперед к входу в бахарский храм. Виджендра норовил прильнуть ко мне, создавая вид тесноты, и если не взять за руку, то хотя бы двигаться плечом к плечу. А я старалась приблизиться к тому парню с ясными огромными глазами, куда проваливалась с каждым следующим долгим взглядом. Так же создавая тесноту и сутолоку, оказалась рядом с ним и нарочно слегка коснулась его предплечьем. Глаза улыбнулись искренним светом. Хоть так. И я становилась смелее с каждым шагом, с каждым всполохом. Смотри! – кричало все мое нутро, все мое существо, – ты мне понравился. Я выбрала тебя! Теперь помоги мне! Как-нибудь!