Наташа Дол – Индийский принц (страница 8)

– Она русская, – слышу отзыв обо мне его друга. У самого принца открывается наконец дар речи и он произносит свое имя. Странное. Неуловимое. Никогда такого не слышала и не могу удержать в сознании. Переспросила, но и опять тот же результат.

Двое начинают что-то обсуждать оживленно, забывая обо мне. Вот и все. Я вздыхаю с сожалением, но в то же время облегченно: никогда ни в чем не смогу себя упрекнуть. Я все сделала, что от меня зависело. Я молодец.

Справа уже окрикивает меня Виджендра, протягивая мне сандали. Злой, раздраженный, обиженный.

– Я взял тебя с собой в Индию. Это опасная страна и я отвечаю за тебя. А ты пристаешь ко всем незнакомцам. Здесь много хулиганов, плохих людей. Больше так не делай.

Я молча забираю обувь и собираюсь их одеть, но вокруг так тесно, толпа, что мы оба выходим на тропинку, где посвободней и, резко выкинув из головы неудавшееся приключение, пытаюсь поскорее застегнуть замочки на щиколотке.

– Экскьюз ми, – раздается поверх меня еле уловимый знакомый неуверенный голос. Еще не успев сообразить, встать и увидеть, я вздрогнула. – Извините.

Я поднялась. Передо мной стоял он. Красивый, смущенный. И такой безобидный, не такой, каким мне рисовал его Виджендра. Принц протягивал мне визитную карточку.

– Это мой номер телефона. Номер моего офиса. Мы с братом занимаемся компьютерами, программами, ремонтом, оформляем вебсайты. Наша фирма «Дженерик солюшанс». Я не бедный, я бизнессмен.

Много чего он мне еще говорил, поспешно, чуть заикаясь от волнения. Я смотрела на него, забыв про Винаяка. Мы пошли по тропинке к выходу, не обращая внимания на любопытствующие толпы прохожих. И тут я заметила, как друг моего принца ловко увел знакомством и разговором Виджендру вперед, чтобы оставить нас вдвоем поговорить.

«Он все-таки решился, – улыбалась я счастливо. – Он не испугался и не посмеялся. Значит, все случившееся не сон и не самообман.»

– Напиши свое имя здесь, – попросила его, чтобы запомнить имя прекрасного незнакомца.

Он вывел на обратной стороне карточки «Пунит». Пунит. Первым моим восприятием было, что имя какое-то пустое. Ничего не значащее. И даже не романтичное. Не для великих легенд. Ему бы быть Меджнуном. Но «пустое» имя носил Он. И я быстро объяснила себе, что Наташа тоже не Сильвия, к примеру, и не Лейла. На этом и успокоилась. И его имя сразу запело яркими красками и звонкими мажорными нотами.

– Ты сколько в Индии? – понимала я простые предложения.

– Мы приехали на три дня. Сегодня второй. Завтра назад.

– Да? Как жаль, – лицо его исказило сожаление. – А ты не можешь остаться дольше?

– Нет, – и тут же представился удобный случай объяснить в трех словах, кто мне такой Виджендра, чтобы на всякий случай Пунит, как представитель традиционного общества, не подумал обо мне превратно. – Это мой босс. Я у него работаю. Он продает в Москве индийские фильмы, одежду. Мы приехали много купить. И надо вещи привезти в Россию.

Он грустно понимающе кивнул. Я почувствовала за это к нему огромную благодарность и тепло понимания разлилось в груди: он не осуждает, что я гуляю по Лотосу с мужчиной в возрасте, который мне никто.

– Ты сам из Дели? – спросила его, как окликнула от горестных раздумий.

Он оживился.

– Да. Это мой брат Ашвани. Сегодня выходной и мы решили погулять. И встретили тебя. Хвала Богу, – вознес ладони кверху, – что ты решила поехать именно в Лотос. Ты такая красивая!

– Спасибо, – растаяла я от счастья. – Ты тоже, – и улыбнулась, опустив глаза.

– Ты замужем?

– Нет.

– Я очень, очень рад, что мы познакомились. И очень удивлен, что ты знаешь хинди! Откуда?

– Я учу его в культурном центре при индийском посольстве. Правда пока очень плохо знаю язык.

– Ничего. Нормально, – он восторгался каждым моим новым словом и объяснением, а я вдохновлялась все больше от общения с ним. И не верилось, что я могу вот так хорошо общаться с парнем и мало того, на чужом языке, как будто говорили не словами, а мыслями, эмоциями, движениями.

– Когда будет свадьба? Шади? – неожиданно раздался вопрос, от которого я остановилась.

Момент отупения. Я не могла сообразить что он спрашивает. На свою свадьбу что ли меня хочет пригласить? Или ко мне на свадьбу напроситься? Но я вроде как на ближайшие еще пять лет ничего такого не планировала, даже в мыслях не собиралась. Какая свадьба?

– Шади? – преспросила я, морща нос от умственного напряжения.

– Да, шади, меридж, – взмахнул он передо мной руками, пытаясь передать мне правильный смысл.

– Киска шади? Чья свадьба? – я все еще не могла въехать.

– Твоя свадьба. Тери.

Я обернулась вокруг себя, словно ища ответа и развела руками:

– Мери, моя? Лекин киске сатх? Но с кем?

– Мере се,[ Со мной] – улыбнулся ласково во весь рот.

– Мере се?! – шокированно повторила за ним, только теперь осознав, что он делал мне предложение. – Со мной?! – я все еще не могла проронить ни слова, широко раскрыв глаза.

Я не могла поверить, что незнакомцы с первого взгляда и с первого знакомства могут влюбиться и сразу предлагать жениться. Мама рассказывала, что в ее молодые годы так водилось. Но ведь те времена давно миновали. И современный темп и развитие требовали долгих узнавательных прогулок, отношений, прежде чем решаться на такой ответственный шаг. И вот теперь я словно попала в прошлое. И не верила, что со мной это случилось, что это не банальная история дешевого романа для домохозяек и не эпизод двухсотсерийного венесуэльского сериала. Я стою, живая и реальная, в центре этой истории и не нахожу ответа.

– Ты выдешь за меня замуж? – теперь уже полностью и отчетливо предложил Пунит. – Выходи.

– А… мэ(я)… да.

Мы радостно заулыбались и протянули друг другу руки.

– Теперь я самый счастливый в мире человек! – сморщился от удовольствия и вытянул как сурок из норки свою мордочку.

А я смотрела на него и не представляла, как это я в мгновение ока из свободной одинокой девушки превратилась во влюбленную возлюбленную и невесту. Неужели моя просьба в Лакшми Нараяна сработала? Пусть тогда все об этом узнают и несчастные просят о любви. Два часа и жизнь твоя меняется.

– Сейчас я тебе напишу мой домашний адрес и мобильный телефон, а ты мне свой. Мы позвоним друг другу, мы встретимся, – подвел меня поспешно за руку к лавочке, на которой сидели две девушки. Одна из них настоящая гламурная красавица, модно одета, с длинными прямыми волосами. Я даже в такую минуту вспомнила о брате: вот бы ему такую красивую. Жаль он не увидел.

Девушка насупилась и капризно-требовательно попросила Пунита отойти, когда он присел на перила, чтобы написать важные для нас обоих номера. Он даже не взглянул на нее. Отошел. Я приятно отметила, что он при мне даже на красавиц других не заглядывается.

Впереди остановился Виджендра с Ашвани ( такое имя мне уже встречалось раньше и я запомнила его легко). Первый недовольно смотрел на нас с Пунитом и делал знаки поторапливаться.

– Машина ждет, – прорычал он, когда мы поравнялись.

– Да, сейчас, только телефон напишет, – боялась, как бы не сорвалось в последний момент.

– Вот тут лавочка свободная есть, – увидел в стороне от тропы истоптанную лужайку Ашвани.

Мы четвером подошли и двоем с Пунитом сели. Он быстро начеркал синей пастой свой домашний адрес, почтовый для писем, емэйл, и дополнительные два телефона.

– А теперь ты свой, – протянул мне другую визитную карточку.

– Свой номер я не помню, но вот номер моего брата, ты можешь звонить на него, потом я дам свой номер, – и написала на хинди «бхаи ка фон»(телефон брата).

– Она пишет на деванагари? – удивились братья, переглянувшись.

Виджендра важно подбоченился, как будто в том была его заслуга:

– Да, она может.

Дальше русский адрес с индексом. Инета у меня не было и потому емэйла я еще не завела.

Обменялись. Пунит с трепетом и пылкостью прижал карточку к груди. Мы встали и я, еще раз взглянув на него с тоской разлуки, но не безнадежно, пошла за Виджендрой. Тут же у дороги перед воротами нас ждал наш амбасадор. Мы сели в салон и шофер как по просьбе включил мою любимую на тот момент песню «Санам, о санам» («Любимая»), перепетая с арабской «Хабиби», которую в свое время перепел на русский Аврам Руссо. («Где-то далеко в чужом краю…где-то далеко тебя люблю» -примерно). Слова лились из приемника будто для меня, словно сам Пунит напевал мне их.

Мотор завелся и я с раздирающимся сердцем, просящимся наружу, к Пуниту, набрала воздуху в грудь. Справа от Виджендры в окне показался сам Пунит. Он провожал меня, преследуя машину, пока она не набрала скорость. Его взгляд кидал тоску, мучительную любовь. И между нами сидел непреклонный мрачный Винаяк со скрещенными руками на груди и ворчавший себе под нос «пагаль, крэйзи» (чокнутая).

После знакомства с Пунитом мне стало так прекрасно на душе, что я не обращала внимания на Виджендру, который взял наконец-то меня за руку и водил за собой повсюду, гордясь эскортом. Встречные с завистью поглядывали на нас и удивлялись, говоря вслед: «Где таких красивых берут?» Естественно, это только обо мне. Славные люди.

После Лотоса отправились в музей Кришны неподалеку. Толпе показывали озвученные сцены из жизни Бога-человека, а я уже не вырывала ладони из руки Винаяка.

Он с благодарностью шептал: как здорово вот так ходить за ручку как пара, этого я сразу и хотел. Только он не знал причины. Раньше я с надеждой ждала чуда, знакомства: нельзя было допустить, чтобы тебя потенциальный возлюбленный увидел за руку с сорокапятилетним мужиком. И когда чудо произошло – искать больше мне некого. Пусть видят кто хочет. Я так свободна и счастлива, что держи меня Виджендра за руку или нет, ему от этого не прибудет, а от меня ничего не отстанет.