Наташа Дол – Горький вкус карри под тенью Тадж-Махала: год как жизнь (страница 9)

Я сел на корточки, располагаясь с Динаркой.

– О, у байсаба такое же красивое тело, как у Шакрукх Кхана! – громко восхитился коричнезубый гид, становясь на изготовку с фотоаппаратом.

Я довольно улыбнулся. Покосился на Динару. Надеюсь, она слышала. Компания на это вся отреагировала многозвучно. Кто поморщился, кто хихикнул.

После сессии мы двинулись дальше.

Я, оправдывая похвалу, хотел выглядеть героем, посему бежал независимо поодаль, скоча рискованно по огромным булыжникам. С одного на другой. Навстречу попался еще один мальчишка-пастух с коровами. Девчонки с визгами разбежались, ибо казалось, что животные изволят пободаться. Но это показалось.

Спустились к крепостным руинам. Зашли внутрь. Человеческие фекалии, бутылки, непристойные надписи. Побродили по мрачным коридорам. Встали в проемах окон до пола. Одолела жуть, потому что сразу начинался обрыв. Сорвись и тебе не жить. У меня всегда была боязнь высоты. В ладонях колит.

Пока все фоткались у обрыва, мы с сестрой отлучились.

– Наташ, – прошептал я. – Отлить хочу.

– Я тоже. Но не буду. А ты, что тебе, прислонился, отвернулся и все.

– Ага, а если кто увидит? Динарка там.

– Да пока ты болтаешь, уже успел бы.

Терпеть больше не хотелось.

Я быстренько встал к стене. Зажурчал. Послышались приближающиеся голоса.

– Ай, блин! – я волновался, а во мне влаги еще оставалось.

Наконец финиш. Я поспешил и забрызгал штаны (а они светлые) и сандалии.

– Смотри, – показал Наташе себя.

– Может не заметят. Ты пояс-сумку надвинь и держись в тени.

Так я и сделал. Тут же появился народ. Все обошлось. Без подозрений. Вышли из руин к тропе, ведущей к башне с бивнями.

– Ой, я не хочу туда идти, – снова запищала Юля. – Я на каблуках. Сказала же!

Я нахмурился в ее сторону. Быстрым голосованием было решено башню все же не смотреть, хотя теперь уже было очевидно, что она близко от нас. Я повторно поглядел на Юльку хмуро. Она виновата. В пиццерии тоже была инициатива пива попить под музыку. Она и здесь умудрилась купить ерунды. Ей все-таки впарили резную каменную фигурку слона – одна в другой. Она только тратиться и умеет. А как нормально погулять, всех баламутит.

Тем же путем мы побрели назад. Я шел с Танькой. Ее симпатичные бедра меня постоянно прельщали. Была бы возможность, я бы загулял с ней. А открытый на спине топик прельщал не только меня.

– Ужас, – сказала она. – Тут везде говняшки валяются.

Это было правдой.

– Повтори, как ты сказала? – я начал хохотать.

– Говняшки.

Я хохотал пуще прежнего. Такого названия я еще не слыхивал. Видать, украинское.

Вскоре мы очутились на возвышении у крепостной стены. Открывался прекрасный вид на саванну, залитую солнцем. Мы привстали на мгновение перевести дух.

– А сейчас, – гид попросил внимание. – Может кто хочет в туалет, воды попить?

О, буря восторга.

– Тогда я свожу вас, хорошо?

– Давай, давай! – раздалось одобрительное.

Мы с сестрой переглянулись. Пахло детским разводом на деньги.

Вскоре он ввел нас в двери маленького отельчика. Узкий проход, а по бокам двери номеров с занавешенными оконцами с выходом в коридор. Заведеньице маленькое, но чистое и новое. Даже верхний этаж еще недостроен.

Нас усадили в столовой комнате. Вроде терассы. Еще не хватало, чтобы окна были обвиты плющом или виноградником. Мы сидели за прямоугольным столом на пластиковых сиденьях. Южная и западная стена сплошь широкие окна. Светло. А вид… Словно ты на вершине мира. Неописуемо. Вдалеке должна была начаться пустыня. Трудно описать словами, как было красиво.

Мы поочередно сходили в туалетную комнату с раковиной. Весь шик был в том, что как такового туалета не было. Так, дырка в полу для стока. Так что, последнему не повезло. Вся подошва погружена в мочу.

Принесли меню. Мы с Наташей экономно зажались.

– Нет. Мы ничего заказывать не будем.

Остальным стало неловко перед картонными списками блюд и они начали тыкать пальцами в супчики, самосы, чай.

Всем дали по бутылке воды.

Пока все ели, мы вдоем сидели и стремились показать миру довольство. Смотрели в окна.

Таня заказала томатный суп и теперь язык ее стал неестественно красным.

– Ну вкус ничего, – объясняла она.

Три дешевых самосины заказал и вечно нищий Зафар.

Вдруг раздался грохот. Стул под центнеровой Мадиной сломался и она шлепнулась на пол. Непонятно было то ли хохотать, то ли бросаться на выручку.

Но ей ничего не сделалось. Только начались пересуды.

– Ой, сейчас платить заставят за стул.

Во мне заговорил юрист:

– Какое платить? Это же их вина. Стул низкого качества.

Меня словно никто не слышал. Неприятно замечать, что тебя почему-то не слышут постоянно. Чудиться в этом умысел.

Вбежал человек.

– Ой, что такое?! Ничего страшного, – поспешил заменить стул. Даже извинился.

Правильно, я же был прав.

Когда последние крошки оказались в желудке, неловко попросили счет.

– Ой, что вы, что вы! – толстый хозяин отельчика сложил молитвенно руки. – Это угощение бесплатно.

Все непонятливо поморщились.

– Как это?

Все, кроме нас с сестрой. Мы с видом знатоков улыбнулись. В Москве и во всяком цивилизованном месте это называется промоакция. Мероприятие расчитанное на рекламу отельчика.

Такое-то не знать.

А наши сокурсники попытались было воспротивиться, но нас вывели из-за стола и хозяин повел наверх показывать недостроеный этаж. Между кладок топырщились мотки проволоки и щетина арматуры.

– Вот здесь будет еще несколько номеров, – показывал рукой. – А вот пройдемте к балкончику.

Его человек тут же притащил наверх стулья. Пришел еще один усатый с черной квадратной сумкой наперевес.

Ветер трепал волосы. Подмышки освежались. С таких мест, на котором стояли, хорошо бы взмыть птицей и полететь. Вдалеке полз верблюд. Мне захотелось оказаться там вдалеке, погулять. Неужели так и не удастся? А ведь там постройки, древние стены.

– Вы садитесь, – вежливо заставил хозяин. – А теперь наше любимое лакомство.

Человек принес на всех тарелочки с двумя кругляшками расгулы. Мы такое в посольстве на презентациях книг ели.

– Ой, нет, – отказалась Наташа. – Я знаю что это. Я не люблю.