Наташа Дол – А где любовь под тенью Тадж Махала (страница 9)

– Ну что, идемте? – вышла из туалета Ирина, поправляя узкую кофту.

Мы встали и направились к фонтану, где нас уже ждали ребята. В коридоре встретилась Баярма. Я позвала ее с нами.

После ужина мы отправились к девчонкам во двор. Это тут такая традиция тусни студентов. Наша вся бригада СНГ и России уже сидит. Я поняла, что отныне это станет нашим всеобщим местом встреч. Компания. Это слово для меня сильно значит. Потому что я не компанейский человек. И теперь мне нужно научиться им быть. Заново, с нуля. Забывая свой неудачный опыт. Нужно держаться уверенно. Нужно быть интересной. То есть обладать хотя бы минимумом социальных навыков, чтобы тебя считали равным, уважали. Тут важно как встать, как сидеть, куда деть руки. И главное нужно как-то сделать так, чтоб во всеобщем разговоре тебя не забыли и ты была в гуще беседы ни о чем.

Баярма была тихая, страшненькая, но, чувствуется, человек хороший. Мне всегда из вежливости и из жалости хочется покровительствовать таким, словно я за них ответственна. Я должна заговорить с ними. Именно для того, чтоб только лишь мне было комфортно за них. Может я видела в них себя.

Мы сидели и по-базарному судачили. Больше всех лидировали в привнесении слов Зафар, Юля, Таня, Ия. Затронули тему «индийцы и мы».

– Да это себя неуважать с индийскими парнями дружить, – доказывали девки.

Мне стало неловко. В тайне от всех я хотела, приехав, перезнакомиться с местными парнями, найти себе одного. Ведь это так интересно – они такие шоколадные, экзотичные. Хотелось проверить, такие же они как европейские, русские или совсем иные. Так же ли с ними можно знакомиться, общаться или по особому. Все это я жаждала разузнать. Я же с детских лет самозабвенно просматривала все доступные индийские фильмы. Помню, вся деревня собиралась в клубе на «Зиту и Гиту», мы могли вскочить спозаранку, если по телевизору казали огрызки клипов этих фильмов, просились к кому-нибудь, если у нас опять не работал наш черно-белый ящик, а там казали «Любимого Раджу»… иначе как бы я попала сюда такой чокнутой.

– Зачем тогда они приехали? Если ненавидят и презирают индийцев, – подумала я.

Мне стало не по себе, потому что если я буду дружить с ними, мне весьма трудно будет реализовать планы. А то и вовсе невозможно из-за чувства общности. Ведь так трудно быть одной тут. А быть с группой – это принять ее нормы… будь они неладны.

Я по-иному посмотрела на нашу Юльку. После прилета она до неузнаваемости изменила поведение. Бросила вид нежной хрупкой девочки, какую я встретила в метро. Стала даже развязной. Еще я не подозревала, во что выльются все мои подозрения, но в тот момент все это лишь наметилось в голове. Задержалось на несколько секунд и, нехотя, ушло.

Я начала вспоминать сегодняшний день. Европеек, индианку в джинсах, ставшую Тануджей. И вспомнила как Саше рассказала:

– Ой, мы стоим в коридоре, ничего не знаем. Вдруг смотрю – красивая индианка идет. Нас увидела и говорит на русском -Привет! – Мы обалдели. А она – Меня Динарой зовут. Я из Туркмении. Так что, смекни.

Памятуя свои старые рассказы о полете к Арорам с транзитом через Туркмению и с встречей там стольких красавиц – работниц тамошнего аэропорта, я сейчас же зажглась обязательно настроить брата на эту Динару и убедить его предпринять какие-нибудь шаги. Мне обязательно надо было чтобы он обзавелся подружкой. Ведь вначале приезда это проще всего.

И тут же как ответ на мои мысли все обернулись.

– Вон Динарка идет.

Я с любопытством вглядывалась во мглу и брат тоже. Она шла с какой-то девушкой. Я сразу поняла кто есть кто. Динара шла в коротком черном платье. Оценивая ее фигуру, брат заключил, что она весьма спорная. Бедра нескладные, но ноги красивые. Грудь же замечательно велика, разве что на взгляд не так тверда как орех. Оставалось лицо, которое он еще не мог разглядеть.

– А, вот – что ж, довольно приятно, хотя я ожидал куда большего.

Девушки приблизились к нам. Все выжидательно примолкли и смотрели на них. От этого Динара слегка заробела.

– Динара. Туркмения, – произнесла она, пряча застенчивость.

Впечатление возникло такое, словно она шла по подиуму на конкурсе красоты, а это сидят жюри и оценивают. В сущности так и было.

Саша решил воспользоваться случаем и одновременно как бы спасти ее положение.

– Александр. Россия, – торжественно объявил я себя в свою очередь. При этом придал словам шутливую напыщенность.

Все заржали. Шутка удалась. Динара спасена. И он привлек ее внимание. Так уж повелось- я указывала ему девушек, а он как пес исполнял команды, даже пусть порой и против своей воли.

Разговор продолжался. Начали говорить о том куда поехать. Я вообще не понимала, что такое Индия и куда ехать тоже не знала. Да и зачем куда-то ехать, когда ты и так попал в чужой мир. Путешествовать? Хм. Люди для этого покупали гайд-буки. Я же – деревня – не подозревала ни о них, ни о путешествиях.

– Во, Фатехпур сикри. Давайте туда сначала, – воодушевленно предложил Зафар.

Мне хотелось переспросить название, так как мне показалось он сказал – Фото… и что-то там дальше. В фотостудию что ли? Я слабенько спросила, получила ровно такое же название в ответ. Подняла брови и не повторила попытку. Фото… пур…

Почему-то брат безнадежно взглянул на монголку Баярму. Не учавствует в беседе. С ней разговаривала лишь такая же отрешенная я, Наташа – остальные почему-то нарочно отвернулись от нее. Баярма чуяла, что это не ее компания. Как почуял и кореец Сурадж.

На противоположной стороне дороги уже завывал монотонно старый храмовый служака, время от времени постукивая по металлу и дергая за колокола.

Нам очень захотелось пойти в этот храмик, маленький, ничем не примечательный, но экзотический, поскольку мы были здесь всего день.

Одетые в короткие шорты-трусы Юля с Таней, в халат по колено Ия, Зафар в семейниках, выдавая их за шорты, Саша в майке, из которой бесстыдно вылезали красные волосатые сосцы. И такой компанией, одетой по-домашнему беспечно, поперлись к воротам, а потом в храм.

– Куда? – вскочили с винтовками замученные дежурством сикоди. – Каха?

– Мандир! – заорали мы всеми голосами, махая руками.

– Кью? – удивились охранники почему вдруг нас это заитересовало.

А мы просто орали:

– В храм хотим. Мандир джана чахте хэ!

Главный толстенький с усами, симпатичный, но слащавый до противного, переговорил с одним и приказал ему проводить нас через дорогу.

– Этот толстый, – хихикнула Ия, – влюбился в нашу Динарку. До нее еще в кого-то из европеек.

Я посмотрела на него изучающе. Нет, не завидно.

Под конвоем мы ринулись в темноту к красным развивающимся флажкам и звенящим колоколам полупещерного храмика.

Высохший старик в набедренной повязке, с седой нечесаной бородой обрадовался нам и пригласил внутрь. Мы разулись и залезли на голый каменный пол. Расселись, отпугивая ползающих гигантских муравьев. Как завороженные слушали пение под барабаны всей храмовой семьи деда. Маленькая внучка тихонечко поглядывала на нас, смущаясь и уводя глаза. Она в такт временами постукивала в жестяные диски.

Сикоди постоял, поскалился и вернулся на пост. Нас и оттуда видно было прекрасно – всего три-четыре метра.

Сидели так, может, полчаса, обсуждая местные привычки, вкусы.

– Они так будут всю ночь петь и барабанить, – заметила Таня. – Я из-за них уснуть не могу.

Я вспомнила, что прошлой ночью точно слышала отсюда храмовые звуки. Но не придала им такого значения: мешают уснуть или нет. Ночью была другая причина – суета приезда.

Наконец мы решили расходиться. Потихонечку, деликатно встали, выбрав подходящий момент, когда певцы остановились перед началом нового гимна. Саша, Зафар и я – трое самых смелых – брякнули по колокольчикам, распространяя сакральный звон по всей улице.

– Ой, вдруг ругать будут, – заикнулась тихонько Таня. Юлька поддакнула.

Мы пожали плечами: не хотите – как хотите. Не упрашивать же вас.

Для нас троих ударить по колоколам значило соприкоснуться с новой культурой и отблагодарить ее за наш приезд – подарок всей жизни.

Сели снова на неработающий фонтан, болтая ногами.

Откуда ни возьмись, завелся прежний разговор об индийцах и отношениях с ними.

– А я вообще считаю, – начала Юлька, кривляясь перед сидящими, – это себя не уважать: с ними связываться!

Меня как током прошило. Камень полетел в мой огород. Как она может так говорить? Это минимум не тактично. Нас провожал до самолета Ариджит. Я сказала ей, что это мой, как бы друг. Саша приехал сюда за шоколадной подружкой, может даже жениться. А наша компания с первого же дня унижает наш выбор! Я сделала непроницаемое лицо. Все равно останусь при своем мнении.

– Конечно, – вскочила с плиты Ия, – они такие грязные, противные! Фу!

– Зачем же они вообще приехали сюда? – мы с Сашей переглянулись.

Дружба дала трещину.

Начались жаркие рассказы с красочными примерами, какие индусы гадкие, низкие и лживые. Что парни, что девки. Лицо Саши посерело. Я видела это даже в темноте вечера.

– Один во Владивостоке был, – пищала Юлька. – Такой хороший был. Я прям удивлялась, что он не похож на остальных. Подружку мою обожал. Ухаживал за ней. И всегда со всеми такой вежливый. А она ему и отказала. Он сразу ко мне: «Юля, я тебя люблю!» (как-то неприятно завиляла перед ребятами, показывая насколько она звездная и пользуется у мужчин спросом) Вот-так на! А я-то думала, он особенный.