Наташа Дол – А где любовь под тенью Тадж Махала (страница 2)

От Саши послышалось что-то вроде «мамочки». Тут я почувствовала себя несколько опытной и со знанием дела объявила:

– Это только начало. Так везде.

– И что, везде люди прямо на дорогах спят?

– Прямо на дорогах.

Наш дяденька шел довольно быстро и налегке. Мы едва поспевали. Не хотелось его потерять и остаться в одиночестве среди чужого мира.

Подошли к парковке. Он оставил нас и попросил подождать.

– Хех, нас бросили, – пошутил Саша.

Мы оценили шутку такими же «хе». Съежились. Нас уже начали облеплять потихоньку.

– Что это? – отворачивалась, спасаясь от них, Юлька.

– Привыкай, – прокомментировала я. – Так всегда здесь.

Вернулся дядька. Указал на старый джип. Велел идти к нему. Один из глазеющих схватил Юлькин пузатый чемодан. Она вскрикнула: неужели воруют уже? Но он пролепетал, что поможет донести.

Мы свои сумки перли сами. Подумали, что это подручный дьдьки и помогает нам. Ну или хотя бы ей. Погрузили багаж в машину. Дьдька сел рядом с шофером. Нам оставалось заднее сидение. Помогающий схватился за Юльку:

– Тип, тип, мадам.

Она смотрела непонимающим взглядом: чего он хочет, что говорит. А тот не отступал.

Саша первым догадался в чем дело. Это не был никакой помогающий. Он сам напросился донести вещи, чтобы получить чаевой.

– Баксис. Файф долларс!

– Эх, ни хрена себе! – воскликнул Саша и отодрал Юльку от попрошайки.

Дядька из окна тоже махнул нам, чтоб не церемонились, а залезали в джип. Мы расселись. Я посередине. Немного тесновато, но сойдет. Тот еще просовывал руку сквозь открытое окно, но мы уже тронулись. Наверное не первыми словами крыл нас бедолага, которому обломились «законные» пять долларов.

Выезжали. У шлакбаума сидели кругом мужики на земле и резались в картишки. Мы очумели. Один встал. Его вид больше напоминал придорожного разбойника с дубиной и ножиком. Подошел и взял у нашего шофера квитанцию. Нас пропустили. Или выпустили…

Вскоре показался город. Это Дели. Столица. Повсюду пахло коровьим навозом, скотским потом и отходами, гниющими в канавах.

– Это что, столица Индии? – закрывали нос платками Саша с Юлькой.

– Да, – я сразу вспомнила первый свой приезд сюда.

Тоже Аэрофлотом. Тоже в ночь. Та же духота и та же вонь. И снова внутри все защемило и запело. Это моя Индия. Я снова здесь! Как обещала – и я все равно люблю эту страну! Я вернулась. И уже с Сашей. С благоговением я вдыхала эти пряные зловония. Слушала оригинальный, только Индии присущий, гул машин. Их музыкальные бибикалки. Смотрела на кактусы и фикусы, что росли по обочинам. Только здесь они растут в диком виде, а не в горшках на холодном подоконнике, когда за окном монотонно и серо валит снег. Разве это не чудо? Я снова в сказке. В вечно теплой и красочной.

Коробки-дома, черные, непривычные для европейской архитектуры, мелькали вдоль узких улиц, по которым мы петляли. Редкие сонные коровы. Безлюдно. Почти нет освещения. Фары делают видимыми различные плакаты и вывески. Пестрые, тесные, безвкусные. Мы только пялимся в окна и охаем. Двое впереди тихонько посмеиваются над нами. Мы это замечаем, но нам все равно. Мы полны новых эмоций.

Почему-то нам казалось, что, приехав ночью, нас отвезут в какой-нибудь приличный отель, где мы передохнем и выспимся, а с утра в Агру. Но, к нашему огорчению, машина свернула на шоссейную дорогу и кинула Дели позади себя. Сразу в Агру.

Мы спросили сколько нам ехать.

– Четыре часа, – буркнул жующий гадость дядька и сплюнул в окно.

Встречный ветер через неприкрытые окна хлестал в лицо, засовывая волосы в ноздри, глаза, пересохший рот. Юлька спросила, нет ли у меня случайно какой-нибудь заколки или резинки для волос, потому что ее все в чемодане. У меня все оказалось под руками. Она завязала жиденький хвостик и склонилась на мое плечо. Саша рухнул на другое. Ему хоть и двадцать два, но он привык цепляться за меня как маленький братик, эдакий с сопливым носом со слезами «Атася…не бросай, забери меня.» Так он кричал в садике. Так мы и не бросаем друг друга почти двадцать лет.

3

Я еще долго не могла заснуть, любуясь черной дорогой, визжащими грузовиками, которые мы залихвацки перегоняли, сигналя им, чтоб съехали в сторону. Но два ночи взяли свое и свалили мою голову на грудь. Трясло нас сильно, но это не мешало спать каким-то далеким, уставшим сном.

Открыла я глаза только когда машина притормозила и остановилась. Может приехали?

Сквозь дымку сна пыталась раздвинуть пелену на глазах. За стеклом придорожная забегаловка. Примитивная, азиатская. Навес, каменная кладка, очаг с котелком и дымящимся чайником.

Дядька с водилой вышли попить чаю и позвали нас. Юлька даже не проснулась, только сползла с моего плеча и обняла свои колени. Я что-то промычала, потому что со сна вообще не способна разговаривать. Ответил отказом Саша, сказав, что поздно и не хочется. Я снова впала в беспокойную дремоту.

Они перекусили. Мы снова тронулись в путь. Теперь уже мы часто просыпались, сощуря глаза высматривали дорогу.

– Смотри, смотри! – толкнула Сашу в бок. – Быстрей!

Мы проезжали мимо белоснежного дворца, величественного, с высокими колоннами и могучими куполами. Наверно он был весь из мрамора. Гирлянды освещали его, придавая таинственности и сказочности.

– Надо будет потом узнать, что это такое, где находится и сеъздить сюда, – заметила я и отключилась.

Уже через пару минут от сильной встряски подскочила и больше не засыпала.

Мы проехали придорожный Макдональс – я удивилась, что он пользуется популярностью в Индии на пустом месте: там даже ночью виднелись посетители. Немного погодя показалась высокая труба с полыхающим из нее огненным пламенем. Как вечный огонь.

– Газовая вышка что ли? – буркнул сонным голосом Саша.

Юлька все еще клевала носом и долбилась виском об окно, как муха у Альтова.

Мы читали пролетающие сверху вывески: «Матхура – 3км, Агра – 57км, Алигарх…»

– Смотри, у нас это почти обзывательство, а у них название, – была Сашина шутка, как разминка.

– Да, зато видел? До Агры совсем близко. Наверно минут через тридцать будем.

И снова ловили, успевая прочесть дорожные указатели, отсчитывая миновавшие километры. Мы так сильно устали, что просто мечтали наконец приехать на место.

И вдруг, как–то неожиданно быстро завернули на боковую дорогу.

– Уже? – в один голос, переглянулись.

Юлька тоже проснулась и таращила непонимающие светлые глаза.

Оказалось, мы приехали. Это Агра. С ужасом увидели недостроенные дома, в ночи выглядевшие просто ужасно, мусорки прямо вдоль дороги, коровы, шатающиеся как пьяные. На припаркованных велосипедных рикшах спали, накрытые старыми балохонами, извозчики. И это мы так жить будем?! Без слов. Без звука. Мы все трое похолодели. И представили гибельную картину своего заточения. Как же выжить здесь восемь месяцев?!

Шофер затормозил и мы остановились. Дядька обернулся и махнул нам неопределенно.

– Чего, выходить что ли? – мы походили на заключенных, выводимых на расстрел.

Никто из нас не решался выйти из машины первым. Наконец дядька открыл дверь и Саша вылез. Мы последовали за ним. Все вместе полезли за нашими сумками. Но он нас остановил:

– Только он, – указал на Сашу.

Лицо моего брата вмиг сделалось детски беспомощным. Таким несчастным я его видела много лет назад, когда первый раз отводила в садик. Он плакал, цеплялся за меня. С ужасом оглядывался на других незнакомых детей, на враждебных воспиталок. И, рвя мне душу, кричал:

– Атася! Не бросай меня! Забери меня!

Только пару часов назад вспомнила об этом и снова история повторилась.

Я открыла рот что-то спросить, но слова не шли с языка. Да и как спросить. Что сказать. Вылетело лишь жалкое стоноподобное «А-а».

За оградой, куда мы въехали, нас встретил еще один песочный мент, вылезший из сторожевой будки. Вытащили Сашину огромную черную сумку. Нам скомандовали полезать обратно в джип. И мы уже из окна видели, как его уводили куда-то в четырехэтажное здание. Он оглядывался на нас прощальным тоскливым видом. Мы выкрикнули ему:

– Не бойся. Мы тебя найдем! Может еще свидимся.

Шутка была беспомощная, жалкая. Но за нее мы цеплялись, как за последнюю надежду, что нас не разлучили на восемь месяцев, и что нас с Юлькой тоже не разделят.

Джип повернул обратно.

– Неужели мы в другом конце города жить будем? – предположили мы. Но ошиблись.

Машина довольно быстро остановилась еще у одних ворот. Охранники открыли и пропустили нас внутрь. Мы проехали каким-то угловатым путем мимо высоких кустов, за которыми покрикивали диким криком то ли птицы, то ли звери. Вытерли пот с лица. Остановились у широких стеклянных дверей. Вылезли. Охранники помогли нам вытащить наш багаж и оставили стоять на крыльце. Джип уехал. Мы с Юлькой только переглядывались. Вокруг нас ходили, суетились, говорили. Но мы не понимали.

– Наверно, хотя бы нас вместе поселят? – с надеждой предположила моя напарница.

Я пожала плечами. Мент, щуплый, пожилой, усатый махнул нам рукой, чтоб шли за ним. Мы подняли неподнимающиеся чемоданы и потащились вверх по лестнице.