Натан Темень – Бесценный дар (страница 52)

— Нет, — пробормотал Евстахий. — Не отдавайте ему амулет. Мы все погибнем.

Альфред стоял с вытянутой рукой, глядя в пустоту. Губы его шевельнулись, и Астра увидела, как он выговорил вслед за Евстахием: «Нет».

Голова ныла всё сильнее, виски сдавило невыносимо, и Астра только порадовалась, что её почему-то совсем не тошнит. Цветные круги уплыли, но предметы перед глазами опять стали расплываться и двоиться, а некоторые окутались дрожащим переливчатым ореолом. Она поморгала, преодолевая дурноту, и покашляла, как только что переводчик. На неё оглянулись. Астра выпустила руку Фомы и шагнула вперёд.

— Я передумала, — сказала она. — Вещь не продаётся.

Она увидела, как вытаращил глаза пухлый иностранец в галстуке-бабочке. Как полицейский следователь растянул рот в приветливой улыбке, что силуэт его дрогнул, плавно меняя форму, а улыбка стала невыносимо ослепительной, будто загорелась огнём.

— Это ваша вещь? — удивлённо спросил премьер. Она почувствовала его взгляд, обводящий потёртые штанишки, старые кроссовки и замаранную курточку.

Астра кашлянула. Нельзя, чтобы голос дрожал.

— Да…

— Всем оставаться на местах. Производится задержание, — командный голос дёрнул глубинные ниточки в душах многих, и люди на поляне застыли в нелепых позах.

На поляну с разных сторон, образовав живой периметр, выступили бойцы в чёрных жилетах поверх серых невзрачных комбинезонов, в касках с зеркальными забралами и «Степановыми» на груди.

— Всем оставаться на местах, — повторил жестяной голос.

Глава 43

От серых комбинезонов отделился человек и направился прямо к Астре. Протянул руку в беспалой перчатке:

— Гражданка, вы задержаны…

На поляне покашляли. Есть множество разновидностей начальственного кашля. Этот был такого свойства, что даже сосны у края поляны вытянулись в струнку.

— Офицер… как вас…

— Производим задержание, господин прези… премьер-министр, — сказал офицер, уставясь из-под забрала на высочайшее начальство. — Согласно инструкции.

— У меня имеется предписание доставить гражданку в столицу, — вмешался полицейский следователь. Он глянул на Астру, и ей вдруг стало холодно. Так, наверное, улыбался Серый волк Красной шапочке.

— А у меня приказ, — ответил офицер.

— И чей же это приказ? — легко спросил следователь, разглядывая ремень «Степанова» с детским интересом.

— У нас своё начальство, — офицер потел под шлемом, но не сдавался.

— Этот вопрос в юрисдикции нашего отдела, — отпарировал следователь.

— Не хочу вмешиваться в ваши дела, господа, — с обманчивой мягкостью промолвил премьер, и оба смолкли. — Вот здесь стоит всё ваше начальство, офицер. Решите вопрос.

Офицер посмотрел на делегацию. На лице его отразилось желание уйти в досрочный отпуск.

— Да, — ответил премьер шепчущему на ухо секретарю. — Время. Господин Кулябин, мы опаздываем к демонстрации.

Господин Кулябин оторвался от созерцания небесных просторов.

— Не опаздываем, — взгляд его остановился на Астре. — Я слышал, она умерла.

— Это была ложная информация, — деловито ответил полицейский. — В интересах следствия.

— В интересах следствия, — задумчиво повторил господин Кулябин, разглядывая Астру.

— Игорь Иванович, ближе к делу, — сухо сказал премьер. — Зарубежные гости ждать не могут.

Игорь Иванович неспешно полез в карман пиджака. Порылся там, достал портсигар. Неторопливо открыл, погрузил в него указательный палец, и покопался внутри.

— Не могут, — повторил он медленно, поднимая очень спокойные глаза на покрасневшего премьера. — Да и не надо. У меня всё с собой.

— Господа, машины поданы, — отрапортовали сзади.

— Как с собой? — удивился премьер.

— А так, что никуда не надо идти. — Господин Кулябин вытянул из портсигара сигарету, сунул в рот. — А ведь собрался бросить.

Захлопнул портсигар, подбросил вверх, ловко поймал и сжал в пальцах. Раздался тихий щелчок. Игорь Иванович раскрыл ладонь. На полированной серебристой поверхности дорогого портсигара блеснула изящная золотая накладка. В коробочке опять щёлкнуло, и милый женский голос объявил: «До точки ноль пять минут».

Зарубежные гости загомонили, дёргая переводчика за рукава.

— Что значит — пять… — прогудел было переводчик, его перебил хрипловатый голос местного чиновника:

— Простите, что значит — точка ноль? И где эта точка?

Господин Кулябин задумчиво затолкал портсигар в карман. Протолкнул пальцем серебристую коробочку, и все проследили за его движением.

— Я говорил. Это есть в докладе.

— К богу доклад, — раздражённо оборвал премьер. — Что вы сказали про точку?

— Точка приложения силы, — ворчливо сказал Игорь Иванович. — Грубо говоря — момент демонстрации.

— Тогда нам нужно ехать, — сказал местный чиновник, разворачиваясь на месте.

— Не нужно. У нас места в первом ряду, — господин Кулябин сунул руки в карманы, покачался на цыпочках и глубоко втянул холодный утренний воздух. — Тут даже приятнее.

— Игорь Иванович… — очень вежливо начал премьер. Лицо его пошло пятнами.

— Я шестой десяток Игорь Иванович, — неожиданно резко ответил господин Кулябин. — Вы просили меня сделать всё для нашего проекта. Бог видит, я сделал всё. А теперь давайте помолчим. Осталось мало времени.

— Мало времени… — эхом повторил чиновник. Он машинально поправил галстук. На среднем пальце правой руки тускло блеснул крупный чёрный камень, оправленный в белое золото. Бархатным огнём зажглась глубоко вырезанная в камне стилизованная роза. — Вы хотите сказать, что через пять минут времени уже не станет?

— Возможно. Наука пока не в курсе дела, — Игорь Иванович неожиданно фыркнул. — Вы сами этого хотели. Игорь Иванович, — передразнил он мерзким голоском, — зачем вам эти проблемы? Не надо лишних жертв!

Он обвёл глазами столпившихся на поляне людей.

— Думал, хоть мальчишка в безопасности. А он тоже здесь.

— Отец, не надо, — сказал Фома.

— Я же тебе место нашёл в отделе. А тебе самостоятельности захотелось. Хоть бы мать пожалел.

— А что будет? — настойчиво спросил чиновник.

— Мне когда сказали про девочку, я решился, — продолжил Игорь Иванович, не обращая внимания на чиновника. — Терять нечего. Дочка умерла, сын всё равно…

— Отец, не надо, — сказал Фома. Лицо его сморщилось, как от боли. — Я давно всё знаю.

— Что ты знаешь? — замирающим голосом спросила Астра. Голова странно опустела, в глазах прыгали искры. Голоса отдавались в ушах звенящим гулом. Силуэт чиновника, настойчиво хватающего господина Кулябина за рукав, задрожал и подёрнулся светящейся рябью.

— Я ему не родной, — ровно ответил Фома, глядя на Игоря Ивановича. — Моя мама вышла за него беременной от твоего отца.

Астра пошатнулась. Ухватилась за рукав его кожаной куртки и тут же отдёрнула руку.

— И ты со мной… я с тобой… Да я тоже! — она схватилась за живот.

— Я не знал, кто ты. Сначала не знал, — сказал Фома. Он обернулся к ней, и Астра отшатнулась. — Астра…

— Пошёл к чёрту!

— Так что будет? — настойчиво повторил местный чиновник.

— А то и будет, — скучно ответил наконец Игорь Иванович. — Вы хотели, чтобы я подложил собственной фирме хорошую свинью. Пообещали жену вылечить. Никто не брался, а вы пообещали. Мальчишку не трогать.

Чиновник отшатнулся. Улыбнулся, разводя руками, оглядев недоумённым взглядом дружно уставившихся на него людей. Только Астра, сквозь выступившие на глазах слёзы, увидела, как вспыхнула и загорелась зелёными нитями роза, вырезанная в чёрном камне перстня.